История эта приключилась в эпоху, когда Советский Союз примерял на себя то ли светлый, то ли сумрачный наряд. Время Андропова… Время «Веника», как тогда шептались в курилках. Отдыхал я тогда в Крыму, на уютной военной турбазе. Дни наши, как водится, проходили под ласковым южным солнцем, возле теплого моря. Но программа отдыха включала в себя и обязательный турпоход вглубь полуострова, к величественным каньонам, с ночевкой в горном приюте у самой Ай-Петри.
Прибыли мы к приюту под вечер. Расположились, осмотрелись. Вечером обещали ужин, танцы, а к ужину, как известно, полагается и кое-что на стол поставить. Внизу, у подножия горы, шумело море, а в мечтах – рекой лилось крымское вино. Посовещались мы, мужики, и решили: быть празднику! Взял я под свое крыло рюкзаки, да двух помощников, как сейчас помню – юных курсантов, и рванули мы в направлении верхней станции Ай-Петри. А оттуда, на канатной дороге – прямиком в Мисхор, к магазину. Там, на общаковские деньги (в хорошем смысле этого слова, разумеется) закупили мы крымского волшебства – вина в литровых и трехлитровых банках. Все это богатство рассовали по рюкзакам. У меня с собой были видавшие виды армейские фляги, вот я их и наполнил отдельно, для себя, на всякий случай. Мало ли что…
Собрались мы и снова в путь, по канатной дороге. Советский народ ждал, да и как не ждать? До цели оставалось рукой подать, но вдруг, недалеко от верхней станции, вагончик наш дернулся и замер. Прямо над зияющей пропастью. Поначалу было даже весело и необычно. Все принялись шутить, фотографировать открывшиеся виды. Пару минут спустя стало темнеть и ощутимо холодать. Легкая растерянность начала перерастать в панику. Больнее всего было за товарищей, оставшихся на приюте, томившихся в ожидании вина и хорошего настроения. Время тянулось мучительно медленно. В голову начали закрадываться дурные предчувствия, которые тогда еще не умели успокаивать молитвой.
Но кое-что у нас с собой все-таки было. Правда, честные советские курсанты наотрез отказались открывать общественные банки с вином, мотивируя это тем, что «не положено». Пришлось прибегнуть к моим личным запасам. Открыли первую флягу, потом вторую… Темнота сгущалась, но на душе становилось все теплее. В процессе вынужденного ожидания мы оживленно беседовали, травили анекдоты, вспоминали смешные истории из армейской жизни. Потом и песни пошли. И не какие-то там унылые произведения советских композиторов, а песни Высоцкого и Окуджавы, под гитару, конечно. Вот так и развлекались трое мужчин на километровой высоте, с полными рюкзаками крымского вина.
Долго ли, коротко ли, вдруг вагончик дернулся и медленно пополз вверх. Через пару минут мы уже были на верхней станции. К нашему величайшему удивлению, нас встречали, как настоящих космонавтов! Почти вся группа, включая женщин и детей, высыпала к нам. Особенно сердечно приветствовали мужики. Узнав, что все вино в целости и сохранности, некоторые даже прослезились и полезли обниматься и целоваться.
Дорога до приюта была веселой и быстрой. А на самом приюте ночь выдалась на редкость теплой и долгой. Песни лились рекой, тосты гремели, а вино… Вино лилось рекой в буквальном смысле этого слова.
А теперь, когда минуло уже много лет, я часто вспоминаю тот случай на канатной дороге. И знаете, что я думаю? Не зря армейская фляга имеет объем именно 0,75. И не литр, и не пол-литра. Потому, что пол-литра всегда мало, а литра часто бывает много. А еще потому, что в экстремальной ситуации, когда ты висишь над пропастью, в компании двух курсантов, фляга наполняется не только вином, но и воспоминаниями, дружбой, и какой-то особой, советской беспечностью.
Помню, как мы с этими курсантами сидели, свесив ноги в бездну, и смотрели, как догорает закат. Краски были такие яркие, словно художник разлил по небу все свои краски. А внизу, далеко внизу, мерцали огни Мисхора, словно россыпь драгоценных камней. И запах… Запах моря, сосен и нагретой солнцем земли. Все это смешивалось в какой-то пьянящий коктейль.
Курсанты оказались славными парнями. Один из них, кажется, мечтал стать летчиком, а второй – инженером. Они рассказывали о своих семьях, о своих надеждах и мечтах. И в их глазах горел такой юношеский задор, такая вера в светлое будущее, что мне, человеку, пожившему на этом свете, становилось немного завидно.
Мы говорили о всякой всячине. О политике, о музыке, о женщинах. И, конечно же, о службе. Я рассказывал им байки из своей армейской жизни, а они слушали, открыв рот. Время от времени мы делали глоток вина из фляги. И с каждым глотком становилось теплее и уютнее.
Когда вагончик тронулся, мы даже немного расстроились. Не хотелось возвращаться в реальность, в мир суеты и забот. Хотелось остаться там, наедине с небом, звездами и крымским вином.
