Лопатка в руке Лены согнулась — так сильно она её сжала. Котлеты на сковородке шипели, а из гостиной неслось:
- Лен, я серьёзно говорю. Этому телевизору лет пятнадцать, не меньше. Я от него устаю, глаза к вечеру красные.
Саша лежал на диване, говорил громко, на всю квартиру. Как у себя дома. Впрочем, он и считал, что у себя.
- Саш, он нормально работает, - Лена перевернула котлеты, прикрыла крышкой. - Нам хватает.
- Вам хватает, а мне нет. Я же целый день дома, мне чем заниматься? Телевизор смотрю, а он мерцает.
Два года назад, когда Саша появился на пороге с одной сумкой и справкой об увольнении, она и представить не могла, что будет вот так стоять на собственной кухне и гнуть лопатки от злости.
***
Тогда позвонила мать из Воронежа:
- Леночка, Саша уволился из полиции. По здоровью. Нервы, давление, врачи запретили работать. Служебную квартиру забирают, жить ему негде. Ты же знаешь, он один, ни жены, ни детей. Может, пока у вас поживёт? Ему сейчас покой нужен, восстановиться надо.
Лена тогда даже не сомневалась. Брат есть брат. Младший, на пять лет моложе, всегда был маминым любимчиком. В полицию пошёл сразу после армии, дослужился до капитана, двадцать лет отпахал. И вот — здоровье подвело.
- Конечно, мам. Пусть приезжает.
Костя тогда только плечами пожал:
- Ну, брат же. Что делать, пусть живёт. Комната есть, диван есть. Оклемается — съедет.
Вика, которой тогда было двенадцать, даже обрадовалась:
- Дядя Саша приедет? Классно, он весёлый.
Весёлый. Саша умел быть весёлым. Когда хотел.
***
Первый месяц всё шло нормально. Саша много спал, ходил в поликлинику, сдавал анализы. Жаловался на головные боли, на шум в ушах, на то, что двадцать лет в органах — это не шутка.
- Ты не представляешь, Лен, какой это стресс, - говорил он вечерами. - Каждый день с отбросами общаешься, каждый день риск. Нервы ни к чёрту, давление скачет. Врачи сказали — минимум год на восстановление.
Лена кивала, подливала чай, сочувствовала.
На второй месяц Саша ожил. Стал выходить во двор, познакомился с мужиками у гаражей. Ходил с ними на рыбалку. Возвращался довольный.
- Отличные мужики, Лен. Витёк, Серёга, Михалыч. Нормальные, без понтов. Вот с ними отдыхаю душой.
Рыбалка случалась каждую неделю. Потом два раза в неделю. Потом Саша стал пропадать по вечерам — с теми же мужиками, в баре на углу.
- Саш, тебе же нельзя, - осторожно напомнила Лена. - Давление, нервы.
- Лен, я пиво пью, не водку. Пиво даже полезно, там витамины группы B. Мне врач говорил.
***
К концу первого года стало понятно, что съезжать Саша не собирается. Здоровье вроде наладилось — во всяком случае, на рыбалку он ездил бодро, по три-четыре часа за рулём, и никакое давление ему не мешало. Но на работу устраиваться не спешил.
- Лен, ты не понимаешь, - объяснял он терпеливо, как ребёнку. - Мне сорок семь, пенсия по выслуге — сорок пять тысяч. Куда я пойду? В охранники за тридцатку? Чтобы опять нервы гробить? Да ну.
- А жить-то как?
- Живу же. У вас. Я не нахлебник, свои деньги имею.
Свои деньги Саша имел. Сорок пять тысяч в месяц. Но за квартиру не платил ни копейки.
- Лен, ну какие деньги, я же у вас временно, - отмахивался он, когда Лена однажды намекнула. - Вот встану на ноги, съеду — тогда и посчитаемся. А пока что считать, я же ем немного.
Ел он много. И хорошо ел, с аппетитом. Мясо любил, рыбу, сыр подороже. Лена сначала покупала на всех, потом заметила, что продукты улетают быстрее, а Саша в магазин не ходит. Ну, почти не ходит. Иногда пиво брал, когда мужики во дворе ждали.
***
- Лен, а что ты Вике позволяешь такое есть? - Саша сидел за столом и смотрел, как племянница жуёт бутерброд с сыром. - Она и так не худенькая, а ты ей хлеб с сыром суёшь. Потом будет как бочка, замуж никто не возьмёт.
Вика покраснела, положила бутерброд и ушла в комнату.
