Вопрос о захоронении останков встал ребром. Участковый, которого звали Сергей Иванович (Вера усмехнулась совпадению), сообщил, что все формальности улажены, останки можно забирать и хоронить. – Дело закрыто, – сказал он, протягивая Вере какие-то бумаги. – Следов насильственной смерти не обнаружено. Умер человек, видимо, от ран или от голода. Давно, ещё до революции. Так что забирайте, хороните по-человечески. Вера взяла бумаги, чувствуя странную торжественность момента. Она, московская журналистка, вдруг стала ответственной за судьбу человека, умершего сто лет назад. Человека, который был её прапрадедом. Они с Михаилом спустились в подвал в последний раз. Останки лежали в том же углу, аккуратно прикрытые тканью – участковый велел не трогать до решения. Вера смотрела на них и думала: вот он, Сергей. Граф, офицер, муж, отец. Человек, который любил и был любим. Который ошибался и страдал. Который вернулся в свой дом, чтобы умереть. – Как мы его перевезём? – спросила она. – Я всё организов
Тайна белогвардейца. Чьи кости пролежали в подвале весь советский век • Старый Клён
26 февраля26 фев
441
2 мин