Ночью город накрыло так, что утром не открылись двери подъездов. В прямом смысле. Люди, опаздывая на работу, раскидывали сугробы перед подъездами, потому что высота снежного покрова била рекорды. Самолёты замерли в аэропорту, поезда встали в чистом поле, а скорая помощь буксовала в пробках, опаздывая на вызовы.
Елена, медицинский регистратор, в тот день была на дежурстве, в больнице. Смена должна была закончиться в восемь , но сменить её было некому. Все, кто должны были прийти, добирались пешком, утопая в снегу, и сильно опаздывали. Елена осталась на вторые сутки.
И вот тут началось самое страшное, о чём она потом рассказывала содрогаясь от пережитого.
В регистратуру ворвался мужик, лет пятидесяти, в расстёгнутой куртке и кроссовках на босу ногу. Шапки нет, снег на голове тает, вода течёт по лицу, вперемешку с потоме.
Задыхаясь от быстрого бега, мужик прохрипел:
- Девушка, милая. У меня жена... ей плохо совсем. Терпит, молчит, а я вижу синеет. Температура под сорок, дышит редко. Скорая не едет, говорят, ждите, пробки, сугробы. А она плохо дышит. И руки-ноги ледяные. Что делать, скажите?
А через час пришла женщина. Молодая, лет тридцати, с ребёнком на руках. Ребёнок лет пяти, закутан в одеяло, глазки закрыты, вялый такой, как тряпочка. Мать подошла к окошку и умоляюще посмотрела на Елену. Помогите.
- Скорую вызывали? спросила Елена.
- Да. - ответила мать. Уже три часа. Сын ацетоном пахнет, рвёт, не могу остановить. Сосед на санках довёз до перекрёстка, дальше сама. Может, вы посмотрите? Вы же в больнице работаете, может, укольчик какой...
Елена не врач. Она бумажки перебирает. Но она посмотрела в эти глаза и поняла: если она сейчас скажет нет, эта женщина просто сядет на пол и умрёт тут же, от отчаянья.
Она проводила их в смотровую. Там фельдшер пожилая, сделает что надо, поможет продержаться.
А мужик тот, всё еще сидел в коридоре. Елена подошла к нему, предложила воды, но он не слышал.
- У меня жена... если что... я себе не прощу, что ушел. Может, надо было дома сидеть, грелку положить?
Елена молчала. Что тут скажешь?
Скорая приехала к вечеру. К больной жене успели, откачали. Пацана с ацетоном забрали в детскую больницу, сказали, вовремя успели, спасибо фельдшеру.
А Елена вышла на крыльцо подышать свежим воздухом, хоть метель и не кончилась. Смотрела на эти горы снега, на дорожный затор, и думала: вот она, настоящая жизнь. Не там, где всё по правилам и по расписанию, а там, где люди в кррссовках на босу ногу бегут через метель, потому что больше бежать некому. Где страх за своего человека сильнее стихии.
Околомедицинские истории они такие. В них нет героев с лазерными мечами. Есть обычные уставшие тётки в регистратуре, есть пожилые фельдшеры с больными ногами, есть отчаявшиеся мужики в кроссовках. И весь этот снежный апокалипсис нужен был только для того, чтобы они встретились в одном коридоре и спасли друг друга.
А вы задумывались о том, сильная что метель может стоить кому-то жизни?