- Саш, ну зачем ты так, - Лена понизила голос. - Она же девочка, ей тринадцать, она всё близко к сердцу принимает.
- А что такого? Я правду сказал. Лучше сейчас услышит, чем потом плакать будет. Я ей добра желаю.
Добра он желал регулярно.
- Вик, ты чего в комнате сидишь? Выходи, с людьми общайся. А то вырастешь букой, никому не нужной.
- Вик, опять в телефоне залипла? Поэтому и учишься кое-как. В наше время таких лентяек в ПТУ отправляли.
- Вик, чего губы накрасила? Тебе четырнадцать, рано ещё.
Вика перестала выходить из комнаты, когда Саша был дома. Ела быстро, пока он смотрел телевизор, и убегала к себе. На вопросы отвечала односложно. Лена видела, что дочь изменилась, но не знала, как быть. Поговорить с братом? Говорила. Он отмахивался: я же шучу, она понимает.
***
На второй год жизни Саши в их квартире Лена стала замечать, что устала. Не физически — как-то иначе. Устала от его голоса, который заполнял всё пространство. Устала от его советов, которые никто не просил.
- Лен, ты опять это готовишь? - Саша заглянул на кухню. - Я в армии лучше ел. Там хоть повара были нормальные.
- Саш, не нравится — не ешь.
- Ну вот, обиделась. Я же просто говорю. Могла бы и старанья приложить, если уж готовишь.
Вечером, когда Костя пришёл с работы, Лена не выдержала:
- Кость, я больше не могу. Он меня достал.
Костя вздохнул.
- Лен, ну что делать. Он же твой брат.
- А Вика тебе не родня? Она из комнаты не выходит, когда он дома.
- Почему?
- Его шуточек боится. Он её постоянно подкалывает — про вес, про внешность.
Костя нахмурился, но промолчал. Он конфликтов не любил. Саша это чувствовал.
***
- Костя, ты когда машину последний раз мыл? - Саша вышел во двор, где Костя возился с колесом. - Позорище просто.
- Саш, у меня времени нет. Работаю.
- Работаешь? Ну так и работай нормально, чтобы на мойку хватало. А то жена готовить не умеет, машина грязная, квартира обшарпанная. Живёте как студенты.
Костя разогнулся и посмотрел на шурина. Хотел что-то сказать, но сдержался. Молча взял ключи и уехал.
Вечером Лена услышала, как муж разговаривает по телефону в ванной. Говорил тихо, но она разобрала: «Да, мам, нормально всё. Нет, не ругаемся. Просто устал немного».
Костя никогда не жаловался. Даже матери. Значит, совсем допекло.
***
Саша тем временем обживался всё уютнее. Занял полку в холодильнике — свою, отдельную. Там всегда стояло пиво и нарезка. Повесил в гостиной календарь с машинами. Притащил откуда-то кресло и поставил у телевизора — на лучшем месте.
- Лен, я тут немного обустроился, ты не против, - это был не вопрос. - Мне удобнее так.
- Саш, это гостиная. Общая комната.
- Ну и что? Я же тоже тут живу. Имею право на комфорт.
Про комфорт Саша заговаривал всё чаще.
- Лен, а почему у вас интернет такой медленный?
- Лен, диван продавленный, спина болит. Может, новый купите?
- Лен, а отопление нельзя посильнее сделать?
Лена терпела. Ждала, когда брат наконец найдёт работу или жильё. Но Саша работу не искал. Зато нашёл кое-что другое.
***
- Лен, я тут девушку встретил, - объявил он однажды вечером. - Светлана, сорок два года, разведённая. Нормальная, с юмором.
- Поздравляю.
- Она пока ко мне будет приезжать, вы же не против?
Лена чуть не подавилась.
- В смысле — к тебе? Сюда?
- Ну да. А куда ещё?
- Саш, это наша квартира. Тут Вика живёт. Ей четырнадцать.
- И что? Вика в комнате сидит, мы в гостиной. Никто никому не мешает.
- Саш, ты серьёзно?
- Абсолютно. Лен, я что, просить должен? Живу тут два года, имею право на личную жизнь.
Лена смотрела на брата и не узнавала его. Или узнавала — таким, каким он был всегда. Просто она не хотела замечать.
***
Вечером рассказала Косте.
- Он что, совсем берега потерял?
- Выходит, да.
- А Вика?
- Сказала, что если Светлана будет приходить, она уйдёт к подружке ночевать.
- Отлично. Дочь из дома сбежит, чтобы твоему брату было комфортно.
Костя прошёлся по кухне.
- Лен, так дальше нельзя.
