На этой неделе я завершила свою серию лекций по субсидиарной ответственности в «М-Логос». Количество часов расширили, и теперь мой блок занимает 12 астрономических часов. Не академических. Полноценных, рабочих, с разбором позиций, документов и вопросов от слушателей.
И даже этого времени оказалось мало. Я готовила дополнительные материалы на случай, если мы пройдём программу быстрее, но график был плотный, а кейсов для разбора в районе сотни. К следующему потоку уже формирую обновления. Курс будет глубже и структурнее.
В рамках программы я разбираю позиции Верховного Суда по субсидиарной ответственности начиная с 2014 года. Это эволюция подходов на длинной дистанции. Суд раз за разом корректировал ошибки нижестоящих инстанций, уточнял критерии вины, причинной связи, стандарт доказывания, распределение бремени. Когда смотришь эту линию эволюции института субсидиарной ответственности, становится видно, как менялась логика правоприменения и где сегодня находятся реальные точки риска для директоров и прочих КДЛ.
Помимо практики Верховного Суда я показываю кассационные дела, в которых участвовала лично и которые мы выиграли вместе с командой. Для меня принципиально важно не ограничиваться пересказом судебных актов. Я открываю процессуальные документы. Показываю структуру правовой позиции, логику аргументации, подбор практики, работу с фактурой, поиск несостыковок в позиции оппонента. Это внутренняя кухня нашего опыта работы.
В марте в «М-Логосе» стартует ещё один курс. Шесть часов я посвящу кейсам об ответственности директоров за причинненые убытки (без банкротства). Перестраиваю презентацию, меняю акценты, добавляю свежие дела. За последнее время мы защитили директоров от крупных исков, и этот опыт должен быть систематизирован и передан дальше.
Мне регулярно задают вопрос, зачем делиться рабочими инструментами, если это конкурентное преимущество. Ответ простой. Ни один приём не работает автоматически в каждом деле. Обстоятельства различаются, практика развивается. Чтобы оставаться на шаг впереди, нужно постоянно создавать новые идеи защиты, а не охранять старые как реликвию.
И есть ещё одна причина. Мне нравится преподавать. Мне важно передавать не только знания, но и способ мышления. Сегодня ценность юриста — не в цитировании норм, а в умении видеть спор целиком, выстраивать доказательственную стратегию и управлять рисками. Когда коллеги начинают мыслить глубже и точнее, выигрывает не только конкретный доверитель. Выигрывает качество правоприменения в целом.
Работа с ответственностью топ-менеджеров и владельцев компании непростая. В законе не так много норм, и они очень абстрактные. И тебе как юристу надо «упаковать» в них фактические обстоятельства, которые каждый раз очень запутанные и не всегда заранее имели экономическое обоснование. Тут как раз и поле для юридической творческой мысли.
Очень надеюсь, что с временем ко мне на лекции начнут приходить не только юристы, но и директора с владельцами бизнеса, чтобы лучше разбираться в юридических рисках при управлении бизнесом.
