Роскошь и смерть Елизаветы Петровны
Она умерла так же, как жила — в окружении роскоши, блеска и тайн. Двадцать лет правления Елизаветы Петровны запомнились современникам не войнами и реформами, а балами. Бесконечными, ослепительными балами, на которых императрица меняла наряды по три раза за вечер. После её смерти в гардеробе насчитали пятнадцать тысяч платьев. Пятнадцать тысяч! Каждое — произведение искусства, каждое стоило как годовое содержание небольшого полка.
Дочь Петра Великого пришла к власти в тридцать два года, свергнув младенца-императора Иоанна Антоновича. Переворот был бескровным, но Елизавета до конца жизни боялась повторения сценария. Вот почему она так и не вышла замуж официально, хотя фавориты менялись с завидной регулярностью. Вот почему не подписала ни одного смертного приговора — боялась кармы.
Но декабрьским утром 1761 года сердце пятидесятидвухлетней императрицы остановилось. Врачи развели руками — водянка, одышка, отёки. Тело распухло так, что придворные дамы ахнули, увидев покойную. Но даже смерть не могла лишить Елизавету пышности.
Похороны превратились в грандиозный спектакль. Гроб обили бархатом и золотом. Тело облачили в коронационное платье, усыпанное бриллиантами. Траурная процессия растянулась на несколько вёрст. Плакальщицы голосили так громко, что их слышали на другом берегу Невы.
Елизавету Петровну похоронили в Петропавловском соборе — усыпальнице российских императоров. Рядом с отцом, рядом с матерью. Казалось, её покой будет вечным.
Трон она передала племяннику — Петру Третьему, сыну своей старшей сестры. Молодой император правил всего полгода. Его жена Екатерина, будущая Великая, организовала переворот. Петра свергли, заточили в Ропше, где он вскоре погиб при загадочных обстоятельствах.
Официально — от колики и геморроидального припадка. Неофициально — его задушили.
Тело Петра Третьего похоронили тихо, почти тайно. Без почестей, без пышности. Гроб даже не открывали — лицо покойного было закрыто, якобы из-за оспы. Похоронили не в Петропавловском соборе рядом с Елизаветой и другими императорами, а в Александро-Невской лавре. Словно он и не был государем вовсе.
Прошло тридцать четыре года. Екатерина Великая умерла в ноябре 1796 года. На престол взошёл её сын — Павел Первый. Человек, который всю жизнь прожил в тени матери. Человек, который так и не узнал, была ли она причастна к смерти его отца. Человек, который вырос с одной-единственной мыслью — восстановить справедливость.
И вот в декабре 1796 года, через месяц после смерти Екатерины, Павел отдал приказ, от которого похолодели даже его приближённые. Вскрыть склеп в Александро-Невской лавре. Поднять гроб Петра Третьего. Достать то, что осталось от отца.
Когда рабочие открыли гроб, они замерли. Тело, пролежавшее в земле более трёх десятилетий, сохранилось. Мундир истлел, но останки были узнаваемы.
Но это было только начало. Павел задумал нечто такое, что повергло в шок весь двор. Он решил устроить церемонию, которой ещё не видела Россия. Церемонию, в которой главными участниками станут двое мёртвых — его отец Пётр и мать Екатерина.
Зачем Павлу понадобилось тревожить покой родителей? Что он хотел этим доказать? И при чём здесь Елизавета Петровна, мирно покоившаяся в Петропавловском соборе все эти годы?
Ответ на эти вопросы окажется куда страшнее и запутаннее, чем можно представить. История, которая началась с пышных похорон Елизаветы, закончится самой жуткой церемонией в истории российского двора. Церемонией посмертной мести и попыткой переписать историю.
Но об этом — во второй части.
Продолжение статьи читайте тут: https://dzen.ru/a/aaCwEyynFl-IA4_B