Декабрь 1796 года. Зимний дворец погружён в траур по Екатерине Великой. Но новый император Павел Первый готовит церемонию, которая заставит содрогнуться всю Россию.
Гроб с телом Петра Третьего доставили из Александро-Невской лавры во дворец. Павел лично следил за каждой деталью. То, что он задумал, не имело прецедентов в истории.
Он приказал изготовить для отца новый гроб — роскошный, достойный императора. Велел пошить парадный мундир по моде 1796 года, а не 1762-го. И самое главное — приказал изготовить корону.
Первую часть рассказа читайте тут: https://dzen.ru/a/aZ3fbcaWPkqXew2x
Павел решил провести то, что не успели сделать при жизни Петра — полноценную императорскую церемонию прощания. Гроб установили в тронном зале. Рядом поставили второй гроб — с телом Екатерины Второй, умершей всего месяц назад.
Два гроба. Два императора. Муж и жена, которые при жизни ненавидели друг друга.
Павел приказал придворным отдавать почести обоим гробам одинаково. Караул сменялся каждые два часа. Служились панихиды. Всё выглядело как обычные похороны, если бы не одна жуткая деталь.
На гроб Петра Третьего возложили императорскую корону.
Того самого человека, которого тридцать четыре года назад свергли, унизили и убили. Которого похоронили как простолюдина. Имя которого старались не упоминать вслух все годы правления Екатерины.
Теперь он лежал в парадном мундире, с короной, в окружении почестей — рядом с женой, которая, по мнению многих, была причастна к его гибели.
Современники писали, что зрелище было жутким. Два открытых гроба в одном зале. Запах тления, который не могли перебить даже благовония. Придворные падали в обмороки. Некоторые шептались, что это безумие, святотатство.
Но Павел был неумолим. Мало того — он пошёл дальше.
Он приказал найти всех, кто участвовал в перевороте 1762 года.
Граф Алексей Орлов, один из главных организаторов свержения Петра, человек, которого многие считали его убийцей,, к тому времени уже умер. Но его младший брат Григорий был жив. И Павел придумал для него особое унижение.
Он заставил семидесятилетнего Григория Орлова нести императорскую корону в траурной процессии. Нести корону того самого императора, в убийстве которого подозревали его брата.
Представьте: дряхлый старик, когда-то всесильный фаворит Екатерины, теперь трясущимися руками несёт символ власти мёртвого государя. Несёт перед всем двором, перед всей Россией. Это было не просто унижение — это была публичная казнь чести.
Но и это было не всё.
Павел приказал провести совместное перезахоронение.18 декабря 1796 года два гроба, Петра Третьего и Екатерины Второй, торжественно перенесли в Петропавловский собор.
Траурная процессия растянулась на несколько километров. Впереди несли корону Петра. За ней — гроб императора, которого убили тридцать четыре года назад. Рядом — гроб императрицы, которая правила на его месте тридцать четыре года.
Их похоронили рядом. В одном склепе. Навечно.
Павел добился своего — он восстановил справедливость. По крайней мере, так он считал.
Отец получил императорские почести. Мать была вынуждена лежать рядом с мужем, которого презирала. Все участники переворота были публично унижены.
Но была ли это справедливость или месть?
Современники разделились. Одни восхищались сыновней преданностью Павла. Другие ужасались его жестокости к памяти матери. Третьи шептались, что император сошёл с ума.
А что же Елизавета Петровна?
Её прах действительно оставался нетронутым в Петропавловском соборе. Но именно при её правлении началась эта трагическая история. Именно она выбрала своим наследником племянника Петра — неуклюжего, странного юношу, который так и не смог стать настоящим императором.
Именно при Елизавете ко двору привезли юную немецкую принцессу Софию — будущую Екатерину Великую. Именно Елизавета устроила их брак, который превратился в кошмар для обоих.
Можно сказать, что Елизавета Петровна невольно запустила цепь событий, которая привела к перевороту, убийству, тридцати четырём годам молчания и, в итоге-то, к жуткой церемонии декабря 1796 года.
Павел Первый правил всего четыре года.
В ночь на 12 марта 1801 года группа заговорщиков ворвалась в его спальню в Михайловском замке. Император пытался сопротивляться, но его задушили офицерским шарфом.
История повторилась. Сын погиб так же, как отец — в результате дворцового переворота.
Его похоронили в Петропавловском соборе. Рядом с отцом Петром Третьим. Рядом с матерью Екатериной Второй. Рядом с двоюродной бабкой Елизаветой Петровной.
Четыре поколения. Четыре трагедии. Один склеп.
Так закончилась история императрицы, которую похоронили дважды.
Нет, это была не Елизавета — её прах никто не тревожил. Это была Екатерина Великая. Её похоронили первый раз в ноябре 1796 года с почестями, которых она заслужила за тридцать четыре года правления.
А второй раз — в декабре того же года, когда её гроб перенесли в Петропавловский собор и положили рядом с мужем, которого она ненавидела.
Павел лишил мать последнего — права на вечный покой в одиночестве.
Это была его месть. Его справедливость. Его безумие.
И самое страшное — он даже не подозревал, что через четыре года сам окажется в том же склепе, рядом с отцом и матерью, навеки связанный с ними узами крови, власти и трагедии.
---
В Петропавловском соборе до сих пор стоят три саркофага рядом: Пётр III, Екатерина II и Павел I. Туристы фотографируются, не зная страшной истории, которая связывает эти три могилы.
А в нескольких метрах от них покоится Елизавета Петровна — женщина, которая любила балы и роскошь, которая не подписала ни одного смертного приговора, но невольно запустила цепь событий, приведших к гибели троих императоров.
История любит иронию. И месть.