Но жизнь есть жизнь. Мы вернулись на турбазу, к ожидавшим нас товарищам. И, как я уже говорил, ночь выдалась незабываемой. Танцы, песни, тосты… Все смешалось в какой-то безумный калейдоскоп.
А на утро, проснувшись с тяжелой головой, я понял, что это было одно из самых ярких и запоминающихся приключений в моей жизни. И я благодарен судьбе за то, что она подарила мне этот опыт.
Много лет прошло с тех пор. Советский Союз давно распался. Курсанты стали офицерами, а может быть, и генералами. Крым стал частью другой страны. Но воспоминания о той ночи на канатной дороге до сих пор греют мою душу.
И каждый раз, когда я вижу армейскую флягу, я вспоминаю ту Крымскую Одиссею. И я понимаю, что дело не в вине, и не в объеме фляги. Дело в том, что иногда, чтобы почувствовать себя счастливым, нужно просто оказаться в нужном месте, в нужное время, и в компании хороших людей.
Помню, как один из курсантов, уже изрядно захмелевший, вдруг заявил: "Товарищ капитан, а знаете, почему у армейской фляги такая форма? Чтобы ее удобно было прижимать к сердцу!" Мы все рассмеялись, но в его словах была какая-то доля истины. Армейская фляга – это не просто емкость для воды или вина. Это символ дружбы, взаимовыручки и верности.
А еще я помню, как одна из женщин, встретивших нас на верхней станции, сказала: "Ребята, вы настоящие герои! Вы спасли нам вечер!" И в ее глазах я увидел столько благодарности, что готов был свернуть горы.
Тогда я понял, что самое ценное в жизни – это не деньги, не власть, а человеческое тепло и участие. И что даже в самой трудной ситуации можно найти повод для радости и оптимизма.
И еще я понял, что Крым – это не просто географическое место. Это состояние души. Это место, где сбываются мечты, где рождаются легенды, где люди становятся ближе друг к другу.
И я надеюсь, что когда-нибудь я снова вернусь в Крым. Чтобы пройтись по тем же тропинкам, вдохнуть тот же пьянящий воздух, и снова почувствовать себя молодым и счастливым.
А пока… А пока я буду хранить в своей памяти воспоминания о той Крымской Одиссее. И каждый раз, когда мне будет грустно, я буду доставать из шкафа свою старую армейскую флягу, наполнять ее хорошим вином, и вспоминать своих друзей. И я буду знать, что все будет хорошо. Потому что, как говорил один мудрый человек: "Все проходит, пройдет и это".
Но память остается. И она делает нас сильнее, мудрее и добрее. И за это ей большое спасибо.
А еще я думаю о том, что в каждой истории есть своя мораль. И мораль этой истории заключается в том, что не стоит отчаиваться, даже если вы оказались в самой трудной ситуации. Всегда есть выход. И всегда есть люди, которые готовы вам помочь.
И еще мораль этой истории заключается в том, что нужно ценить каждый миг своей жизни. Потому что жизнь – это бесценный дар. И нужно прожить ее так, чтобы потом не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы.
И еще мораль этой истории заключается в том, что нужно верить в чудеса. Потому что чудеса случаются. Особенно в Крыму.
Ну, а если вы спросите меня, почему армейская фляга имеет объем именно 0,75, я отвечу вам: "Потому что это идеальный объем для того, чтобы поделиться с друзьями!"
И еще один момент. Когда мы, наконец, добрались до приюта, нас встретил старый крымский татарин, который заведовал этим местом. Он посмотрел на нас с укоризной и сказал:
"Эх, молодежь! За вином поехали, а про закуску забыли!" И он вынес из своей кладовки огромный кусок копченого сыра и корзину сочных крымских яблок. И это было самое вкусное угощение в моей жизни.
Я до сих пор помню вкус того сыра и запах тех яблок. И я думаю, что именно в мелочах и кроется настоящее счастье. В возможности поделиться с друзьями кусочком сыра и яблоком. В возможности разделить с ними радость и печаль. В возможности просто быть рядом.
И я благодарен судьбе за то, что она научила меня ценить эти простые вещи. За то, что она подарила мне возможность испытать настоящую дружбу. За то, что она показала мне красоту Крыма.
И я надеюсь, что когда-нибудь я снова вернусь туда. Чтобы снова почувствовать себя частью этого мира. Чтобы снова ощутить вкус свободы и счастья.
А пока… А пока я буду жить воспоминаниями. И я буду знать, что где-то там, в далеком Крыму, меня ждут мои друзья. И что когда-нибудь мы обязательно встретимся снова.
И тогда мы снова поднимем наши фляги и выпьем за дружбу, за любовь и за Крым! И мы будем петь песни Высоцкого и Окуджавы. И мы будем смеяться и плакать. И мы будем просто счастливы.
Потому что жизнь прекрасна. И ее нужно ценить. И нужно жить полной жизнью. И нужно любить.
И нужно помнить о тех, кто рядом с нами. Потому что они – наша опора и поддержка. И они – наша семья.
И я благодарен им за то, что они есть в моей жизни. И я надеюсь, что наша дружба будет длиться вечно.
И пусть армейская фляга всегда будет полна! Полна вина, дружбы и любви!
