Этот огонёк на карте был особенным — он горел тускло, неровно, словно вот-вот должен был погаснуть. Арх предупредил: это значит, что человек балансирует на грани. Если не успеть — может быть поздно. Надя вызвалась сама. — Я справлюсь, — сказала она, когда они с Алисой и Даниилом обсуждали план. — Я чувствую, что это мой случай. Огонёк вёл в больницу. Не в обычную — в хоспис, место, где люди доживают последние дни. Надя шла по стерильно-белым коридорам, и сердце сжималось от вида умирающих, от запаха лекарств, от тишины, которая была тяжелее любого крика. Парня звали Максим. Ему было двадцать три. Рак. Последняя стадия. Врачи давали неделю, может, две. Когда Надя вошла в палату, он лежал с закрытыми глазами, бледный, прозрачный, опутанный трубками. Рядом никого не было — родные, видимо, уже отчаялись. — Максим, — тихо позвала Надя. Он открыл глаза. В них была такая усталость, такая безнадёжность, что у Нади перехватило дыхание. — Ты кто? — прошептал он. — Я та, кто пришла помочь. Ты пом
Надя взялась за самый трудный случай. Парень, который нашёл конверт, но выбросил его • Сад Полуночных Чернил
26 февраля26 фев
450
3 мин