— «Я делю всех женщин на четыре сорта. Первый сорт - это элита, четвертый - так, отбраковка». С такой интригующей фразы некой Лии Волянской на днях начался вечерний эфир «Пусть говорят» на Первом канале. Дальше - больше: женщины с губами-«уточками» мерялись стоимостью пластических операций, а девятнадцатилетняя девушка всерьез вещала на всю страну, что её единственная цель - найти олигарха с квартирой в Москве.
И знаете, глядя на этот балаган, поймал себя на мысли: машина времени сломалась и отмотала лет на десять назад, в самые лихие нулевые. Только тогда это можно было списать на «лихие времена», а сейчас?
Эпоха «перезагрузки», которая не случилась
Помните же, был 2022 год. Константин Эрнст, генеральный директор «первой кнопки», тогда очень красиво и правильно говорил: время другое, стране не до фриков, убираем всю эту скандальную шелуху из эфира.
И народ тогда выдохнул. Действительно, надоели эти вечные разборки, ДНК-тесты, копание в грязном белье под видом ток-шоу. Хотелось серьёзности, что ли. В эфире стало больше общественно-политических программ, всё чинно-благородно.
Но, как говорится, гладко было на бумаге. В телевизионных кулуарах, поговаривают, только посмеивались. Ну а что? Дмитрий Борисов, например, даже не рыпался искать другую работу.
Сидел и ждал. И дождался. Сначала робко, по выходным, потом всё смелее - и вот вам, пожалуйста, программа снова в ежедневном прайме. С теми же героями, теми же склоками. Только теперь, видимо, решили отрываться по полной. Раз уж всё равно ругают, то пусть будет максимально сочно и ярко.
Герои нового времени: сорта, силикон и «охота на олигарха»
Ну и абсурд, скажу я вам, зашкаливает. Вернемся к той самой Лие Волянской. Дама бальзаковского возраста, но с амбициями Наполеона. Она, видите ли, придумала целую систему классификации женской красоты. Делит всех на четыре сорта. Себя, разумеется, причисляет к высшему, первому сорту.
И вот под эту дудку начинают выводить девушек, которые потратили на пластику состояния. Одна гордо рапортует, что вложила в свою внешность десять миллионов рублей.
«Моя главная и единственная цель — найти богатого спонсора и получить трёхкомнатную квартиру в Москве. Учиться? Работать? Это для неудачников», — заявляет на всю страну девятнадцатилетняя участница, у которой на лице уже живого места нет от уколов красоты.
И самое страшное, что в студии рядом с ней сидит её родная мать и довольно кивает. Ну как это назвать? Тут же, кстати, как всегда, засветилась и Людмила Поргина, вдова Николая Караченцова. Куда ж без неё.
В студии, конечно, свистопляска. Женщины перекрикивают друг друга, какие-то мужчины, представленные как «успешные бизнесмены», пытаются вставить своё слово. И надо всем этим с возвышения взирает Дмитрий Борисов с отстранённой улыбкой. Кажется, ему всё равно. Великого журналиста, о котором когда-то грезили, не вышло. Зато роль конферансье на ярмарке тщеславия он освоил виртуозно.
А ведь героев для этих сюжетов искать далеко не надо. Редакторы программы давно уже не выходят из соцсетей. Там тысячи таких губ, которые мечтают о славе. Попасть на Первый канал в прайм-тайм для них - это как джекпот сорвать. Это статус, это пиар, и, конечно, гонорары.
Чужая беда как хлеб насущный: история Марии Баталовой
Но губы и груди - это ещё цветочки. Есть темы, где этот балаган переходит все границы. История семьи Алексея Баталова - она вообще святая. Алексей Владимирович был для нас не просто артистом, а символом порядочности, настоящим мужчиной. В жизни он был такой же стеной для своей дочери Марии, которая с рождения больна тяжёлой формой ДЦП.
А как не стало - началось. Суды над Михаилом Цивиным и Натальей Дрожжиной, которые обманным путём прибрали к рукам квартиру Баталовых. Вся страна тогда следила за этой историей. Цивин сел, Дрожжина получила условно. Казалось бы, всё, оставьте человека в покое.
Не тут-то было. Первый канал снова вытаскивает эту историю на свет. Новые люди, новые опекуны, новая активная дама-юрист. И снова в студии - Мария Баталова. Беспомощный, больной человек под яркими софитами. И эта юристка, найденная, кстати, как говорят, вдовой Баталова Гитаной Леонтенко, вещает от имени Марии. Говорит, что та готова лично ехать в суд.
Смотреть на это физически больно. Создаётся полное ощущение, что шило просто поменяли на мыло. Вчера одни дельцы крутили больным человеком как хотели, сегодня - другие. Только теперь это ещё и по телевизору показывают. Для юристки это, конечно, реклама на всю страну. Для канала - рейтинг.
«Зачем вы таскаете больного человека на потеху публике? Ей нужен покой, а не камеры!» — пишут зрители в комментариях, и с этим не поспоришь.
Финансовый контекст: кто платит за этот цирк?
Так зачем же они это делают? Неужели рейтинги? Так вот в чём парадокс: рейтинги-то падают. Исследования говорят, что за последние семь лет аудитория классического телевидения в России сократилась на 25 миллионов человек. Это почти население целой страны! Люди уходят в интернет, где можно посмотреть то, что хочешь, когда хочешь и без рекламы. Уходят думающие зрители, которым интересны хорошие фильмы, документалистика, лекции. Вслед за ними уходят и рекламодатели.
И тогда возникает подозрение, что дело не только в рейтингах. Есть версия, что Первый канал до сих пор не может оправиться от финансового нокаута, который ему нанесла Олимпиада в Сочи в 2014-м. Деньги тогда вложили колоссальные, а отбить их так и не вышло. И теперь канал, как финансовая пирамида, латает старые дыры новыми дырами. А тут ещё и рекламный рынок штормит. Вот и получается, что проще и дешевле собрать в студии десяток фриков, заплатить им с барского плеча и выдать это за горячий продукт.
И самое обидное во всей этой истории - не абсурдность происходящего на экране, не фрики и не погоня за хайпом. Самое обидное, что всё это - за наш счёт. Федеральные каналы получают серьёзные дотации из государственного бюджета. То есть из наших с вами налогов. Получается, мы сами оплачиваем эти губы, эти скандалы, эти поездки больной Марии Баталовой в студию, гонорары сомнительным юристам и, видимо, зарплату ведущему, который с улыбкой Джоконды наблюдает за всем этим бедламом.
И вот вам финал этой грустной истории. Недавно Константину Эрнсту в Кремле вручили очередную государственную награду. За что? — «За доблестный труд». Это не шутка.
А вы всё ещё возмущаетесь, переключаете канал и пишете гневные комментарии? Или уже давно махнули рукой и согласились, что главный канал страны заслуживает именно такого «доблестного труда»? И самый главный вопрос: если мы платим за этот балаган из своего кармана, то имеем ли мы право требовать что-то другое или наше мнение давно уже никого не волнует?