- Серьезно? Уезжаешь? – сконфуженно улыбался Павел.
- А смысл оставаться? – пожал плечами Андрей. – Сам же знаешь…
- Мы, когда узнали, в осадок выпали, - закивал Павел. – Ну, и Машка у тебя… - он осекся.
- Все нормально, - Андрей улыбнулся краешками губ, - уже не у меня.
- Так-то, да… - Павел не знал, ни что сказать, ни как реагировать.
- Я про долг, - напомнил Андрей. – Прости, не та сумма, чтобы простить.
- Нет, ну, понятно, - Павел почесал бровь. – Раз уезжаешь…
- Уезжаю, - утвердительно кивнул Андрей.
- Вот, не кстати ты уезжаешь, - улыбка у Павла получилась заискивающая. – Денег, как раз, ни копейки!
- Пашка, я и так долго ждал, - сказал Андрей. – И дольше бы ждал. Но…
- Уезжаешь… - Павел поджал губы, а нижняя предательски выскочила наружу.
- Ну, день, - Андрей развел руки в стороны, - Или я с твоим залогом уеду.
- Тише ты! – шикнул Павел. – Если моя Наташка узнает, что я тебе ее шубу в залог дал, она с меня три снимет!
- Мне подождать или завтра зайти? – спросил Андрей. – У меня перед отъездом еще дела!
- Подожди, - недовольно проворчал Павел. – Дай подумать! Тут же везде круговая порука! Ты сварщик, я сантехник! Есть те, кто тебе должен, есть те, кто мне должен. Ты меня пришел трясти, значит, мне надо кого-нибудь потрясти!
- Я не трясу, а просто забираю долг, - ради правды уточнил Андрей. – Ты знаешь, я за всю свою жизнь копейки чужой не взял!
- Да, понятно, - отмахнулся Павел, листая в телефоне список контактов. – О! Вот!
Он набрал номер. Долго ждал ответа. Потом хитро улыбнулся и набрал другой. Ответили сразу:
- Светлана Михайловна? Да, Паша! Сантехник! А Геннадий Егорович там далеко от вас? А вы ему трубочкой по уху не дадите? Очень хочу его услышать! – Павел подмигнул Андрею. – Егорыч! – рыкнул Павел в трубку. – Как это называется? Ты когда деньги должен был принести? Что значит, забыл! А я вот сейчас как спущусь, как такси вызову, как приеду, как сниму унитаз, в коридоре тебе его поставлю! И будешь ты к соседям проситься, как кот бездомный! И Светлана Михайловна тебе этого не простит! Да! Срочно! Пару часов? Смотри, сто двадцать минут, а потом, …мы обязательно встретимся! Слышишь меня? Прости!... – пропел фрагмент какой-то песни Павел.
- Посидишь или завтра? – Павел улыбнулся Андрею.
- А он привезет? – Андрей кивнул на трубку.
- Привезет! – уверенно кивнул Павел. – Если через его жену нашли, никуда не денется! Он же сразу не отдал, чтобы перед женой заначкой не светить! А деньги у него есть! Он, конечно, не Корейко, но очень к нему близок! Завсклад на овощебазе! Большой человек!
- Ладно, посижу, - согласился Андрей. - Смысл бегать туда-сюда.
В кухне было уютно, жена Павла кофе сварила, на Андрея сочувственно посмотрела. Предложила чего-нибудь покрепче, мол, в профилактических целях, но Андрей сослался, что ему еще за руль.
- Как же она могла? – покачала Наташа, выходя из кухни. – Уму непостижимо!
- До сих пор переживает, - Павел кивнул на жену. – И вот ни о какой женской солидарности! Вся на твоей стороне! Я уж и ревновать думал начать. А понимаю!
Андрей лишь пространно кивнул и привалился к холодильнику. А он специально сел в уголок, как в нишу, между столом, стеной и холодильником. Сел и прикрыл глаза.
Вот тут Павел увидел, насколько приятель устал. И, если на пороге он разговаривал бодро и активно, то сейчас… Сейчас было видно, что Андрей уже далеко не мальчик.
Минут пятнадцать, а то и двадцать, сидели молча, наслаждались остывающим кофе.
- Уезжаешь, - протянул Павел. – Ну, да… ну, да…
Андрей расслаблено кивнул.
- Слушай! – Павел взбодрился. – А чего тебе уезжать?
