Прослушать эти главы можно здесь: https://vkvideo.ru/video-235488107_456239033
АГАТА КРИСТИ «Убийство в доме Викария»
Глава 10
Когда мы покинули дом мисс Марпл, замечания констебля Мельчетта относительно нее были отнюдь не лестны: - Очевидно, что эта сморщенная старая дева уверена, что знает все, что только нужно. И при этом, вряд ли хоть раз за всю жизнь высовывала свой нос за пределы этой деревни. Какая нелепость. Что она может знать о жизни?
Я мягко заметил, что, несомненно, мисс Марпл мало что знает о Жизни с большой буквы Ж, но она точно в курсе практически всего, что происходит в Сент-Мэри-Мид.
Мельчетт неохотно согласился. Она была ценным свидетелем — особенно ценным с точки зрения миссис Протеро.
- Я полагаю, в том, что она говорит, не стоит сомневаться, да?
- Если мисс Марпл говорит, что у нее не было пистолета, значит его не было. Если бы существовала хоть малейшая вероятность обратного, мисс Марпл вцепилась бы в нее мертвой хваткой.
- Что правда, то правда. Пойдете лучше посмотрим, что там в студии.
Так называемая студия представляла собой простой сарайчик с мансардным окном. Других окон не было, и единственным способом попасть внутрь была дверь. Удовлетворенный итогами осмотра, Мелчетт объявил о своем намерении посетить дом Викария вместе с инспектором: - Прямо сейчас пойду в полицейский участок.
Когда я вошел в парадную дверь, до моего слуха донесся шум голосов из гостиной. Когда открыл дверь, на диване рядом с Гризельдой сидела мисс Глэдис Крэм и они оживленно беседовали. Ее ноги, обтянутые яркими блестящими розовыми чулками, были перекинуты одна через другую так, что без труда можно было разглядеть ее шелковые трусики в розовую полоску.
- Привет, Лен, - приветствовала меня Гризельда.
- Доброе утро, мистер Клемент, - поздоровалась мисс Крэм. - Новости о полковнике просто ужасны, не правда ли? Бедный старый джентльмен.
- Мисс Крэм, - сказала моя жена, - пришла любезно предложить нам помощь с девочками-скаутами. Ты помнишь, мы искали помощников в прошлое воскресенье.
Я, конечно же, помнил, но был убежден, в том числе и по тому, каким тоном Гризельда сообщила мне о любезности мисс Крэм, что мысль о том, чтобы записаться в добровольцы, никогда бы не пришла в голову юной леди, если бы не волнующий инцидент, произошедший в нашем доме.
- Я как раз говорила миссис Клемент, - продолжала мисс Крэм, - что, когда услышала, у меня мурашки побежали по коже. Убийство? Вы представляете. В этой захолустной деревушке — а она, согласитесь, захолустная — нет даже кинотеатра, про танцы я вообще молчу! А когда я услышала, что это полковник Протеро, - вау, я просто ушам своим не поверила. Он совершенно не похож на человека, которого можно убить.
- Итак, - сказала Гризельда, - мисс Крэм зашла к нам, чтобы все разузнать.
Я боялся, что такая прямолинейность может обидеть юную леди, но она лишь запрокинула голову и расхохоталась, продемонстрировав каждый зуб, которым располагала.
- Какой конфуз. От вас ничего не скроешь, так ведь, миссис Клемент? Но это же так естественно хотеть разузнать все подробности такого дела, не правда ли? И конечно же, я готова помочь с девочками-скаутами, все, что скажете. Это меня встряхнет. Я немного закисла здесь без развлечений. Да, закисла, на самом деле закисла. Не то чтобы моя работа мне не нравилась, за нее хорошо платят, и доктор Стоун - настоящий джентльмен во всех отношениях. Но девушке хочется немного жизни вне работы, а кроме вас, миссис Клемент, с кем еще здесь можно поговорить, кроме кучки старых кошек?
- А Летиция Протеро, - напомнил я.
Глэдис Крэм вскинула голову.
- Она слишком чванлива и заносчива для таких, как я. Воображает себя выше всех в округе. Станет она уничижаться и обращать внимание на девушку, которой приходится самой зарабатывать себе на жизнь. Нет, конечно. Хотя я слышала ее болтовню, о том, что она собирается работать. Да кто ее возьмет, хотела бы я знать? Ха! Она и недели не продержится. Если только, конечно, не пойдет в манекенщицы, ну те, что расхаживают туда-сюда разодетые в пух и прах. Вот это она может, не сомневаюсь.
- Из нее получилась бы отличная манекенщица, - заметила Гризельда. - У нее прекрасная фигура. – Да уж, в Гризельде нет ничего от кошки. – А когда это она говорила, что хочет зарабатывать на жизнь сама?
Мисс Крэм, казалось, на мгновение смутилась, но тут же пришла в себя и ответила со свойственной ей иронией:
- Сильно сказано, не так ли? Но она, действительно, так говорила. Мне кажется, у нее дома не все гладко. Заставьте меня жить в одном доме с мачехой. Я бы и минуты не выдержала.
- Ах, но вы же такая энергичная и независимая, - совершенно серьезно сказала Гризельда, и я посмотрел на нее с подозрением.
Мисс Крэм была довольна.
- Так оно и есть. В этом вся я. Меня можно увлечь, но нельзя мной понукать. Мне так и сказал хиромант совсем недавно. Нет. Я не из тех, кто будет сидеть смирнехонько и терпеть издевательства. Я с самого начала дала понять доктору Стоуну, что у меня должен быть выходной. Эти ученые джентльмены думают, что девушка — это что-то вроде машины: они или не замечают тебя или просто не помнят о твоем существовании.
- Как вам работа с доктором Стоуном? Должно быть, это интересно, если, конечно, вас интересует археология.
- О! Я мало в этом разбираюсь, - призналась девушка. - Мне до сих пор кажется, что выкапывать людей, которые умерли сотни лет назад, это не... ну, это как совать нос, куда не надо, так ведь? А доктор Стоун только об этом и думает, если бы не я, он бы даже есть совсем позабыл.
- Сегодня утром он был на раскопках? - спросила Гризельда.
Мисс Крэм покачала головой.
- Не важно себя чувствует, - объяснила она. – Не в состоянии делать хоть что-нибудь. Значит, у малышки Глэдис выходной.
- Сожалею, - сказал я.
- Ой! Да, ладно. Двум смертям не бывать. Лучше скажите мне, мистер Клемент, я слышала, вы все утро были в полиции. Что с расследованием?
— Ну…, - медленно начал я, - остается пока небольшая… неопределенность.
- Ах! - воскликнула мисс Крэм. - Значит, они все-таки не думают, что это мистер Лоуренс Реддинг. Такой красавчик, не правда ли? Прямо как кинозвезда. И такая милая улыбка, когда он говорит вам "доброе утро". Я реально не поверила своим ушам, как услышала, что полиция его арестовала. Ведь все говорят, что в окружной полиции одни тупицы.
- В этом случае вряд ли их можно винить, - вступился я за стражей порядка. – Мистер Реддинг пришел сам и во всем признался.
- Что? - девушка была явно ошарашена. — Какая глупость! Если бы я убила, никогда бы не пошла сдаваться. Я-то думала, что Лоуренс Реддинг куда как умнее. Вот так просто взять и сдаться! И чего ради он убил Протеро? Сказал? Они просто поругались?
- Нет полной уверенности в том, что он действительно убил его, - ответил я.
- Но, мистер Клемент, если он говорит, что это он, то наверняка он доложен знать, что говорит.
- Наверняка должен, - согласился я. - Но полиции не нравится его история.
- Но зачем ему говорить, что это сделал он, если он этого не делал?
У меня не было желания просвещать мисс Крэм, поэтому я ответил довольно неопределенно:
- Я полагаю, что во всех громких делах с убийствами полиция получает множество писем от самых разных людей с признаниями в том, что это именно они совершили преступление.