- Я знаю.
- Нет, ты не знаешь. Ты думаешь, что знаешь, а сама ничего не делаешь. Два года терпишь. А он наглеет.
- Он мой брат.
- Он взрослый мужик с пенсией сорок пять тысяч, который два года живёт бесплатно и теперь ещё женщин водить собрался. Какой брат, Лена? Он тебя использует.
- Костя, не кричи.
- Я не кричу. Я говорю то, что думаю. Впервые за два года.
Лена села на табуретку.
- И что делать?
- Сказать, чтобы съезжал.
- Я не могу. Он обидится. Мама расстроится.
- Лена, твоя мама в Воронеже. Она не видит, как Вика прячется в комнате. Она не слышит, как он тебя оскорбляет. Давай спросим Вику. Пусть она скажет, что думает.
***
Вика сидела в своей комнате, в наушниках. Когда родители вошли, сняла их и посмотрела настороженно.
- Что случилось?
- Вик, нам нужно поговорить, - Лена села на край кровати. - Про дядю Сашу.
Вика напряглась.
- А что про него?
- Как тебе с ним живётся?
Дочь помолчала. Потом сказала тихо:
- Мам, можно он уедет?
- Почему?
- Он меня достал. Постоянно говорит, что я толстая, что тупая, что замуж не возьмут. Я из комнаты выйти не могу, когда он дома. Мне плохо, мам.
Лена обняла дочь.
- Прости, Вик. Прости, что так долго.
- Мам, я не хочу, чтобы он тут жил. Я хочу нормально домой приходить.
Костя стоял в дверях.
- Я с ним поговорю. Завтра.
***
На следующий вечер Костя вернулся с работы раньше. Саша лежал на диване перед телевизором.
- Саш, разговор есть.
- Чего?
- Выключи телевизор.
Что-то в голосе Кости заставило Сашу подчиниться. Он сел.
- Ну, говори.
- У тебя неделя. Найдёшь комнату — хорошо. Не найдёшь — сниму тебе сам. Но здесь ты больше не живёшь.
Саша помолчал. Потом засмеялся.
- Это что, шутка?
- Нет.
- Костян, ты серьёзно? Выгоняешь меня?
- Прошу съехать. Неделя — нормальный срок.
Саша покраснел. Встал.
- Это Ленка тебя накрутила, да? Своего брата выгоняет?
- Это Вика вчера плакала и просила, чтобы тебя не было дома.
Саша замер.
- Что?
- Ты её достал своими шуточками. Она боится выходить из комнаты, когда ты здесь. Четырнадцатилетняя девочка боится собственного дома. Из-за тебя.
- Да ладно, я шутил.
- Нет. Два года ты живёшь тут бесплатно, критикуешь нас, а теперь ещё женщин водить собрался. Хватит.
- Ты не можешь меня выгнать. Это не твоё решение.
- Моё. Я глава семьи. Это наша квартира.
***
Лена стояла в коридоре и слушала.
- Лена! - Саша выскочил из комнаты. - Ты это слышала? Он меня выгоняет!
Лена посмотрела на него.
- Саш, Костя прав.
- Что?!
- Ты два года живёшь у нас. Не платишь ни копейки. Получаешь пенсию, но всё уходит непонятно куда.
- Я инвестирую! На старость коплю!
- На чью старость? А мы что, должны тебя содержать, пока ты копишь?
- Да какое содержать!
- Саш, два года. Двадцать четыре месяца. Если бы ты снимал комнату — это минимум пятнадцать тысяч в месяц. Плюс коммуналка. Плюс еда. Выходит под полмиллиона. Где они?
Саша замолчал.
- Это другое, - выдавил он. - Я же родня. Родня не считает.
- Родня помогает друг другу. А ты только берёшь.
***
Саша хлопнул дверью и ушёл. Вернулся поздно, злой. На следующий день позвонил матери.
- Мам, меня Ленка выгоняет! Представляешь? Родная сестра!
Лена слышала только его голос — громкий, обиженный. Потом телефон замолчал, и Саша вышел из комнаты.
- Мать сказала, что ты права, - процедил он. - Сказала, чтобы я съехал и не позорился.
Лена не ответила.
- Но я всё равно не прощу. Это предательство.
***
Неделю Саша собирал вещи. Делал это демонстративно, громко. Звонил знакомым, договаривался о жилье. В итоге нашёл комнату у дальней родственницы в области — тётя Валя согласилась пустить за символическую плату.
В день отъезда Саша стоял в коридоре с двумя сумками.
- Ну что, довольна?
