В истринском музее «Новый Иерусалим» выставку «Саврасов и тишина» украсили полной смыслов музыкальной программой.
Относительно молодой подмосковный музей, раскинувшийся у подножия одноименного монастыря, сегодня – заметный центр культурной жизни столичного региона. Интереснейшие выставки тут всегда «рифмуются» с музыкальными программами, на которые стремятся не только жители районного центра, но и приезжают меломаны из Москвы. Летом совместно с Московской областной филармонией музей проводит внушительный фестиваль под открытым небом «Лето. Музыка. Музей», в котором принимают участие ведущие музыканты нашей страны – он уже приобрел реноме значимого музыкального события всероссийского масштаба, украшающего афишу страны в межсезонье.
Но не затихает концертная жизнь музея и вне лета. Многопрофильный культурный центр, каким является «Новый Иерусалим», стремится к синтетическому развитию, хочет воздействовать на публику комплексно, просвещать всесторонне. Поэтому столь интенсивна не только его художественно-выставочная деятельность, но и музыкально-концертная.
Недавно открывшейся в его залах выставке, посвященной певцу русской природы и русской жизни Алексею Саврасову, дали и музыкальное «оформление»: цикл из трех концертов проведет публику через музыкальные миры русских композиторов, созвучные неброской живописи виновника торжества. Интересное решение придумал дирижер Андрей Огиевский, выступающий в проекте не только в естественном для себя качестве маэстро, но также и в роли ведущего-конферансье, рассказчика-музыковеда, музыкального просветителя – это его дебют в такой ипостаси.
Первый концерт цикла, состоявшийся на излете зимы, получил название «Передвижник и подвижники». Огиевский сопоставил революционные перемены в русской художественной жизни, связанные с деятельностью знаменитых живописцев-передвижников (активным участником этого движения был Саврасов), с тектоническими сдвигами в развитии русской музыки, когда семена, посеянные Глинкой, дали мощные ростки в лице Новой русской школы – знаменитой Могучей кучки.
Главным героем концерта стал Модест Мусоргский – ярчайший и самобытнейший талант, чья судьба во многом перекликается с саврасовской. Огиевский познакомил пришедших на концерт с основными характеристиками личности и творчества великого композитора, сделав запоминающиеся акценты и логично подведя к исполняемым позже сочинениям.
В первом отделении в интерпретации пианиста Сергея Главатских прозвучал знаменитый фортепианный цикл «Картинки с выставки», в котором музыканту удалось сочетать оркестровую по насыщенности фактуру с тонкостями прихотливого мелодического и гармонического стиля композитора, новаторского для своего времени, а потому тогда не всеми понимаемого и воспринимаемого. «Мусоргский опередил свое время», – справедливо заметил Огиевский: его подход считался варварским и дилетантским, многие величайшие современники, например Чайковский, не смогли по достоинству оценить этот дар и увидеть перспективу – дань композиторскому гению отдал уже ХХ век, для многих русских и зарубежных композиторов которого Мусоргский стал настоящим кумиром.
Мусоргский царил и после антракта. Солист Большого театра баритон Василий Соколов под аккомпанемент Анны Сальниковой исполнил сложнейший цикл «Песни и пляски смерти». Красивый, мягкий и округлый голос певца умел быть по-настоящему устрашающим в этом надрывном сочинении – как того и требует его драматический стиль. Пока нельзя сказать, что работа уже зрелая – в частности, певец исполнил цикл по нотам, а верхний регистр отличался порой жесткостью (особенно в финальной миниатюре «Полководец»), но в любом случае заявка сделана серьёзная. Театральный опыт Соколова очень ему помог и чувствовался в исполнении, которое в целом оказалось выразительным и эффектным: певец умело играет тембральными красками своего впечатляющего инструмента, способен наполнить подлинной экспрессией номера, требующие от певца-актера максимальной отдачи и глубокого проживания.
Помимо двух больших циклов Мусоргского, во втором отделении концерта был также исполнен Василием Соколовым романс «Забытый», своими настроениями и тематикой, художественными средствами весьма близкий «Песням и пляскам смерти».
Но нашлось место в концертной программе и иным, менее мрачным краскам. И если глинкинская миниатюра «Ночной дозор» продолжила неумолимую тему фатума, то томно-лирическое, хоть и с привкусом горечи, «Сомнение» оказалось мостиком к изящной, упоительной, лучезарной Баркароле Лядова (тонкая работа Главатских), философично-грустному романсу Бородина «Для берегов отчизны дальней» и полному любовной страсти опусу Рахманинова «В молчаньи ночи тайной»: последний номер у Василия Соколова прозвучал наиболее свободно и убедительно.
Таким образом, в концерте получилось преподнести сравнительно небольшую, но разноплановую антологию русской классической музыки, золотого для нее XIX века, многие темы и настроения которой созвучны живописным образам выдающегося художника Саврасова, человека гениальной одаренности и непростой судьбы. Как говорил о нем его любимый ученик Исаак Левитан: «Начиная только с Саврасова появилась лирика в живописи пейзажа и безграничная любовь к своей родной земле… и эта его несомненная заслуга никогда не будет забыта в области русского художества». Музыкальные темы, затронутые в концерте, оказались шире такого определения саврасовского тематизма, однако, несомненно, эти дополнительные краски хорошо согласовывались с общей идеей о любви всех художников (композиторов, поэтов и собственно живописца), чьи творения были затронуты в этот вечер, к родному краю, родному характеру, родному мироощущению, русскости как таковой.
24 февраля 2026 г., "Музыкальный Клондайк"