Реакция Мисс Крэм на эту информацию была такой:
- Ну и болваны! – воскликнула она с удивлением и презрением в голосе, после чего сказала со вздохом: - Что ж, полагаю, я должна скакать дальше. - И поднялась. - Мистер Реддинг, обвиняющий себя в убийстве, любопытная новостишка для доктора Стоуна.
- Ему это интересно? - спросила Гризельда.
Мисс Крэм озадаченно нахмурила брови.
- Он странный тип. От него не знаешь, чего и ждать. Он весь зарылся в своем прошлом. Дай ему такую возможность, он в сто раз охотнее будет рассматривать какой-нибудь противный старый нож из бронзы, извлеченный из под одного из этих холмиков, чем нож, которым Криппен расчленил свою жену.
- Что ж, - заметил я, - должен признаться, не могу с ним не согласиться.
Взгляд мисс Крэм выразил полное непонимание и легкое презрение. После чего, она еще раз попрощалась и удалилась.
- Не так уж она и плоха, в общем-то, - сказала Гризельда, как только за ней закрылась дверь. - Ужасно заурядная, конечно, но одна из тех крепких, жизнерадостных, добродушных девиц, которых невозможно не любить. Интересно, что на самом деле привело ее сюда?
- Любопытство.
- Да, наверное. А теперь, Лен, давай рассказывай мне все. Я умираю от любопытства.
Я сел и добросовестно изложил ей все события этого утра. Гризельда выслушала меня с нескрываемым интересом, и подчас даже удивлением, время от времени прерывая повествование своими восклицаниями.
- Так значит, это все-таки была Энн Протеро! А не Летиция. Какие же мы слепцы! Должно быть, именно на это вчера намекала старушка мисс Марпл. Ты так не думаешь?
- Да, - сказала я, отводя взгляд.
Вошла Мэри.
- Здесь пара мужчин… говорят, что из газеты. Пустить их?
- Нет, - поспешил ответить я, - определенно нет. Отправь их к инспектору Слэку в полицейский участок.
Мэри кивнула и отвернулась.
- И когда избавишься от них, - сказал я, - возвращайся. Я хочу расспросить тебя кое о чем.
Мэри снова кивнула.
Прошло несколько минут, прежде чем она вернулась.
- Не так-то просто от них избавиться, - сказала она. - Упорные. Вы таких не видали. Совсем не понимают слова "нет".
- Полагаю, у нас с ними еще будет изрядно проблем, - сказал я. - Итак, Мэри, хочу спросить тебя вот о чем: ты совершенно уверена, что не слышала выстрела вчера вечером?
- Выстрел, который убил его? Нет, конечно. Если бы я слышала, тут же прибежала посмотреть, что случилось.
— Да, но... - Я вспомнил, как мисс Марпл утверждала, что слышала выстрел "в лесу". Я задал вопрос по-другому. – А какой-нибудь другой выстрел ты слышала… в лесу, например?
-А! Этот. - Девушка сделала паузу. - Да, теперь я вспомнила, как вы сказали. Был, всего один. Странный, громкий очень.
- Именно так, - сказала я. - В котором часу это было?
- В котором часу?
- Да, в котором часу.
- Ну… не могу сказать точно. После пяти, после чая. Это наверняка.
- Ты не могла бы сказать поточнее?
- Не, не могу. У меня ж работа, да же? Я не могу все время пялиться на часы — да и толку от этого — будильник отстает на добрых три четверти каждый божий день, а от того, что я его ставлю то так, то эдак, я вообще никогда не уверена, который сейчас час.
Похоже, это объясняло, почему в нашем доме еда никогда не подавалась вовремя. То слишком поздно, то обескураживающе рано.
- Это произошло задолго до того, как пришел мистер Реддинг?
- Нет, не за долго. Минут за десять, может быть, четверть часа, не больше.
Я удовлетворенно кивнул.
- Это все? - спросила Мэри. – А то я хочу сказать, у меня мясо в духовке, и пудинг, скорее всего, уже выкипел.
- Да, достаточно. Можешь идти.
Она вышла из комнаты, а я повернулся к Гризельде.
- Неужели это совершенно невозможно заставить Мэри говорить "сэр" или "мэм"?
- Я говорю ей, но она не помнит. У нее просто нет опыта, ты забыл?
- Я все прекрасно помню, - ответил я. - Но отсутствие опыта – это же не навсегда. Мне кажется, что вкус к кулинарии Мэри можно было бы привить.
- Ну, тут я с тобой не согласна, - сказала Гризельда. - Ты же знаешь, как мало мы можем позволить себе платить прислуге. Как только мы ее научим всему, она тут же уйдет, и будет получать большие деньги. Это ясно, как божий день. А пока Мэри не умеет готовить и имеет ужасные манеры, мы в безопасности, ее не возьмет никто другой.
Я осознал, что методы ведения домашнего хозяйства моей жены не так уж хаотичны, как мне представлялось. В их основе лежит определенная логика. Но вот стоит ли нанимать горничную по цене, при которой она не умеет готовить, но имеет привычку швыряться блюдами и замечаниями с одинаковой обескураживающей резкостью, оставалось для меня вопросом спорным.
- И вообще, - продолжала Гризельда, - ты должен смириться с тем, что сейчас она ведет себя ужасней, чем обычно. Нельзя ожидать, что она с сочувствием отнесется к смерти полковника Протеро, если он посадил в тюрьму ее молодого человека.
- А он посадил в тюрьму ее молодого человека?
- Да, за браконьерство. Ты его знаешь, это тот парень, Арчер. Мэри встречается с ним уже два года.
- Я не знал этого.
- Дорогой Лен, ты никогда ничего не знаешь.
- Как странно, - сказала я, - что все говорят, выстрел был в лесу.
- Я вовсе не думаю, что это странно, - сказала Гризельда. - Видишь ли, обычно стреляют в лесу. Поэтому, естественно, когда ты слышишь звук выстрела, то сразу же предполагаешь, что он идет из леса. Возможно, он просто звучит немного громче, чем обычно. Конечно, если бы ты был в соседней комнате, то наверняка бы понял, что стреляли в доме, но, когда ты в кухне Мэри, и окно выходит на другую сторону, тебе вряд ли придет такое в голову.
Дверь снова открылась.
- Полковник Мельчетт вернулся, - объявила Мэри. - И с ним тот полицейский инспектор, они говорят, что будут рады, если вы присоединитесь к ним. Они в кабинете.
Глава 11
С первого взгляда было понятно, что полковник Мельчетт и инспектор Слэк не сошлись во взглядах. Мельчетт был раздражен и покраснел, инспектор выглядел угрюмым.
- К сожалению, - сказал Мельчетт, - инспектор Слэк не согласен со мной в том, что молодой Реддинг невиновен.
- Если это не он, то с какой стати он пришел и сдался? - скептически спросил Слэк.
- Но, помилуйте Слэк, миссис Протеро поступила ровно таким же образом.
- Ну, это совсем другое дело. Она женщина, а женщинам свойственно совершать дурацкие поступки. Не стану утверждать, что сейчас это так. Но, скорей всего, она услышала, что его обвинили, и выдумала эту историю. Мне к такому не привыкать. Каких только глупостей не делают эти бабы, вы не поверите. Но Реддинг – совсем другое дело. У него котелок варит как надо. И если он говорит, что сделал это, что ж, бьюсь об заклад, он это и сделал. Пистолет-то его — с этим не поспоришь. А благодаря миссис Протеро теперь нам известен и мотив. Это было нашим слабым местом, а сейчас все яснее ясного.
- Как думаете, он мог застрелить его позже? Скажем, в шесть тридцать?
- Не мог.
- Вы проверили его передвижения?
Инспектор кивнул.
