Поделиться • 26 февраля 2026
Автор: Денис Кулешов, генеральный директор ООО «Нейроимпланты Элвис»
Обложка: Unsplash
Про нейроимпланты часто говорят как про фантастический гаджет будущего для всех. Я зашел в эту сферу не для того, чтобы сделать «чип для чтения мыслей». Есть пациенты, которым не помогают стандартные методы. Им нужны устройства, напрямую работающие с мозгом и нервной системой. Еще в университете я начал разрабатывать гаджеты для слабослышащих людей, позже мы с командой создали систему компьютерного зрения. Расскажу, как работают такие технологии и сколько они стоят.
Про нейроимпланты часто говорят как про фантастический гаджет будущего для всех. Я зашел в эту сферу не для того, чтобы сделать «чип для чтения мыслей». Есть пациенты, которым не помогают стандартные методы. Им нужны устройства, напрямую работающие с мозгом и нервной системой. Еще в университете я начал разрабатывать гаджеты для слабослышащих людей, позже мы с командой создали систему компьютерного зрения. Расскажу, как работают такие технологии и сколько они стоят.
Наша команда начала первые практические эксперименты с нейроинтерфейсами в 2017 году: в России двум пациентам со слепоглухотой были имплантированы матрицы электродов на сетчатку глаза. Ключевым спонсором выступил благотворительный фонд Алишера Усманова «Искусство, наука и спорт», а бюджет на проведение только одной операции составлял почти 12 млн руб.
Камера передавала изображение в систему, которая преобразовывала его в стимуляцию сетчатки, и пациенты могли различать контуры предметов. Тогда мы работали с использованием американской технологии и просто привозили готовую медицинскую систему в Россию для наших пациентов, а своих решений в стране не было.
Компьютерное зрение
В 2019 году мы получили грант (сумму автор не раскрывает. — Прим. ред.) от фонда «Со-единение» на разработку нового метода лечения слепоты. Предложили создать концепт электронного зрения со стимуляцией зрительной коры головного мозга, а не сетчатки глаза.
Это сильно расширяло круг пациентов, которым можно помочь. Уже распространенные тогда импланты на сетчатку помогли только при одном заболевании — деградации сетчатки, а мы хотели создать технологию, которую можно применять при тяжелой глаукоме, травмах глаза, нарушениях работы зрительного нерва и других медицинских проблемах.
Так начался Elvis — проект по созданию нейроимплантов.
Финансовая модель
Как только ты говоришь, что делаешь медицинское устройство, любой адекватный инвестор понимает: это не история быстрого MVP (англ. minimum viable product — минимально жизнеспособный продукт. — Прим. ред.), а горизонт 8–10 лет до продукта на рынке. Ведь пока медицинское изделие не выйдет на рынок, по сути, и способа другого нет проверить, насколько оно действительно эффективно.
- Если компания создает совершенно новую технологию или продукт, Минздрав обязательно отправляет его на клинические испытания с участием добровольцев.
- После их успешного завершения компания получает необходимые документы и может продавать свою разработку.
На старте мы работали по грантовой модели, почти всегда короткой по горизонту. Вот как это работает.
- Деньги выделяются на год, под конкретные научные задачи и с большим количеством отчетности. Для науки это нормально, а для долгого инженерного проекта — постоянный стресс: ты не можешь планировать исследования и разработку на два-три года вперед так же уверенно, как это делает компания с предсказуемым бюджетом.
- Самое болезненное место — команда. Большой проект требует ядра из 10–15 специалистов разного профиля (наука, инженерия, программирование, материалы, испытания и прочее). С учетом средних зарплат на команду из 15 человек (столько у нас и было на старте, сейчас основной костяк — уже более 30 сотрудников) можно смело закладывать от 3,5 млн руб. в месяц. Это от 42 млн руб. в год. Добавим сверху налог ЕСН, получится почти 55 млн руб.
- Типичная «грантовая воронка»: грант формально заканчивается 31 декабря, а следующий цикл финансирования открывается в январе. Если в этот момент на счетах нет буфера, команда не понимает, что будет дальше. Это всегда бьет по устойчивости проекта.