- А какой смысл оставаться? – Андрей открыл глаза.
- Нет, ну, то, что она у тебя почти все отобрала, что детей против тебя настроила – это понятно. Это сейчас обычная история! Но тебе самому, лично, какой смысл срываться с места?
- Паша, а где у меня место? Все мое имущество умещается в отцовской «Ниве»! А Машка только ее отобрать не смогла! В той же «Ниве» я сейчас и живу, пока долги собираю. Мне негде оставаться! – Андрей под конец дал волю нервам и повысил голос.
- Да я ж тебе не про это, - криво улыбаясь, сказал Павел. – Я про то, что ты в этом городе родился! Тут тебе все знакомо! Места, магазины, люди! И клиенты тебя знают! Ты через пару лет не просто на ноги встанешь, снова завидным женихом сделаешься! Да, Машка бросит своего Эдика и обратно к тебе проситься будет!
Холодный взгляд Андрея остудил Пашкин порыв. Зря он про то, что обратно проситься будет, сказал. Разводились так, что даже шансов не было. И Маша была, мягко говоря, ни разу не доброй! А язык у нее никогда кротостью не отличался.
- Я понимаю, что ты хочешь сказать, - произнес Андрей.
А Павел боялся, что сейчас его отчитают, ну или пошлют, куда Макар телят не гонял.
- Тем более! – Павел улыбнулся. – Оставайся! Уляжется все, дальше жить будешь!
Андрей потер ладонями усталое лицо, подслеповато посмотрел на приятеля.
- Пашка, я хочу не куда-нибудь приехать, а уехать отсюда! Это место, город, жизнь – стали моей ловушкой! Чего Машка пошла приключений на стороне искать? Да, потому что я к ней охладел! А когда вся эта история раскручивалась, не поверишь, мне радостно было, что я вырвался!
- Ты еще скажи, что ты сам все это спровоцировал! – опешил Павел.
Андрей задумался:
- У себя в голове я это уже себе объяснил. А вот вслух – еще ни разу! Но я постараюсь тебе объяснить. А может, и сам до конца все пойму и осознаю.
- Заявки из разряда, интрига торжествует! – Павел сосредоточился. – Только подожди, пусть нам Наташка еще кофе сварит! Да и послушает, а то, она за тебя очень беспокоится!
Рассказывать Андрей начал ни с начала, ни с конца. А как с головой в омут, с середины.
***
- Дни превратились в бесконечную карусель, - начал рассказывать Андрей, уткнувшись взглядом в линию между потолком и стеной. – Один похож на другой. Я даже дни недели отслеживать перестал…
Утром Андрей поднимался раньше всех, потому что ему до мастерской через весь город пилить. А встав, готовил завтрак себе, жене и детям. Потом на работу. Ну, работа, она работа и есть. Хоть задачи и разные, а по сути – одно и то же.
Обед в закусочной или, если погода хорошая, можно до заводской столовой скататься. Но, что было гораздо чаще, Андрей игнорировал обеденный перерыв.
Работал он до восьми, поэтому где—то часов в семь Маша присылала сообщение, что купить в магазине.
С работы, через магазин домой. А дома, как бы, и отдохнуть нужно. Но после ужина ждала посуда, а Андрей ел один и последним. Потом часа полтора сидел с телефоном под телевизором в кухне. Мог бы и в зале, но там жена и дети иной раз смотрели такое, что нелепость поражала.
Потом подготовка ко сну и все, будильник и новый день.
- Конечно, я понимаю, что и Маша без дела не сидела. Она занималась уборкой, готовкой, уроки делала с детьми. Поэтому я особо не настаивал на компании. Да и задача у меня была, обеспечивать! Я и обеспечивал. Но я же не нефть качаю, а автосварщик! Зарплата хорошая, но и потребности плохими не были. Короче, если я остановлюсь, заторможу, то будет просадка бюджета. А это значит, только одно, что я со своей задачей не справился!
День за днем, как витки на карусели, повторялись дни Андрея. Он мог с точностью сказать, где он был и что он делал вчера, месяц назад, год назад. А годы милосердием не отличаются.
Как-то незаметно росли дети. Мир вокруг менялся. Закрывались одни магазины, чтобы на их месте открывались другие. Вместо соседок старушек теперь соседями стали их внуки.
Стала подводить спина и суставы без разминки гнулись кое-как.
Прозрение огорошило.