- В десять минут седьмого он был в деревне возле "Голубого кабана". Оттуда пошел по задней дорожке, где, как вы говорили, его увидела пожилая леди из соседнего дома — от нее мало что скроется, думается мне, - и направился прямиком в студию в саду, где встретился с миссис Протеро. Оттуда они вышли вместе сразу после половины седьмого и пошли по тропинке в деревню, по пути к ним присоединился доктор Стоун. Я его опрашивал, он подтвердил. Они остановились рядом с почтой и несколько минут разговаривали, потом миссис Протеро зашла к мисс Хартнелл за журналом по садоводству. С этим тоже все в порядке. Я говорил с Мисс Хартнелл. Миссис Протеро пробыла у нее ровно до семи часов, затем спохватилась, что уже поздно и засобиралась домой.
- Как она себя вела?
- Со слов мисс Хартнелл была очень непринужденна и мила. Казалось, пребывала в хорошем настроении — мисс Хартнелл совершенно уверена, что ее ничто не тяготило.
- Дальше.
- Реддинг, с доктором Стоуном зашли в "Голубой кабан", где немного выпили. Без двадцати семь он вышел и поспешил по деревенской улице в направлении дома Викария. Это подтверждается, его видело много людей.
- На этот раз по улице, не по дорожке через лес? - уточнил полковник.
- Нет, он пошел к парадному входу, спросил викария, услышал, что полковник Протеро здесь, вошел и застрелил его, все, как он и сказал! Чистая правда, и не нужно искать чего-то еще.
Мельчетт покачал головой.
- Есть показания доктора. От них никуда не денешься. Протеро был застрелен не позже половины седьмого.
- Ох уж эти, доктора! - Инспектор Слэк презрительно фыркнул. - Если довериться докторам. Сначала вам вырвут все зубы — так это происходит в наши дни, — а потом скажут, что, на самом деле, это аппендицит, и им очень жаль. Доктора!
- При чем здесь диагнозы. Доктор Хейдок абсолютно уверен. Вы не можете идти против медицинских фактов, Слэк.
- Я тоже могу засвидетельствовать, хотя и не знаю, насколько это ценно для вас, - вмешался я, внезапно вспомнив. – Когда я дотронулся до тела, оно было холодным. Могу поклясться в этом.
- Видишь, Слэк? - сказал Мельчетт.
- Ну, если так, то оно, конечно. Ну и дельце! Мистер Реддинг, буквально мечтает быть повешенным, если так можно выразиться.
- И это само по себе кажется мне несколько противоестественным, - заметил полковник Мельчетт.
- Что ж, у каждого свои тараканы, - подытожил инспектор. - После войны у многих джентльменов крыша слега поехала. Как я полагаю, это означает, что теперь надо начинать все сначала. - Он повернулся ко мне. - Сэр, а что это вы ничего мне не сказали про часы, не иначе, хотели сбить меня с толку, так? Знаете, как это называется? Воспрепятствование правосудию это называется.
- Но позвольте, я трижды пытался вам сказать, - возмутился я. - И каждый раз вы просили меня помолчать и не хотели ничего слушать.
- Такая у меня манера выражаться, сэр. Если бы вы действительно хотели сказать, сказали бы. Часы и записка совпали идеально. А теперь с ваших слов выходит, что часы всегда врали. Ну и дельце, никогда у меня не было ничего подобного. Какой смысл переставлять часы на четверть часа вперед?
- Предполагается, - ответил я, - что это должно способствовать пунктуальности.
- Я не думаю, что нам нужно сейчас в это углубляться, инспектор, - тактично вмешался полковник Мельчетт. - Что нам сейчас действительно нужно, так это правдивые показания миссис Протеро и молодого Реддинга. Я позвонил Хейдоку и попросил его привезти сюда миссис Протеро. Они должны быть примерно через пятнадцать минут. Думаю, было бы неплохо, чтобы Реддинга привезли сюда первым.
- Я свяжусь с участком, - сказал инспектор Слэк и взялся за телефонную трубку.
- А сейчас, - сказал он, возвращая трубку на место, - нам нужно поработать в этой комнате. - Он многозначительно посмотрел на меня.
- Возможно, - предположил я, - вы хотели бы, чтобы я не мешал вам.
Инспектор тут же открыл передо мной дверь. Мельчетт крикнул мне вдогонку:
- Викарий, не могли бы вы вернуться, когда приедет молодой Реддинг. Вы его друг и, возможно, ваше присутствие сподвигнет его говорить правду.
Жену я застал в компании Мисс Марпл, они говорили о чем-то, склонив друг к другу головы.
- Мы обсуждали всевозможные версии, - отреагировала на мое появление Гризельда. – Как бы мне хотелось, чтобы вы, мисс Марпл раскрыли это дело, как тогда у мисс Уэзерби, когда исчезла баночка чищенных креветок. И все потому, что вы вспомнили совершенно другую штуку - мешок с углем.
- Вы смеетесь, моя дорогая, - сказала мисс Марпл, - но, как бы смешно это ни выглядело, это самый верный способ докопаться до истины. Это то, что люди называют интуицией и вокруг чего всегда такой ажиотаж. Интуиция – это, как читать слова, не произнося их вслух по буквам. Ребенок так не может, потому что у него слишком мало опыта. А взрослый знает слово, поскольку видел его уже не раз. Вы улавливаете, о чем я говорю, викарий?
- Да, - медленно произнес я. - Вы хотите сказать, что если что—то напоминает вам о чем-то ином, то, по всей вероятности, это вещи одного порядка.
- Совершенно верно.
- А что именно напоминает вам убийство полковника Протеро?
Мисс Марпл вздохнула.
- Вот в этом-то и проблема. Слишком много параллелей. Вот, например, майор Харгрейвз, церковный староста и весьма уважаемый человек, с какой стороны не глянь. А оказалось, что он, только подумайте, все время содержал вторую семью — бывшую горничную! Пятеро детей — пятеро детей на стороне — ужасное потрясение для его жены и дочери.
Я изо всех сил попытался представить полковника Протеро в роли тайного двоеженца, но не преуспел.
- Или это дело с прачечной, - продолжала мисс Марпл. — Булавка с опалом мисс Хартнелл, которую та по забывчивости оставила на блузке с оборками и отправила вместе с ней в прачечную. Прачка, что взяла ее, вовсе не воровка и совсем не хотела присвоить чужое. Она просто спрятала ее у другой женщины дома, а в полиции сказала, что видела, как та другая стащила булавку. По злобе, понимаете ли, просто по злобе. Поразительный мотив — злоба. Все, конечно же, из-за мужчины. Всегда так.
На этот раз я не смог уловить никакой, даже самой отдаленной параллели.
— Или дочь бедняги Элвелла — такая прелестная, неземная девочка, а пыталась задушить младшего брата. И деньги, которые собирали на пикник церковному хору мальчиков, а в действительности их забрал себе органист (это было еще до вас, викарий). Как выяснилось, его жена погрязла в долгах. Да, дело полковника Протеро наводит на мысли о многих случаях — слишком многих. Очень трудно добраться до истины.
- Скажите, пожалуйста, - спросил я, - а кто эти семеро подозреваемых?
- Семеро подозреваемых?
- Вы говорили, что могли бы назвать семь человек, которые... ну, были бы рады смерти полковника Протеро.
- Говорила? Ах, да, помню, помню.
- Правда можете назвать?
- О! Конечно же, правда. Но я не должна говорить имен. Уверена, вы и сами можете легко догадаться.
- Поверьте мне, не могу. Разве что Летиция Протеро, поскольку она, по всей вероятности, наследует все деньги после смерти отца. Но абсурдно так думать о ней только из-за этого, а, кроме нее, мне больше никто не приходит в голову.
- А вы, моя дорогая? - спросила мисс Марпл, поворачиваясь к Гризельде.
К моему великому удивлению, Гризельда покраснела. В глазах у нее блеснуло что-то очень похожее на слезы. Она плотно стиснула свои хрупкие ручки и негодующе воскликнула:
- О! Люди полны ненависти, такой ненависти. Что они говорят! Какие мерзости они говорят...