Много лет мы работали на гранты без сбоев, а вот хоть раз случилась бы заминка на полгода — и команду назад было бы уже не собрать.
Как устроен рынок
Внутри российского рынка нейроимплантов есть несколько «зрелых» категорий:
- DBS (англ. deep brain stimulation — глубокая стимуляция мозга) применяется, когда нужно точечно модулировать работу структур мозга (например, при некоторых двигательных нарушениях, Паркинсоне, Альцгеймере);
- SCS (англ. spinal cord stimulation — стимуляция спинного мозга) для терапии хронической боли и при нейрореабилитации;
- VNS (vagus nerve stimulation — стимуляция блуждающего нерва) при некоторых формах эпилепсии и иногда депрессии.
Эти решения применяются в клинической практике много лет и в России в значительном объеме закупаются государством: пациенты получают устройство и операцию бесплатно в рамках системы ОМС (обязательного медицинского страхования).
С точки зрения анализа рынка это редкий случай, когда значительная часть спроса видна в открытых данных. Чтобы понять структуру рынка, достаточно посмотреть реестр закупок на сайте «Госзакупок»:
- какие учреждения закупают системы;
- в каких объемах;
- по каким техническим заданиям;
- с какими требованиями к характеристикам.
Это дает предпринимателю и инвестору сразу несколько важных вещей:
- прозрачную картину рынка;
- воспроизводимую статистику;
- возможность посмотреть динамику по годам.
По нашим оценкам на основе анализа тендеров, рынок таких систем в России в количестве и в денежном выражении растет на 5–7% ежегодно. При этом в последние годы на цены заметно повлияли и санкции, и сложная логистика, опять же из-за санкций.
Например, в сегменте нейромодуляции мы видели кейсы, когда за последние пару лет стоимость системы DBS в закупках выросла с ~1,0 млн руб. до ~1,6 млн руб. за комплект.
Где наука, а где хайп
Хайп начинается там, где вместо продукта для лечения заболеваний обсуждают «чтение мыслей». В реальности ближайшие 5–10 лет нейроимпланты — это не телепатия, а очень прагматичная цепочка бизнес-модели:
- продажа системы (имплант + внешние аксессуары) через клиники или госзакупки;
- расходники/сервис/программирование (настройка терапии);
- обновления и замена компонентов по жизненному циклу пациента (как правило, одна имплантация и далее работа с этим же пациентом всю жизнь).
Потенциал индустрии
На мой взгляд, по трем причинам сейчас очень благоприятное время для запуска диптех-проектов в сфере нейроимплантов.
- ИИ ускорил то, что раньше было слишком дорого и сложно. Нейросигналы шумные и индивидуальные. Современные методы машинного обучения реально повышают шанс «достать» полезный сигнал и стабильно его интерпретировать. Мы используем ИИ почти во всех процессах, которые касаются анализа данных. Исключение составляют только низкоуровневые алгоритмы (системы управления аппаратурой. — Прим. ред.) и деликатная схемотехника, где пока законы математики и физики работают лучше и увереннее.
- Инвестиционный потенциал. Громкие сделки в этом направлении из года в год укрепляют веру в перспективы нейроимплантов в качестве способа коммуникации внешнего мира с мозгом человека и инструмента для помощи пациентам с самыми сложными заболеваниями. Вот, кстати, наиболее интересные сделки за последние два года:
— Neuralink: раунд Series E на $650 млн (2025);
— Synchron: раунд Series D на $200 млн (2025);
— Blackrock Neurotech: инвестиция $200 млн (2024);
— Precision Neuroscience: раунд Series C (2024), который в публичных сообщениях фигурировал на уровне ~$93 млн.
- В России появляется «терпеливый капитал» под диптех. Проекты такого типа редко финансируются «быстрыми деньгами», им нужен инвестор, который понимает, что ценность создается годами. И это же, в свою очередь, позволяет потом зарабатывать на компаниях-единорогах.
Если смотреть прагматично, самые перспективные сегменты сейчас связаны с импортозамещением. Стартапы или новый бизнес можно построить только на рынках, которые хорошо обеспечены заказом, а в России — государственными закупками.
Материал носит информационный характер и не является медицинской консультацией. Для диагностики и лечения обращайтесь к специалисту