Встреча с «идеальной» семьей
Когда я впервые вошла в дом родителей моего будущего мужа Максима, мне показалось, что я попала на съемки фильма «Семья года». Везде идеальный порядок, на стенах фотографии счастливых людей в красивых местах, а в воздухе витает запах свежей выпечки и... чего-то подозрительно сладкого.
«Ах, наша невестушка пришла! - воскликнула мама Максима, Ирина Викторовна, обнимая меня так, будто мы не виделись двадцать лет. - Максимушка, где ты такую прелесть нашел?»
Максим скромно улыбнулся: «В кофейне, мам».
«В кофейне? - Ирина Викторовна сделала глаза, как у оленя, попавшего в свет фар. - А я думала, в церковном хоре! Ну ничего, главное - благочестивая».
Я тогда еще не знала, что «благочестивая» в их понимании означает «будет бесплатно работать на нашем огороде и молчать, когда мы ее обсуждаем».
Моя семья
Мои родители люди простые. Папа - программист, мама - учительница. Когда я привела Максима домой впервые, папа посмотрел на него, кивнул и сказал: «Ну, привет. Чай будешь?»
Мама добавила: «Пирожки на столе, бери не стесняйся».
А в семье Максима все было иначе. На первом же ужине его тетя Зина спросила: «А как ваша семья относится к традиционным семейным ценностям?»
Я честно ответила: «Мама ценит, когда папа моет посуду, папа ценит, когда мама готовит пельмени. Это наши традиционные ценности».
Тетя Зина почему-то закашлялась так, будто проглотила косточку.
Свадьба и сюрпризы
Наша свадьба была похожа на столкновение двух цивилизаций. С моей стороны родители, сестра Маша и две подруги. Со стороны Максима вся его родня до седьмого колена, включая какого-то двоюродного дядю из Воронежа, который всю церемонию проспал.
Когда все уже наелись и начали петь, встал мой папа. Он откашлялся и сказал: «Ну что, дети. Жить вам где-то надо. Мы с мамой купили вам квартиру. Правда, там ремонт делать надо. Но зато своя».
В зале воцарилась тишина. Максим побледнел так, будто ему только что сообщили, что он наследник британского престола.
Тут встала Ирина Викторовна. Она поправила на себе кружевную шаль (откуда она ее взяла на июльской свадьбе - загадка) и торжественно объявила: «А мы дарим молодым автомобиль! И ремонтировать его не надо, он на ходу!»
Все захлопали. Я тогда еще подумала: «Какие щедрые люди!»
Квартира-призрак
Когда мы после медового месяца приехали смотреть «нашу» квартиру, я поняла, что папа был скромен, говоря «там ремонт делать надо».
Квартира представляла собой бетонную коробку с окнами. Ни стен, ни дверей, ни даже розеток. Только голый бетон и чувство глубокого недоумения.
- Пап, - спросила я, - а где тут, собственно, жить?
- А ты что думала? - удивился папа. - Сразу с золотым унитазом? Будете как все своими руками создавать уют.
Потом выяснилась самая интересная деталь. Когда мы пришли за документами, папа сказал: «Квартира оформлена на меня. В завещании укажу ваших будущих детей наследниками. А вас пропишу, конечно».
Максим промолчал. Но его лицо выражало всю гамму чувств: от недоумения до легкой паники.
Телефонный терроризм
Вечером того же дня зазвонил телефон. Ирина Викторовна была в ярости:
«Как вы смеете требовать, чтобы мой сын вкладывался в чужую квартиру?! Это же грабеж средь бела дня!»
Я вздохнула: «Ирина Викторовна, а машина-то, которую вы подарили, на кого оформлена?»
«На Максима, конечно! - ответила она, как будто это было очевидно. - Он же еще до свадьбы на ней ездил!»
«То есть это не подарок нам, а подарок ему, который вы просто красиво преподнесли при всех?» - уточнила я.
В трубке послышался резкий гудок. Ирина Викторовна бросила трубку. Видимо, в ее мире такая логика считалась недопустимой.
