Но только я могу разрешить эту ситуацию, не доводя до прилюдного скандала. Понимаю, что и Сева, и Фил на взводе и могут совершить такие поступки, о которых будут потом жалеть. Но больше всего я, конечно, беспокоюсь за Стасю.
Я чувствую её страх. Она не понимает, что происходит. Ради неё я должна постараться сделать всё, чтобы избежать конфликта.
Открываю глаза и вижу, что мужчины уже стоят лицом друг к другу в опасной близости. И многие из гостей уже с интересом наблюдают за происходящим. Мне страшно даже представить, какой скандал ждёт меня дома. Но я должна сделать это.
Кладу ладонь на локоть Севы и он переводит взгляд с Фила на меня. Смотрит тяжело, сдвинув брови. Мне кажется, я никогда его таким не видела.
— Сева, разреши мне поговорить с Филиппом, — говорю тихо я, чтобы слышал только он и Фил. — Пожалуйста, Сева.
— Что ты несёшь, София?! — цедит он, озираясь по сторонам. — Ты предлагаешь мне позволить моей жене уйти с посторонним мужиком на глазах у всех?! Ты спятила?! Совсем мозгов нет?!
— За словами следи! — и Сева получает удар в грудь от Фила.
Удар, по всей видимости, ощутимый. Потому что Сева отшатывается и круглыми глазами таращится на своего противника. Он явно не ожидал, что их ссора перейдёт в драку.
А Фил, как безумец, наступает и я замечаю, как он сжимает кулак.
Господи.
Быстро оказываюсь между ними и ловлю на себе непонимающий взгляд Фила.
Придётся самой принимать решение.
— Филипп, я поговорю с тобой, — стараюсь, чтобы мой голос звучал ровно. — Только… не здесь… — оглядываюсь. — Выйдем в коридор.
Не дожидаясь ответа Фила и возмущения мужа, оборачиваюсь к нему и говорю, положив руки ему на плечи и разглаживая ткань пиджака:
— Сева, так будет лучше. Ты же понимаешь. Я твоя жена и тебе нечего опасаться. У нас с Филиппом… эта история… Думаю, он прав: нам надо её проговорить. Только проговорить. Я твоя жена. Да?
Мои руки на груди Севы и я смотрю ему в глаза. Ну же, Сева? Ты сам ведь понимаешь, что я права.
Он хмурится ещё больше, но молчит. И его молчание — это согласие. Да, он трезво оценивает ситуацию.
Я чуть улыбаюсь ему и киваю.
— Посмотри за Стасей, — говорю я и передаю ему в руку детскую ладошку.
— Мама, ты куда? А я? — Стася бросается ко мне.
— Таюш, — сажусь перед ней на корточки и глажу по руке. — Всё хорошо. Ты же с папой останешься, а я скоро приду. Обещаю.
— А он тебя не обидит? — и, нахмурив бровки, поднимает взгляд на Фила.
Тот лишь сильнее сжимает губы, но молчит, к счастью. Неужели, эмоции уступили место разуму?
— Не обидит, — я даже выдавливаю из себя улыбку, чтобы успокоить дочку. — Покажи пока папе те цветы, которые тебе понравились в холле.
Встаю и смотрю на Севу. В нашем немом обмене взглядами гораздо больше слов и понимания. Он берёт за руку дочку и переводит взгляд на Фила.
— Пойдём, Филипп, — говорю я быстрее, пока всё сначала не началось, и первая шагаю к двери.
Ощущаю на себе любопытные взгляды, но мне кажется, что это меньшее из зол.
Всего несколько шагов до заветной двери в коридор. Но как же тяжело они мне даются! За эти секунды в моей голове успевает пронестись ураган из мыслей. Но этот круговорот не даёт сосредоточиться. Я пытаюсь ухватить одну мысль, но на смену ей тут же приходит другая.
А ещё я остро ощущаю взгляд Фила. Да, он смотрит мне в спину. Прожигает им и даже сквозь ткань я чувствую его.
Надо успокоиться. Я должна сделать так, чтобы Фил не испортил всё, над чем я столько лет работала. Я не позволю ему. Да, надо решительно сказать ему всё. Решительно.
Секунда. Шаг в пустынный и полутёмный холл. Звук закрывающейся двери. Наконец, разворот лицом к Филу.