- Не карусель это! Не круг за кругом! Это спираль! Виток за витком! Но с каждым витком, с каждым днем, дней этих становится меньше. И сил становится меньше. Здоровье по капле утекает, оседая на пройденном пути. А что впереди? Новые витки? И сколько витков осталось, пока я еще смогу вот так, без остановки, петлю за петлей, наматывать свой маршрут? Любой виток может стать последним. Не в смысле, последним днем, а последним днем, когда я буду так же эффективен и полезен для семьи и общества. Не смогу принести ту зарплату, что ждет жена. Что не хватит детям на их нужды. И что? А все! Поставят на мне крест! Я стану бесполезным, немощным, одиноким. Потому что я такой никому не буду нужен! И вот посмотрю я назад, а что я там увижу? Один день, который размножился на всю жизнь?
Андрей молчал долго. Павел с Наташей подумали, что он уснул. Но Андрей просто сидел, закрыв глаза. А потом, нарушив тишину, продолжил.
- Я понял, что в моей жизни нет ничего, что бы я делал для себя. То есть, я даже не живу. А день за днем испаряются навсегда. И тут меня накрыло здорово и основательно. Я усомнился, что я вообще человек. Я винтик в какой-то исполинской машине, которая что-то крутит, что-то производит, а меня даже не спрашивают, как я там! А если сломаюсь я, меня просто заменят!
Примирение со своей человечностью Андрей проходил сложно. А главный вопрос: «Я этого всего хочу или это просто так надо?» перевернул сознание и ввел в ступор.
Отрешение от мира и позиция со стороны. Так Андрей теперь смотрел на свои одинаковые дни. Позиция наблюдателя не удручала, но и не спасала, потому что виток за витком уходило бесценное время.
Но с позиции наблюдателя Андрею безразлично было и то, что у Маши появился Эдуард. А потом пришло облегчение.
- По аналогии с тем самым винтиком, меня, еще не сломанного, заменяют! Да я на руках этого Эдуарда был готов носить! Если меня вычеркнут из этого уравнения, мне не надо будет проживать один и тот же день, пока моя спираль не уткнется в финиш!
Когда все вскрылось, Андрей не ждал благородства и оправданий. Однако Маша пошла дальше, чем подтвердила опасения Андрея о ее отношении к нему.
Ей мало было того, что у нее появился Эдуард. Ей хотелось отобрать у Андрея все, что она сможет. А она смогла!
Дача, машина и три четверти квартиры. А за четверть, что принадлежала Андрею, по какому-то странному курсу и оценке, Эдуард отдал, хорошо, есть половину стоимости.
И не досудебной практикой это все решалось, а в суде! И заявления были, и слезы со стороны Маши и детей. Спектакль.
Андрей чувствовал себя статистом. А он таким, по сути, им и был. От него ничего не зависело. И все, что от него требовалось, это подписать документы и уйти.
А с алиментами вышла странная история. Маша их потребовала. Но не на двоих детей, а только на младшую дочь. Старшей уже было двадцать. А пока шли суды, и младшая перешагнула рубеж совершеннолетия.
Но, как говориться, бывает.
***
- Я думал, мне с этого поезда не сойти, - говорил Андрей. – Того самого поезда, что катит меня по спирали жизни в самый низ. А потом я понял, что, пока я тут, в этом месте, в этом городе, пока меня окружают те же люди, магазины, воспоминания, я не вырвусь! Поэтому я уезжаю! И не куда-то конкретно, а просто конкретно отсюда! В никуда, если хотите!
Наташа истуканом стояла из окна и смотрела в надвигающиеся сумерки. Павел звякал чайной ложкой по столу.
Он услышал от Андрея то, что у него в голове бродило не первый год. Только храбрости не хватало, чтобы самому себе в этом признаться.
- И куда подашься? – спросил Павел, правда, без особого интереса.
- Россия большая, - Андрей пожал плечами. – Много мест, где я ни разу не был…
Павел был последним должником Андрея. А забрав у него деньги, Андрей заправил полный бак своей «Нивы». В запас взял пять канистр и выехал из города.
Трасса его встретила туманом.
- И не видно даже, куда едешь! – усмехнулся Андрей. – То, что мне надо!
Безбрежный туман встретил путешественника, у которого не было пункта прибытия. Только пункт отправки, но его уже Андрей оставил за спиной.
Автор: Захаренко Виталий