Я с изумлением посмотрел на Гризельду. Так сильно расстраиваться из-за чего-то совсем не в ее духе. Она перехватила мой взгляд и попыталась улыбнуться.
- Лен, пожалуйста, не смотри на меня так, как будто я какая-то причудливая диковина, в которой ты никак не можешь разобраться. Давай не будем нагнетать страсти и уходить от темы. Я не верю, что это могли быть Лоуренс или Энн, а о Летиции вообще не может быть и речи. Должна быть какая-то зацепка, которая нам поможет.
- Записка, конечно же, - указала мисс Марпл. - Вы же помните, утром я сказала, что она поразила меня своей необычностью.
- Она как будто бы позволяет установить время смерти абсолютно точно, - подхватил я. - Но так ли это? В указанное время миссис Протеро только-только вышла из студии. Вряд ли у нее было время добраться до кабинета. В такой ситуации единственное, что мне приходит на ум, - это то, что полковник перед тем, как написать, посмотрел время на своих часах, а они отставали. Только такой вариант мог бы все объяснить.
- У меня другая идея, - сказала Гризельда. - Предположим, Лен, что часы уже были переведены назад… нет, это то же самое… какая я бестолковая!
- Когда я уходил, они шли, как обычно, - пояснил я. - Я помню, как сверился со своими часами.
- А вы что думаете, мисс Марпл? - спросила Гризельда.
- Моя дорогая, признаюсь, я вовсе не думала об этом в таком ключе. А вот что действительно поразило меня и показалось столь необычным, так это тема записки.
- Не понимаю вас, - растерялся я. — Полковник Протеро просто написал, что не может больше ждать...
- В двадцать минут седьмого? - спросила мисс Марпл. - Ваша горничная Мэри сразу сообщила ему, что вы вернетесь самое раннее в половину седьмого, и он, казалось, проявил желание вас дождаться. И вдруг в двадцать минут седьмого он садится и заявляет, что "не может больше ждать".
Я уставился на старую леди, испытывая все большее уважение к ее интеллекту. Ее острый ум разглядел то, чего мы не заметили. То, на что она обратила внимание, действительно выглядело странно, очень странно.
- Если бы только это, — заметил я, - на письме не было даты...
Мисс Марпл кивнула.
- Вот именно, - сказала она. – Если бы на нем не было времени!
Я мысленно вернулся в тот день, пытаясь вызвать в памяти образ листка для записей, размытые каракули на нем, и аккуратно напечатанное вверху "6.20". Ну, конечно же, эти цифры разительно отличались от всего остального. У меня перехватило дыхание.
- Предположим, - начал я, - на нем не было даты. Предположим, что около 6.30 полковник Протеро потерял терпение и сел за стол, чтобы написать, что не может больше ждать. А пока он сидел и писал, кто—то влез в окно...
- Или вошел в дверь, - вставила Гризельда.
- Он бы услышал, как открылась дверь, и поднял голову. – не согласился я.
- Полковник Протеро, как вы помните, был глуховат, - заметила мисс Марпл.
- Да, вы правы. Он мог бы и не услышать. Каким бы путем ни пришел убийца, он подкрался к полковнику сзади и застрелил его. Увидел записку, часы, и его осенило. Он дописал в начале письма 6.20 и перевел стрелки на 6.22. Умно. Так он обеспечил себе безупречное алиби, ну, по крайней мере он так думал.
— И что нам теперь нужно найти, - продолжила за меня Гризельда, - так это человека, у которого есть железное алиби на 6.20, но совсем нет алиби на... ну, это не так-то просто. Мы же не знаем точного времени.
- Но мы можем зафиксировать достаточно узкий промежуток, - возразил я. - Хейдок считает, что 6.30 - это самое позднее. Но с учетом всего, что мы только что обсудили, полагаю, возможно сдвинуть предел до 6.35., это же очевидно, что до 6.30 Протеро не стал бы проявлять нетерпение. Таким образом, как мне кажется, время нам известно и с достаточной точностью.
— Потом я услышала выстрел… да, наверное, это вполне вероятно. Я совсем об этом не подумала — совсем. Досадно. Но все же, теперь, когда я пытаюсь вспомнить, мне кажется, что это был не совсем обычный выстрел. Да, он звучал как-то иначе.
- Громче? - Предложил я.
- Нет, не громче. - Мисс Марпл не могла объяснить, в чем разница, но настаивала на своем.
Я счел, что это скорее самовнушение, чем то, что она помнила на самом деле. Но тот факт, что она только что заставила нас посмотреть на проблему в совершенно новом ракурсе, вызывал у меня глубокое уважение.
Она поднялась, пробормотав, что ей действительно пора возвращаться — Это было так заманчиво забежать и по-простому обсудить все это дело с милой Гризельдой.
Я проводил ее до ограды с садовой калиткой а, вернувшись, застал жену, полностью погрузившейся в раздумья.
- Все еще ломаешь голову над этой запиской? – спросил я.
- Нет.
Она внезапно вздрогнула и нетерпеливо передернула плечами.
- Лен, я подумала. Как же сильно кто-то должен ненавидеть Энн Протеро!
- Ненавидеть?
- Да. Ты так не думаешь? Против Лоуренса нет реальных улик — все улики, так сказать, случайны. Ему просто взбрело в голову зачем-то прийти сюда. Если бы не это, никто бы и не подумал связать его с убийством. Но Энн - другое дело. Предположим, кто—то знал, что она была здесь ровно в 6.20 — часы и время в письме явно указывают на нее. Не думаю, что часы перевели только из—за алиби, это что-то большее – это прямая попытка повесить на Энн это дело. Если бы мисс Марпл не сказала, что у нее не было с собой пистолета, и не заметила, что она задержалась у кабинета всего на мгновение, прежде чем спуститься в студию… Да, если бы не это... - Она снова вздрогнула. - Лен, я чувствую, кто-то очень сильно ненавидит Энн Протеро. И мне… мне это не нравится.
Глава 12
Меня вызвали в кабинет, когда прибыл Лоуренс Реддинг. Он выглядел изможденным и, как мне показалось, настороженным. Полковник Мельчетт встретил его с некоторой даже сердечностью.
- Мы хотим задать вам несколько вопросов — здесь, на месте, - сказал он.
Лоуренс слегка усмехнулся.
- Французская идея? Реконструкция преступления?
- Мой дорогой мальчик, - ответил полковник Мельчетт, - не нужно разговаривать с нами таким тоном. Известно ли вам, что не только вы признались в совершении этого преступления?
Эффект, который произвели эти слова на Лоуренса, был немедленным и болезненным.
- К… кто-то еще? - он запнулся. — Но Кто? Кто?
- Миссис Протеро, - сказал полковник Мельчетт, внимательно наблюдая за ним.
- Абсурд. Она не делала этого. Она не могла. Это невозможно.
Мелчетт перебил его.
- Достаточно странно. Мы не поверили ей. Как, могу сказать, мы не верим и вам. Доктор Хейдок однозначно утверждает, что убийство не могло быть совершено в то время, которое вы назвали.
- Доктор Хейдок так утверждает?
- Да, так что, как видите, вы чисты, нравится вам это или нет. И теперь нам хотелось бы, чтобы вы помогли следствию и рассказали, что же произошло на самом деле.
Лоуренс колебался.
- Вы не обманываете меня насчет... насчет миссис Протеро? Вы действительно ее не подозреваете?
- Действительно, мое вам слово, - сказал полковник Мельчетт.
Лоуренс глубоко вздохнул.
- Какой же я дурак, - сказал он. - Абсолютный дурак. Как я мог хоть на минуту подумать, что это она...
- Надеюсь теперь, вы нам все расскажете? - предложил главный констебль.
