Посмотреть «Пилу» в раннем возрасте было большой ошибкой. Теперь я ВООБЩЕ не могу прикоснуться к ужастикам. Мне нравится идеология этого жанра, но я начала смотреть его в слишком юном возрасте. Знаю одно, ужасы – это про правду, а не про страх. (мне пришлось ознакомиться с несколькими картинами для написания этой статьи). Сегодня о том, как эволюционировали ужасы и почему мы платим за страх. Мы ранее говорили, почему мы хотим бояться. (Отсылка к моей статье «Триллер: почему мы любим страх и напряжение»). Повторюсь: ужасы – это тренировка нашего организма по отношению к страху. На улице мы испугаемся мужчину, который преследует нас, а в фильме – это все не по-настоящему. Мы добровольно идем на это, чтобы ощутить «коктейль» адреналина, кортизола и паники для того, чтобы попасть в «дофаминовую лужу». 1920-1930е: монстры – страх перед наукой. Например, Франкенштейн. Это не «пугалка» - это ответственность человека за свои поступки. Страх перед прогрессом. 1950-1960е: монстры – страх перед в