Его взгляд, от которого сначала обдаёт морозом, а потом по телу пробегают обжигающие мурашки.
Шаг назад как спасение и короткий выдох почти ему в губы, когда он оказывается слишком близко. Слишком для того, чтобы снести напрочь мою решительность и почувствовать пугающую слабость.
Отшатываюсь и на автомате упираюсь руками Филу в грудь. Не хочу этой близости.
— Соня… — его голос звучит хрипло.
— Филипп, что ты делаешь? Ты спятил? Отойди от меня, — прошу я, толкая его от себя.
— Соня, ты такая красивая… — его шёпот похож на безумие.
Что с ним?!
— Филипп! Ты не можешь так поступить со мной! Не опять! Пожалуйста! — взываю к его разуму.
Я боюсь его. Потому что то, что он делает… Это же… Зачем он это делает? Что ему надо?
Поворачиваю голову, следя за дверью. Если нас увидят…
Толкаю Фила изо всех сил, вкладывая в этот жест всю свою боль, весь страх, всю ненависть к ситуации, в которой оказалась. Филипп отступает, но в его глазах я вижу опасный огонь. Пламя, которое может снести всё. Сжечь до пепла и мою жизнь, и жизнь моей дочки. Нашей.
Отступаю назад, прижимая руку к груди, где сердце колотится как безумное.
— Не смей! — шиплю сквозь зубы, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Не смей снова ломать мою жизнь! Ты не можешь…
Он делает шаг вперёд, но я выставляю руку, останавливая его.
— Нет! — в моём голосе звучит сталь, которой я сама от себя не ожидала. — Ты не имеешь права… не имеешь права!
Его лицо искажается от боли и гнева. Он сжимает кулаки, и я вижу, как желваки ходят на его скулах.
— Ты думаешь, я идиот? — его голос понижается до угрожающего шёпота. — Думаешь, я не понял ничего? Стася моя дочь! Ты не сделала тогда аборт! Почему ты не сказала мне?!
— Тебя это не касается, Филипп. Уже не касается, — произношу на выдохе.
Я намеренно называю его полным именем. И вижу, что это злит его. Ему всегда нравилось, когда я его звала Филом. Но сейчас… мне не нужно ему нравиться. Не нужно! Нельзя!
И сердце, как сумасшедшее, гремит в груди, забирая остатки кислорода и лишая меня возможности нормально дышать.
Мне душно. Жар разливается по телу. Но я должна быть сильной. Там, за стеной — Сева и Стася. И ради них я должна.
Я не позволю Филу снова сломать мою жизнь.
— Значит ты не сделала аборт, Соня, — на выдохе произносит Фил.
Поднимает на меня хмурый и тяжёлый взгляд и кто бы знал, каких усилий мне стоит сдержать слёзы, которые так и рвутся наружу.
Это напряжение забирает последние силы, но я смогу. Должна.
— Тебя это уже не касается, Фил, — спокойно, как мне кажется, отвечаю я.
— Ошибаешься, Соня, — щурится Фил. — Стася моя дочь и я хочу принимать участие в её жизни. Я хочу быть ей отцом.
— У неё уже есть отец, Фил. Не стоит начинать играть в игру, которая тебе быстро надоест.
Слышу скрежет его зубов.
— Не решай за меня, София, — звучит жёсткое. — Он, — и Фил кивает в сторону двери, — ей не отец!
— Сева был единственным, кто помог мне, Филипп. И да, он любит Стасю как родную дочку. И вообще, — я тоже строго смотрю на него, — с чего ты взял, что Стася твоя дочка?! Думаешь, я не могла родить её от более достойного мужчины или…
Но договорить у меня не получается. Фил в следующую же секунду оказывается опять близко. Буквально вжимает меня в стену и мне приходится прижаться спиной к ней.
Глаза в глаза. Его лицо всего в паре сантиметров от моего. Руками он упирается в стену по обе стороны от моей головы.
— Не обманывай меня, Соня, — цедит сквозь зубы, блуждая по мне взглядом. — Не советую снова играть в эти игры.
Смотрю ему в глаза. Это больно, невыносимо, но… неизбежно.
— Если ты не хочешь по-хорошему… — продолжает он добивать меня.