Жизнь в бетонной коробке
Мы переехали в квартиру. Вернее, «переехали» - это громко сказано. Мы занесли туда матрас, пару стульев и начали новую жизнь.
Я работала в офисе, а по выходным подрабатывала репетитором. Первую зарплату потратила на дверь в ванную.
Вторая зарплата ушла на кухонный гарнитур в кредит. Сестра подарила мультиварку. Родители привезли чайник и еще три стула.
Максим тем временем получил премию и купил... посудомоечную машину. Своим родителям.
«Мама устает мыть посуду вечером», - объяснил он.
Я посмотрела на нашу кухню, где вместо раковины стоял тазик, и спросила: «А я не устаю мыть посуду в ванной?»
«Ну ты же молодая», - логично ответил Максим.
Картошка как символ любви
Родители Максима регулярно «помогали» нам. Их помощь выражалась в следующем:
1. Мешок картошки с дачи (бензин на поездку туда-обратно стоил как три рулона обоев).
2. Советы, как правильно жить.
3. Рассказы всем знакомым, какие они замечательные и как нам помогают.
Однажды Ирина Викторовна привезла нам пять банок соленых огурцов.
«Это вам на зиму, детки», - сказала она с таким видом, будто подарила нам виллу в Италии.
Когда она уехала, я посчитала: бензин на дорогу + стоимость огурцов + время = примерно столько же, сколько стоит нормальная тумбочка в прихожую.
У нас до сих пор нет тумбочки. Зато есть огурцы.
Откровения и озарения
Как-то раз я зашла к родителям. Мама готовила пельмени, папа смотрел футбол.
«Пап, - сказала я, - а ведь ты был прав насчет квартиры».
Папа оторвался от телевизора: «А? Что?»
«Что не переоформил квартиру на нас. Максим до сих пор не вложил в ремонт ни копейки».
Папа хмыкнул: «Я же говорил. Мужчины, они такие, сначала посмотрят, что им светит, потом решают, вкладываться или нет».
«А ты что, специально?» - удивилась я.
«Не специально, - пожал плечами папа. - Просто жизнь научила».
Диалог с мужем
Вчера я решила поговорить с Максимом серьезно.
«Макс, - начала я, - давай обсудим нашу жизнь».
«Что случилось?» - насторожился он.
«Вот смотри. Я уже двери поставила, кухню купила. Ты купил посудомойку своим родителям. У нас до сих пор нет обоев, зато у твоей мамы чистая посуда».
«Ну так мама устает...» - начал Максим.
«А я нет? - перебила я. - Я работаю, подрабатываю, ремонтирую квартиру, в которой мы живем, но которая формально даже не наша. Ты живешь в ней, но вкладываешь в нее ноль».
Максим помолчал. Потом сказал: «А что ты хочешь?»
«Хочу, чтобы ты начал воспринимать это как наш общий дом. А не как временное пристанище, пока твои родители не решат, что ты достаточно взрослый для собственной жизни».
Эпилог
Сейчас мы спим на матрасе, едим за столом, который мне подарила сестра (он немного шатается, но держится), и потихоньку клеим обои. Максим наконец-то купил первую банку краски.
Родители Максима по-прежнему привозят картошку и рассказывают всем, какие они замечательные. Ирина Викторовна иногда звонит и спрашивает, не нужна ли нам помощь.
«Нужна, - отвечаю я. - Деньгами. На обои».
Она делает паузу и говорит: «Ой, извини, детка, у меня тут другая линия».
А папа как-то раз сказал: «Видишь, а ты думала, я жадина. Я не жадина. Я просто знаю, что в жизни важно, а что нет».
И знаете что? Он был прав. Иногда самая большая любовь - это не сладкие слова и не показная забота. Это бетонная коробка, которую тебе подарили, чтобы у тебя было куда возвращаться, когда весь этот цирк с картошкой и посудомойками надоест.
А возвращаться есть куда. И это - главное.