Вчера я училась у прекрасного психотерапевта.
Мировой звезды. Нэнси Мак-Вильямс. Классика, книги которой читает всё терапевтическое сообщество.
Иногда психологи слушают про всякое тяжелое лекции. А еще встречаются с тяжелым людей, которые к ним приходят. И помогают это выдерживать.
Сегодняшний пост коснется темы жестокого обращения с детьми. И если это триггерная для вас тема, возможно, стоит отложить и не читать.
Ребенок в детстве находится в полной власти взрослых. И с этим ребенком в детстве происходит разное. Иногда это очень тяжелое и связано с разными видами насилия.
Про взаимодействие с автором этого тяжелого (обидчиком) достаточно много написано и сказано. Вырастая дети испытывают к нему (автору насилия) разные чувства. Иногда можно любить и ненавидеть одновременно. Иногда просто ненавидеть. Иногда испытывать жгучую злость или даже отвращение.
Но часто самое страшные, самые сильные, непонятные, амбивалентные чувства адресованы... не автору.
А свидетелю.
Потому что почти всегда в этой детской тяжелой истории был кто-то, кто должен был защищать. Но не защитил.
Кто должен был быть взрослым — но не взял ответственность.
Кто должен был встать грудью — но сделал вид, что не видит. Струсил. Спасовал. Оказался не готов. И оставил ребенка справляться одного с тем, с чем ребенок справиться не может.
И вот к этому свидетелю — гораздо более противоречивые чувства.
Спрессованные, как слоеный пирог.
Потому что здесь есть любовь. И жалость. И надежда.
Здесь есть отсыл к тому, кто иногда обращался хорошо. Кто жалел, гладил по голове, говорил ласковые слова и кормил пирожками.
А под слоем этих позитивных чувств —
живет неутихающая злость.
Та злость, которая далеко не всегда имеет право прозвучать вслух.
Далеко не всегда люди, даже вырастая, могут повернуться к этому свидетелю и сказать:
«Как ты мог молчать? Как ты мог(ла) оставить меня с этим один на один?»
Это тяжелая тема. Я не буду развивать ее дальше.
Я хочу только сказать одну вещь.
Внутри этого выросшего ребенка всегда живет надежда.
Надежда, что кто-то услышит.
И поверит.
Поверит всему тому трешу, о котором он может сказать.
Не скажет: «Ты придумываешь», «Ты сам дурак», «Ты сам виноват», «Это всё неправда, это твои фантазии».
А даст возможность этому голосу прозвучать.
И скажет: «Мне жаль. Мне так жаль, что с тобой это произошло».
И даже даст возможность здесь в этом контакте высказать те самые гневные слова — свидетелю.
Те слова, которые в реальной жизни, возможно, не прозвучали ни разу.
А еще это пост про предупреждение. И про разрешение. И про призыв.
Никогда никому не позволять применять насилие к вашим детям. Ни эмоциональное. Ни физическое. Никакое другое. И если вы знаете, что можете срываться, попросите партнера останавливать вас и не оставаться свидетелем.