- Рассказывать особо нечего. Я... я встретил миссис Протеро в тот день, — он замолк.
- Нам все известно, - подбодрил его Мельчетт. – Может вы и думали, что ваши чувства к миссис Протеро, а ее чувства к вам тайна за семью печатями, но на самом деле об этом знали и судачили. Но в любом случае, сейчас-то все точно выйдет наружу.
- Что ж, очень хорошо. Думаю, вы правы. Я обещал викарию прямо здесь, в этом кабинете, — он взглянул на меня, - немедленно уехать. В тот вечер я встретился с миссис Протеро в студии в четверть седьмого. Рассказал ей о своем решении. Она согласилась со мной, что это единственное, что можно сделать в нашей ситуации. Мы… мы сказали друг другу «прощай».
Затем вышли из студии, и почти сразу же встретили доктора Стоуна. Энн держала себя на удивление естественно. У меня так не получалось. Я зашел со Стоуном в "Голубой кабан", мы выпили. И я направился домой, но, дойдя до поворота к дому Викария, передумал и решил дойти до мистера Клемента. Мне нужно было поговорить с кем-нибудь обо всем этом.
В дверях горничная сказала мне, что викария нет дома, но он скоро вернется, и что полковник Протеро ждет его в кабинете. Ну, мне не хотелось тут же уходить — это выглядело бы так, как будто я избегаю встречи с полковником. Поэтому я сказал, что тоже подожду, и прошел в кабинет.
Он остановился.
- Ну и? – подтолкнул его полковник Мельчетт.
— Протеро сидел за письменным столом так, как вы его нашли. Я подошел и дотронулся до него. Он был мертв. Я посмотрел вниз и увидел пистолет на полу рядом с ним. Поднял его — и сразу же понял, что это мой.
Это меня озадачило. Мой пистолет! Вывод напрашивался сам собой. Должно быть, Энн улучила какой-то момент и взяла его - для себя, на тот случай, если больше не сможет терпеть всего этого. И возможно, в тот день он был у нее при себе. После того, как мы расстались в деревне, она могла вернуться сюда и... и... о! Наверное, я сошел с ума, если предположил такое. Но так я подумал в тот момент. Я сунул пистолет в карман и ушел. Сразу за калиткой я встретил викария. Он вполне приветливо и обыденно упомянул о встрече с Протеро – и меня вдруг охватило дикое желание рассмеяться. Он такой обыкновенный, будничный, и тут я весь на взводе. Я помню, как выкрикнул что-то нелепое и увидел, как изменилось его лицо. Я был близок к помешательству. Я убежал и бродил… бродил… наконец, я не смог больше этого выносить. Если Энн совершила этот ужасный поступок, то, по меньшей мере, моральная ответственность за него лежит на мне. Я пошел и сдался полиции.
Когда он закончил, наступила тишина. Ее нарушил полковник, спросив деловым тоном:
- Я хотел бы задать еще пару вопросов. Во-первых, вы трогали или двигали тело как-нибудь?
- Нет, я к нему вообще не прикасался. И так было видно, что он мертв.
- Вы заметили записку, лежавшую на столе и наполовину скрытую его телом?
- Нет.
- Вы переводили часы?
- Я не трогал часов. Как я помню, на столе лежали часы, они были опрокинуты, но я их не трогал.
- Теперь, что касается вашего пистолета, когда вы в последний раз его видели?
Лоуренс Реддинг задумался. - Трудно сказать точно.
- Где вы его храните?
- О! в куче всякого барахла в гостиной моего коттеджа. На одной из полок в книжном шкафу.
- Вы ты так беспечно бросали его где попало?
- Да. Я действительно не обращал на него внимания. Он есть и есть.
-Так. Значит, любой, кто приходил к вам, мог его увидеть?
- Да.
- И вы не помните, когда видели его в последний раз?
Лоуренс нахмурил брови, вспоминая.
- Я почти уверен, что это было позавчера. Я помню, как отодвинул его в сторону, когда доставал старую трубку. Думаю, это было позавчера… но, возможно, и за день до этого.
- Кто в последнее время бывал у вас?
- О, толпы людей. Кто-то постоянно шатается то туда, то сюда, позавчера у меня было что-то вроде вечеринки. Летиция Протеро, Деннис и вся их тусовка. И потом, то одна, то другая из этих старых кошечек заглядывают.
- Вы запираете коттедж, когда уходите?
- Нет, с какой стати? У меня нечего красть. Да и никто вокруг не запирает свои дома.
- Кто у вас наводит порядок?
- Пожилая миссис Арчер приходит каждое утро, чтобы, как это говорится, "помочь мне".
- Как вы думаете, могла бы она вспомнить, когда в последний раз пистолет был на месте?
- Не знаю. Могла, наверное. Но я бы не сказал, что добросовестная уборка пыли – ее сильная сторона.
- Выходит, взять пистолет мог кто угодно?
- Похоже так… Да.
Дверь открылась, и вошел доктор Хейдок с Энн Протеро.
Она вздрогнула, увидев Лоуренса. Он, в свою очередь, неуверенно шагнул ей навстречу.
- Прости, Энн, - сказал он. – Это так гнусно с моей стороны подумать о тебе такое.
— Я... - Она запнулась и умоляюще посмотрела на полковника Мельчетта. – Это правда то, что сказал мне доктор Хейдок,?
- То, что с мистера Реддинга сняты все подозрения? Да. А теперь, как насчет вашей истории, миссис Протеро? Хм…Как насчет нее?
Она смущенно улыбнулась.
- Я полагаю, вы считаете, что это ужасно с моей стороны?
— Ну, скажем так… очень глупо? Но с этим покончено. Чего я хочу сейчас, миссис Протеро, так это правды, абсолютной правды.
Она серьезно кивнула.
- Я расскажу. Я думаю, вы уже знаете… обо всем.
- Да.
— Я должна была встретиться с Лоуренсом — мистером Реддингом - в тот вечер в студии. В четверть седьмого. Мы с мужем вместе выехали в деревню. Мне нужно было сделать кое-какие покупки. Когда мы расставались, он между прочим упомянул, что собирается навестить викария. Я не могла предупредить Лоренса, и оказалась в весьма затруднительном положении. Я... ну, это как-то неприлично встречаться с ним в саду дома Викария, когда мой муж в доме Викария.
Ее щеки вспыхнули, когда она это сказала. Не самый приятный момент для нее.
- Я подумала, что, возможно, мой муж не задержится надолго. Чтобы выяснить это, я пошла по задней дорожке, ведущей в сад. Я надеялась, что меня никто не увидит, но, конечно же, старая мисс Марпл была у себя в саду! Она окликнула меня, мы немного поболтали, и прощаясь, я объяснила ей, что зашла за мужем. Должна же я была что-то сказать. Не знаю, поверила она или нет. Но выглядела она довольно… странно.
- Оставив ее, я пошла прямо к дому Викария, за угол, и к окну кабинета. Я тихонько подкралась к нему, ожидая услышать голоса. Но, к моему удивлению, было тихо. Я заглянула внутрь, увидела, что комната пуста, и поспешила через лужайку в студию, где Лоуренс почти сразу же присоединился ко мне.
- Вы говорите, что комната была пуста, миссис Протеро?
- Да, моего мужа там не было.
- Невероятно.
- Вы хотите сказать, мэм, что вы его не видели? - вмешался инспектор Слэк.
- Нет, я его не видела.
Инспектор что-то шепнул главному констеблю, и тот кивнул.
- Вы не могли бы, миссис Протеро, показать, как именно вы все это делали?
- Да, конечно.
Она встала, инспектор Слэк распахнул перед ней окно, она вышла на террасу и ушла за угол.
Инспектор Слэк властным жестом подозвал меня и попросил сесть за письменный стол.
Почему-то мне неприятно было это делать. Я почувствовал себя неуютно. Но, конечно же, подчинился.
