Электрички после полуночи пахнут одинаково: мокрым железом, пыльной обивкой сидений и чьим-то застарелым одиночеством. Я заскочил в последний вагон, когда двери уже начали лениво шипеть, смыкая челюсти. Снаружи хлестал ледяной осенний дождь, а здесь, внутри, царил мертвенно-желтый свет люминесцентных ламп. Я тяжело дышал, прислонившись спиной к двери. Состав дернулся, и колеса начали свой бесконечный счет: тук-тук... тук-тук... Вагон не был пустым. В пяти метрах от меня сидела женщина в сером пальто. Она смотрела в окно, и её профиль показался мне болезненно знакомым. Моя первая учительница. Я точно помнил её прощание много лет назад — тогда тоже шел такой же противный дождь. Мой мозг мгновенно выстроил стену отрицания: «Просто похожа. Бывают же двойники». Но когда я прошел вглубь, стена рухнула. На следующем ряду сидел старый институтский приятель. Он погиб в аварии еще в студенчестве. Он сидел в той самой куртке, стертой на локтях, и задумчиво вертел в руках незажженную сигарету. Лиц
Билет в один конец: Почему я выпрыгнул из последнего вагона ночной электрички.
26 февраля26 фев
605
3 мин