- Саш, так будет лучше для всех.
- Для всех? Для меня точно хуже. В какую-то дыру еду.
- Тётя Валя не чужая. Папина двоюродная сестра.
- Всё равно. А могли бы жить нормально.
- Мы и будем жить нормально. Без тебя.
Саша взял сумки и вышел, не попрощавшись.
***
Первый вечер без него был странным. Тихим. Лена ходила по квартире и не узнавала её. Исчезло кресло у телевизора, календарь со стены.
Вика вышла из комнаты, села на диван.
- Он правда уехал?
- Да.
- Насовсем?
- Да, Вик.
Дочь улыбнулась — впервые за долгое время.
- Мам, можно я телевизор посмотрю?
- Конечно.
Костя пришёл с работы, увидел их на диване — Лену и Вику, рядом.
- Ну что, нормально?
- Нормально.
Он сел рядом. Втроём смотрели какую-то ерунду, и Лена думала, что давно им не было так спокойно вместе.
***
Саша позвонил через три дня.
- Лен, тут ужасно. Комната крошечная, туалет на улице, тётка ворчит. Как мне тут жить?
- Саш, ты взрослый человек. Разберёшься.
- Я думал, ты меня позовёшь обратно.
- Нет.
- Но я же твой брат!
- Именно поэтому я не хочу, чтобы мы окончательно рассорились. Живи, устраивайся. У тебя пенсия, ты не нищий.
- Сорок пять тысяч! Это разве деньги?
- Для комнаты в области — вполне.
Лена положила трубку.
***
Через месяц Саша съехал от тёти Вали. Та позвонила Лене:
- Леночка, он у вас всегда такой был? Не помогает ничего, телевизор смотрит целыми днями, критикует всё подряд. Я его попросила огород вскопать — обиделся и уехал.
- Не знаю, тёть Валь. Может, служба его изменила.
***
Через два месяца Лена узнала, что Саша живёт у какого-то друга в городе. Через три — что друг его выгнал. Через четыре — что Саша перебрался к Светлане.
- Лен, она его взяла к себе, - рассказывала мать по телефону. - Говорит, жалко мужика. Может, образумится.
- Может.
- А вы как?
- Нормально. Вика повеселела, в школе лучше стало.
- Ну и хорошо. Лен, ты на Сашу не злись. Он не со зла. Просто не научился жить по-другому.
- Я не злюсь. Просто больше не хочу его у себя.
***
Через полгода позвонила Светлана.
- Лена, это Света. Бывшая подруга Саши.
- Что случилось?
- Я его выгнала. Три месяца терпела. Он ничего не делает, только критикует. Говорит, что я готовить не умею, квартира маленькая, работа никчёмная. Думала, мужчина в доме — это хорошо. А это кошмар.
- Он вам не звонил?
- Пока нет.
- Позвонит. Скажет, что вы его предали. Он так всем говорит.
- Просто хотела сказать — вы не виноваты. Вы правильно сделали.
***
Саша позвонил через неделю.
- Лен, это я.
- Знаю.
- Светка меня выгнала.
- Знаю. Она звонила.
Пауза.
- Лен, можно я приеду? На пару дней.
- Нет.
- Но я же брат!
- Саш, мы это уже обсуждали. Снимай комнату. Возвращайся к тёте Вале. Но сюда — нет.
- Ты жестокая.
- Может быть.
Она положила трубку.
***
Вика заглянула на кухню.
- Мам, это дядя Саша звонил?
- Да.
- Что хотел?
- Пожить у нас.
Вика напряглась.
- И что ты сказала?
- Отказала.
Дочь подошла и обняла Лену.
- Спасибо, мам.
***
Через месяц мать сообщила, что Саша нашёл комнату в коммуналке на окраине. Маленькую, с общей кухней.
- Жалко его, Лен. Один совсем.
- Мам, он взрослый мужик. Сам выбрал.
- Всё равно жалко. Он же мой сын.
- Знаю. Но помочь ему можешь только ты. Я больше не буду.
Мать замолчала.
- Может, ты и права, Леночка.
***
Костя в тот вечер пришёл с работы с тортом.
- Это что?
- Праздник. Полгода без твоего брата.
- Костя, ну это как-то...
- Нормально. Вик, иди сюда!
Вика прибежала, увидела торт, засмеялась.
- Пап, ты серьёзно?
- Абсолютно.
Они сидели на кухне и ели торт. Лена смотрела на мужа, на дочь — и думала, что это её семья. Та, которую нужно беречь.
Лена взяла ещё кусок.