Вскоре я услышал шаги снаружи, они замерли на минуту, после чего удалились. Инспектор Слэк показал мне, что я могу вернуться обратно, в другой конец комнаты. Миссис Протеро снова вошла через окно.
- Все было именно так? - спросил полковник Мельчетт.
- Полагаю, именно так.
- В таком случае, миссис Протеро, не могли бы вы сказать нам, где именно находился викарий, когда вы заглянули? - спросил инспектор Слэк.
- Викарий? Я... Нет, боюсь, что нет. Я его не видела.
Инспектор Слэк кивнул.
- Вот почему вы не заметили своего мужа. Он сидел за письменным столом, за углом.
- О! - она замолчала. Внезапно ее глаза округлились от ужаса. — Его там не было, когда... когда...
- Да, миссис Протеро. Когда вы заглянули, он сидел там.
- О! - она вздрогнула.
Он продолжил задавать вопросы.
- Вы знали, миссис Протеро, что у мистера Реддинга есть пистолет?
- Да. Он как-то говорил мне об этом.
- Вы когда-нибудь брали этот пистолет?
Она отрицательно покачала головой. - Нет.
- Вы знали, где он его хранил?
- Я не уверена. Мне кажется... да, кажется, я видела его на полке в коттедже. Ты ведь там его хранил, Лоуренс?
- Когда вы в последний раз были в коттедже, миссис Протеро?
- О! Около трех недель назад. Мы с мужем зашли на чай.
- И с тех пор вы там не бывали?
- Нет. Не была. Вы же понимаете, это могло бы вызвать ненужные пересуды в деревне.
- Без сомнения, - сухо подтвердил полковник Мельчетт. – Могу ли я спросить, где вы имели обыкновение видеться с мистером Реддингом?
- Он часто бывал у нас в Олд Холле. Он рисовал Летицию, и после этого мы... мы встречались в лесу.
Полковник Мельчетт кивнул.
- Может быть достаточно? - Ее голос внезапно сорвался. — Так ужасно… говорить все это. А… а в этом не было ничего предосудительного. Ничего... действительно, ничего. Мы просто друзья. Мы… мы не могли не заботиться друг о друге.
Она умоляюще посмотрела на доктора Хейдока, и этот добросердечный человек выступил вперед.
- Я действительно думаю, Мелчетт, - сказал он, - что миссис Протеро уже достаточно. Она пережила сильное потрясение — и не одно.
Главный констебль кивнул.
- У меня больше нет к вам вопросов, миссис Протеро, - произнес он. - Спасибо, что отвечали на наши вопросы так откровенно.
— Значит... значит я могу идти?
- Ваша жена дома? – спросил меня Хейдок. - Думаю, миссис Протеро хотела с ней повидаться.
- Да, - ответил я, - Гризельда дома. Вы найдете ее в гостиной.
Миссис Протеро и Хейдоком покинули комнату и вместе с ними Лоуренс Реддинг.
Полковник Мельчетт, поджав губы, поигрывал ножом для бумаг. Слэк смотрел на записку, после того, как я изложил теорию мисс Марпл, внимательно ее изучая.
- Мое вам слово, - наконец произнес он, - пожилая леди права. Гляньте сюда, сэр, видите? — эти цифры написаны другими чернилами. Время написано авторучкой, чтоб мне съесть свои ботинки!
Мы все ощущали изрядное волнение.
- Естественно, вы проверили записку на наличие отпечатков пальцев, - сказал главный констебль.
- А вы как думаете, полковник? На записке нет никаких отпечатков пальцев. Отпечатки на пистолете принадлежат мистеру Лоуренсу Реддингу. Может, и были какие-то другие, до того, как он подхватил его и начал таскать в кармане, но сейчас нет ничего внятного, за что можно было бы ухватиться.
- Поначалу дело выглядело очень мрачно для миссис Протеро, - задумчиво произнес полковник. - Гораздо мрачнее, чем для молодого Реддинга. Пока не появились показания старушки Марпл о том, что у нее не было с собой пистолета, но эти пожилые дамы так часто ошибаются.
Я промолчал, хотя был и не согласен с ним. У меня не было сомнений в том, что у Энн Протеро не было при себе пистолета, раз уж так сказала мисс Марпл. Мисс Марпл не из тех пожилых леди, которые вечно ошибаются. Она обладает сверхъестественной способностью всегда быть правой.
- Что я действительно никак не возьму в толк, так это то, что никто не слышал выстрела. Если выстрел был, значит, кто—то да должен был его услышать — откуда бы н не доносился. Слэк, поговори ка лучше с горничной.
Инспектор Слэк с готовностью направился к двери.
- Я бы не спрашивал ее, слышала ли она выстрел в доме, - посоветовал я. – Если вы так спросите, она ответит «нет». Называйте это выстрелом в лесу. Только про такого рода выстрел, она может подтвердить, что слышала.
- Не учите меня вести допрос, - ответил инспектор Слэк и исчез.
- Мисс Марпл говорит, что слышала выстрел позже, - задумчиво произнес полковник Мельчетт. - Мы должны выяснить, может ли она точно определить время. Конечно, это мог быть и случайный выстрел, не имеющий никакого отношения к нашему делу.
- Да, могло быть и так, - согласился я.
Полковник прошелся пару раз взад-вперед по комнате.
- Знаете, Клемент, - внезапно сказал он, - у меня такое чувство, что это дело собирается обернуться гораздо более запутанным и заковыристым, чем все мы от него ожидали. Черт возьми, что-то за всем этим кроется, - фыркнул он. - Что-то, о чем мы не знаем. Мы в самом начале, Клемент. Попомните мои слова, в самом начале. Все эти вещи — часы, записка, пистолет – так, как мы их сейчас представляем, не имеют смысла.
Я покачал головой. Безусловно, не имеют.
- Но я собираюсь докопаться до сути. Без Скотленд-Ярда. Слэк – толковый парень. Очень толковый. Он ищейка. Он носом будет рыть землю, но докопается до правды. У него уже есть несколько весьма неплохих дел в активе, это станет украшением его послужного списка. Кто-то бы, может, и обратился Скотленд-Ярд, но не я. Мы разберемся сами, здесь, в Дауншире.
- Очень надеюсь на это, даже уверен, - поддержал я.
Я попытался сказать это с энтузиазмом, но к этому моменту я уже испытывал такую антипатию по отношению к инспектору Слэку, что перспектива его успеха повергала меня в полное уныние. Успешный Слэк, как мне думалось, будет еще более гнусным, чем потерпевший фиаско.
- Чей это дом по соседству? - внезапно спросил полковник.
- Вы имеете в виду тот, что в конце улицы? Миссис Прайс Ридли.
- Зайдем к ней после того, как Слэк закончит с горничной. Возможно, она что-то слышала. Она ведь не глухая или что-то в этом роде, не так ли?
- Я бы сказал, что у нее наоборот удивительно острый слух. Насколько я могу судить по тому количеству скандалов, которые она устроила, "просто случайно услышав" что-то.
- Именно такая нам и нужна. О! Вот и Слэк.
У инспектора был такой вид, будто он только что вышел из серьезной потасовки.
"Уффф!" - сказал он. - Ну и мегера же она у вас, сэр.
- Мэри, просто девушка с сильным характером, - ответил я.
- Не любит полицию, - продолжил он. - Я предупреждал ее… что только не делал, чтобы вселить в нее страх перед законом, все напрасно. Стоит на своем.
- Стойкая натура, - сказал я, проникаясь к Мэри все большей симпатией.
- Но я все-таки прищучил ее. Слышала она один выстрел, всего один. Спустя довольно много времени с того, как явился полковник Протеро. Я не смог выудить из нее точное время, но в конце концов, с помощью рыбы, мы его установили. Рыба опоздала, и она накинулась на мальчишку-разносчика, когда тот пришел, а он сказал, что всего половина седьмого, и сразу после этого она услышала выстрел. Конечно, это неточно, так сказать, но дает нам зацепку.