И я не выдерживаю. Напряжение, которое копилось все эти дни, рвётся наружу. Я больше не могу его сдерживать и контролировать. Всему есть предел. И сейчас его угрозы, хотя пока и не произнесённые вслух, но кричащие в его тоне и взгляде, становятся таким пределом.
— Хватит… — прошу тихо, наклоняя голову и закрывая лицо руками. — Хватит, Фил…
Чувствую, как слёзы уже смачивают глаза и ресницы подрагивают.
— Зачем ты снова в моей жизни? — шепчу, спрашивая даже не Фила, а кого-то другого. — Зачем? Всё же было хорошо… я не могу больше так…
И мягкое касание. Пальцы Фила обхватывают мои запястья и он отводит мои руки от лица.
— Соня… — голос уже не такой холодный.
Не поднимаю взгляда. Так и стою, опустив голову и глотая тихие слёзы.
Что со мной? Дело ведь не только в страхе за судьбу. Эта дрожь по телу не от испуга. Чуть поднимаю взгляд и упираюсь им в грудь Фила. Он часто дышит и мне кажется, я даже слышу стук его сердца.
Моргаю, смахивая слезу. И в этот момент чувствую тепло его рук на своём лице. Он берёт меня за подбородок и заставляет посмотреть ему в глаза.
— Ты же ничего не забыла, — не вопрос, а утверждение в его голосе.
Большим пальцем скользит по моему подбородку и останавливается, когда подушечка пальца оказывается под моей нижней губой.
— Не забыла, — чуть мотает головой.
Его взгляд приковывает, не отпускает. Хочу вырваться из этого плена.
— Не надо, Фил. Пожалуйста. Уходи… — произношу едва слышно, но твёрдо.
И в этот момент слышу приближающиеся шаги. Выглядываю за спину Фила и вижу Валентина Алексеевича, идущего с другого конца коридора. Он с кем-то разговаривает по телефону и пока ещё не замечает нас с Филом. И я понимаю, что нельзя медлить. Будет только хуже.
— Уходи, — прошу снова, переводя взгляд на Фила. — Я обещаю, что встречусь с тобой, Фил. И мы поговорим. Но не здесь. Умоляю тебя! Уходи.
И для верности толкаю его от себя. Хватаюсь за ручку двери и возвращаюсь в зал.
Выдыхаю, когда понимаю, что Фил остался там. Неужели понял? Пожалел?
Держусь, чтобы не заплакать. Я обязательно сделаю это. Дома, когда одна останусь. А сейчас я должна найти Севу и Стасю.
Блуждаю взглядом по лицам гостей. Вот и Сева!
Иду к нему. Он с кем-то увлечённо разговаривает.
Подхожу и мягко кладу руку ему на локоть. Осматриваюсь и не вижу дочку.
Сева мельком кивает мне, не отрываясь от важного разговора.
Я уже с беспокойством ищу Стасю. Отпускаю руку Севы и оглядываюсь по сторонам.
— Сева, а где Стася? — спрашиваю я, так и не найдя дочки.
Сева с недовольством отрывается от своего собеседника и тоже осматривается.
— Да здесь же вот была. Только что. Всё тебя искала, — добавляет с явным укором. — Почему так долго? — хмурится.
Не отвечаю. Начинаю искать Стасю по залу. Выхватываю взглядом маленькие фигурки детей, но Стаси тут нет! Нет её!
— Стася! — уже не стесняюсь и зову дочку. — Стася, ты где?
В зале её нет и я решаю проверить в холле. Может, она меня пошла искать? Или в туалете?
Выскакиваю в холл и растерянно скольжу взглядом по пустому помещению.
И тут до меня доносится короткий вскрик и скрежет тормозов с улицы. Сердце камнем бухает вниз, словно предчувствует что-то.
Срываюсь к выходу и натыкаюсь на бегущего навстречу Валентина Алексеевича.
— София! Стася! — запыхавшись, произносит он и моё сердце перестаёт стучать.
Толкаю его от себя, несусь вниз по лестнице и крик вырывается из груди, когда мой взгляд падает на дорогу перед входом в ресторан.
Роман называется "БЫВШИЕ. ВЕРНУ ТВОЮ ЛЮБОВЬ". Автор - Лана Пиратова