- Хм, - хмыкнул Мельчетт.
- Не думаю, что миссис Протеро в деле, после всего этого, - подытожил Слэк, с ноткой сожаления в голосе. - Начнем с того, что у нее не было времени, и потом, женщины обычно не любят возиться с огнестрельным оружием. Мышьяк – вот это для них. Нет, не думаю, что это она. А жаль! - Он вздохнул.
Мелчетт сообщил, что собирается зайти к миссис Прайс Ридли, и Слэк поддержал его.
- Можно мне с вами? – спросил я. – Интересно послушать.
Мне было дозволено, и мы отправились в путь. Громкое "Привет" встретило нас, когда мы вышли из ворот, это мой племянник Деннис бежал по дороге из деревни и присоединился к нам.
- Послушайте, - обратился он к инспектору, - а что с тем отпечатком, о котором я вам говорил?
- Садовник, - лаконично ответил инспектор Слэк.
- А вы не думаете, что это мог быть кто-то другой, кто одел ботинки садовника?
- Не думаю! - обескураживающе произнес инспектор Слэк.
Однако, чтобы обескуражить Денниса, требовалось нечто большее. Тот протянул ему пару обгоревших спичек.
- Я нашел их у ворот дома Викария.
- Спасибо, - сказал Слэк и положил их в карман.
Ситуация, похоже, зашла в тупик.
- Но вы ведь не собираетесь арестовывать дядю Лена, не так ли? - иронично осведомился Деннис.
- С чего бы я должен это делать? - поинтересовался Слэк.
- Против него масса улик, - заявил Деннис. - Спросите Мэри. Всего за день до убийства он желал, чтобы полковник Протеро оставил этот мир. Не так ли, дядя Лен?
— Э-э... - начал я.
Инспектор Слэк окинул меня долгим подозрительным взглядом, и меня бросило в жар с головы до ног. Деннис ужасно надоедлив. Ему следовало бы догадаться, что редкий полицейский имеет чувство юмора.
- Не говори глупостей, Деннис, - раздраженно сказал я.
Невинное дитя распахнуло глаза с неподдельным изумлением.
- Послушайте, это всего лишь шутка, - сказал он. - Дядя Лен лишь сказал, что любой, кто убьет полковника Протеро, окажет услугу всему миру.
- А! - воскликнул инспектор Слэк. - это объясняет кое-что из того, что говорила горничная.
У слуг тоже очень редко бывает чувство юмора. Про себя я от души выругал Денниса за то, что он заговорил об этом. Это, да еще вместе с часами обречет меня ходить под подозрением у инспектора всю оставшуюся жизнь.
- Да ладно, Клемент, - попытался взбодрить меня полковник Мельчетт.
- Куда вы идете? Можно мне с вами? - спросил Деннис.
- Нельзя, - отрезала я., и он остался, обиженно глядя нам вслед.
Мы подошли к опрятной парадной двери дома миссис Прайс Ридли. Инспектор постучал, затем позвонил в той манере, которую можно описать только как официальную. На звонок откликнулась хорошенькая горничная.
- Миссис Прайс Ридли дома? - спросил Мелчетт.
- Нет, сэр. - Горничная помолчала и добавила: - Она только что направилась в полицейский участок.
Это было совершенно неожиданно. Когда мы развернули наши стопы в обратном направлении, Мельчетт ухватил меня за локоть и пробормотал:
- Если и она пошла сдаваться с повинной, я совершенно точно распрощаюсь со своим рассудком.
Глава 13
Я едва ли мог предположить, что миссис Прайс Ридли задумала что-то настолько драматичное, но мне было интересно, что сподвигло ее отправиться в полицейский участок. Имелись ли у нее доказательства действительно заслуживающие внимания, или хотя бы она сама так думала, чтобы предложить их полиции? В любом случае, нам скоро предстоит это узнать.
Мы нашли миссис Прайс Ридли за оживленной беседой с несколько озадаченным констеблем полиции. То, что она была крайне возмущена, я понял по тому, как сотрясался бант на ее шляпе. Миссис Прайс Ридли носит так называемые "шляпки для почтенных дам" — их делают в соседнем городке Мач-Бенхэм, это их фирменный фасон. Они легко держатся на голове и несколько перегружены большими бантами и лентами. Гризельда частенько угрожает мне обзавестись подобной шляпкой.
При нашем появлении Миссис Прайс Ридли приостановила свой напористый поток слов
- Миссис Прайс Ридли? - поинтересовался полковник Мельчетт, приподнимая шляпу.
- Позвольте представить вам полковника Мельчетта, миссис Прайс Ридли, - поспешил вмешаться я. - Полковник Мельчетт - наш главный констебль.
Миссис Прайс Ридли холодно посмотрела на меня, но полковника одарила подобием любезной улыбки.
- Мы только что были у вас, миссис Прайс Ридли, - объяснил полковник, - и нам сказали, что вы направились сюда.
Миссис Прайс Ридли тут же оттаяла.
- Ах! - воскликнула она. - Я рада, что на это происшествие обратили хоть какое-то внимание. Безобразие, так я называю это. Просто безобразие.
Нет никаких сомнений, что убийство - это безобразие, но это не совсем то слово, которое лично я использовал бы, чтобы описать подобное. Как я мог видеть, Мельчетта это тоже удивило.
- Можете ли вы пролить какой-нибудь свет на произошедшее? – спросил он.
- Это ваша работа. Работа полиции. На что мы платим всякие сборы и налоги, хотела бы я знать?
Можно только удивляться, сколько раз в год звучит этот вопрос!
- Мы делаем все, что в наших силах, миссис Прайс Ридли, - сказал главный констебль.
- Но этот человек даже не слышал об этом, пока я не рассказала! - воскликнула дама.
Мы дружно посмотрели на констебля.
- Леди кто-то позвонил по телефону, - сказал он. - Разозлённый. Как я понимаю, он нецензурно выражался.
- Ах! Понимаю. - Лицо полковника прояснилось. - Мы говорили о разных вещах. Вы пришли, чтобы подать жалобу, не так ли?
Мельчетт - мудрый человек. Он знает, что, когда перед вами разгневанная дама средних лет, все, что можно сделать — это выслушать ее. И когда она выскажет все, что хотела, есть шанс, что она начнет слушать вас.
Миссис Прайс Ридли обрушила на нас поток красноречия.
- Такие безобразные случаи должны пресекаться на корню. Их просто не должно быть. Что это такое? Когда тебе звонят в твой собственный дом и оскорбляют — да, оскорбляют. Я не привыкла к подобному. Моральные устои пошатнулись еще со времен войны. Никто не думает, что говорит, никто не думает, какую одежду носит...
- Довольно, - не выдержал полковник Мелчетт. - Что именно произошло?
Миссис Прайс Ридли перевела дух и начала снова.
- Мне позвонили...
- Когда?
- Вчера днем, точнее, вечером. Около половины седьмого. Ничего не подозревая, я подошла к телефону. И тут же была подло атакована, мне угрожали…
- Что именно вам сказали?
Миссис Прайс Ридли слегка порозовела.
- Я отказываюсь это повторять.
- Нецензурная лексика, - пробормотал констебль задумчивым басом.
- Это была брань? - спросил полковник Мельчетт.
- Это зависит от того, что вы называете бранью.
- Вы поняли, что вам говорят? – спросил я.
- Конечно, я поняла.
- Тогда это не могло быть нецензурной лексикой, - резюмировал я.
Миссис Прайс Ридли подозрительно посмотрела на меня.
- Утонченная леди, - пояснил я, - естественно, не может знать нецензурной лексики.
- Не было никакой нецензурной лексики, - сказала миссис Прайс Ридли. – Поначалу, надо признать, я приняла все за чистую монету. Я подумала, что это обычный звонок. А затем... э—э—э... человек начал вести себя оскорбительно.
- Оскорбительно?
- Очень оскорбительно. Я была страшно напугана.
- Использовали угрожающую лексику, да?
- Да. Я не привыкла к тому, чтобы мне угрожали.
- Чем они вам угрожали? Телесными повреждениями?
- Не совсем.
- Боюсь, миссис Прайс Ридли, вы должны быть более откровенны. Каким образом вам угрожали?
Миссис Прайс Ридли отвечала крайне неохотно.
- Я точно не помню. Все это было так неприятно. Но в самом конце… когда я была уже совсем расстроена, этот... этот негодяй рассмеялся.
- Это был мужской голос или женский?
- Это был голос дегенерата, - с чувством собственного достоинства ответила миссис Прайс Ридли. - Я могу описать его только как какой-то извращенный. То хриплый, то писклявый. Правда, очень своеобразный голос.
- Вероятно, это был розыгрыш, - успокаивающе сказал полковник.
- Если так, то это абсолютно безнравственно. У меня мог случиться сердечный приступ.
- Мы разберемся, - сказал полковник. - Да, инспектор? Проследите телефонный звонок. Вы можете объяснить мне более определенно, что именно было сказано, миссис Прайс Ридли?
В пышной, обтянутой черным атласом, груди миссис Прайс Ридли разгорелась борьба. Стыдливость боролось с жаждой мести. Месть одержала триумф.
- Надеюсь, это останется между нами, - начала она.
- Безусловно.
- Это существо начало со слов… я с трудом могу заставить себя повторить это…
- Да, да, - подбодрил ее Мельчетт.
- «Ты злобная старуха разжигающая скандалы!» Это я-то, полковник Мельчетт, - старуха, разжигающая скандалы. "Но на этот раз ты зашла слишком далеко. Скотленд-Ярд идет за тобой. Ты ответишь за клевету".
- Естественно. Такого нельзя не испугаться, - посочувствовал Мельчетт, закусывая усы, чтобы скрыть улыбку.
- «На будущее знай, если ты не будешь держать свой язык за зубами, тебя ждут неприятности — много неприятностей". Я не могу описать, тот тон, которым это было сказано, он был настолько угрожающим. Я смогла только выдохнуть: "Кто вы?" — еле слышно, как сейчас, а голос ответил: "Мститель". Я аж взвизгнула. Это прозвучало так ужасно, а потом... он рассмеялся. Рассмеялся! Так громко. И это все. Я слышала, как он повесил трубку. Конечно, я спросила у оператора, с какого номера мне звонили, но они ответили, что не знают. Вы же знаете, что такое телефонные операторы. Грубые и бессердечные.
- Вполне, - согласился я.
- Я чувствовала себя совершенно разбитой, - продолжила миссис Прайс Ридли. - Была на грани и так нервничала, что, когда услышала выстрел в лесу, чуть из кожи вон не выпрыгнула. Теперь вы меня понимаете.
- Выстрел в лесу? - настороженно переспросил инспектор Слэк.
- Пушечный. В моем возбужденном состоянии это прозвучало просто как пушечный выстрел. – «О!» - только и смогла я воскликнуть и упала на диван в полной прострации. Кларе пришлось отпаивать меня сливовым джином.
- Кошмар, - сказал Мелчетт. – Сущий кошмар. Понимаю, что вам пришлось пережить. А выстрел, вы говорите, прозвучал очень громко? Как будто совсем рядом?
- Это просто мои нервы.
- Конечно, конечно. И в котором часу это произошло? Это, как понимаете, поможет нам отследить телефонный звонок.
- Около половины седьмого.
- Вы не можете назвать время более точно?
- Ну, смотрите, маленькие часы на каминной полке только что пробили полчаса, и я сказала себе: "Определенно, они спешат". (Эти часы частенько забегают вперед). Я сверилась со своими наручными часами, они показывали всего десять минут, я поднесла их к уху и обнаружила, что они не ходят. Тогда я подумала: "Ну… если каминные часы спешат, то через минуту-другую должны отбить половину на церковной колокольне». А потом, зазвонил телефон, и, естественно, мне уже было не до того. - Она замолчала, не дыша.
- Что ж, это достаточно близко, - сказал полковник Мельчетт. – Я прослежу, чтобы с вашим делом разобрались, миссис Прайс Ридли.
- Не волнуйтесь, миссис Прайс Ридли, - подбодрил ее я. - Воспринимайте это просто как глупую шутку.
Она смерила меня холодным взглядом. Похоже, инцидент с фунтовой купюрой все еще был свеж в ее памяти.
- В последнее время очень странные вещи происходят в этой деревне, - сказала она, обращаясь к Мельчетту. - Воистину, очень странные. Полковник Протеро собирался с этим разобраться, и что же случилось с беднягой? Быть может, я следующая?
На этом она удалилась, меланхоличная и зловещая, покачивая головой на ходу. Мельчетт пробормотал себе под нос: "Вряд ли нам так повезет". Затем посерьезнел и вопросительно посмотрел на инспектора Слэка.
Этот достойный человек неспешно кивнул.
- Вот, пожалуй, и все, сэр. Выстрел слышали три человека. Осталось только выяснить, кто стрелял. Конечно, мы потеряли время с этой чехардой вокруг мистера Реддинга. Но теперь у нас есть несколько отправных точек. Я их не стал проверять, когда мистер Реддинг явился с повинной. Сейчас все изменилось. И первое, что мы должны сделать - проверить этот телефонный звонок.
- Звонок Миссис Прайс Ридли?
Инспектор ухмыльнулся.
- Нет, хотя, полагаю, лучше взять его на заметку, чтобы старушенция больше нас не третировала. Нет, я имел в виду тот ложный звонок, которым викария убрали с дороги.
- Да, - сказал Мельчетт, - это важно.
- И следующее, что нужно сделать, - это выяснить, что каждый делал в тот вечер между шестью и семью часами. Я имею в виду, каждый в Олд-Холле, ну, и не плохо бы и про каждого в деревне знать.
Я вздохнул: - Завидую вашему энтузиазму, инспектор Слэк.
- Упорный труд – ключ к успеху. А для начала вы расскажите, что вы делали, мистер Клемент.
- Охотно. Телефонный звонок раздался примерно в половине шестого.
- Мужской голос или женский?
- Женский. По крайней мере, он звучал как женский. И конечно же, я был совершенно уверен, что звонит миссис Эббот.
- Вы узнали голос миссис Эббот?
- Нет, не могу утверждать, что узнал. Я вообще не обратил внимания на голос, даже не думало нем.
- И вы сразу же отправились к Эбботам? Пешком? У вас нет велосипеда?
- Нет.
- Понятно. Значит вам потребовалось… сколько времени?
- Это почти две мили, какой дорогой не пойти.
- Через лес Олд-Холла ближе всего, не так ли?
- Вообще-то, да. Но дорога не очень хорошая. Я сходил, а вернулся по дорожке через поля.
- Той, что выходит к воротам дома Викария?
- Да.
- А миссис Клемент?
- Моя жена была в Лондоне. Она вернулась поездом в 6.50.
- Хорошо. Горничную, я уже опросил. На этом с домом Викария покончено. Сейчас я отправлюсь в Олд-Холл. А потом хочу опросить миссис Лестрейндж. Странно, что она встречалась с Протеро вечером за день до убийства. Очень много странного в этом деле.
Трудно было с этим не согласиться.
Глянув на часы, я понял, что время близится к обеду, и пригласил Мельчетта разделить с нами трапезу за нашим «котелком удачи», так сказать, но он отказался, сославшись на то, что ему нужно зайти в "Голубой кабан". В "Голубом кабане" подают первоклассную еду: мясо и пара блюд каких-нибудь овощей. Я подумал, что он поступил благоразумно, отказавшись. Не трудно было предположить, что после общения с полицией Мэри пребывала в более темпераментном состоянии духа, чем обычно.
