- Зачем вы лезете в наш быт?! - возмутилась я.
- Я? Лезу? - захлопала ресницами свекровь. - Да господь с тобой, Валюша…
- Вот куда вы дели мой свитер? - продолжила я. - И кто вам вообще позволил рыться в моих вещах?!
Я держала в руках пустые плечики и сердито смотрела на свекровь. Впрочем, на нее, судя по всему, это не произвело никакого эффекта.
- Какой свитер, Валечка? - улыбаясь, спросила она.
- Кашемировый.
- А, ты про то непонятное нечто с дырками? - спросила свекровь. - Так это ж позорище! Это не свитер, а решето какое-то. Я его утилизировала, потому что нечего ему делать в шкафу среди приличных вещей!
Это был мой любимый свитер цвета морской волны с модными прорезями на локтях, который я купила три года назад…
- Вы с ним что сделали? - почти прошептала я.
- Утилизировала, - повторила свекровь и строго посмотрела на меня из-под очков. - Выбросила. Хотела было на тряпки порвать, но ты же крик бы подняла такой, что…
Спорить и кричать я как раз и не умела. Зато мне очень захотелось плакать, и я выскочила из гостиной.
Началась наша со свекровью эпопея вполне себе невинно после того, как мы с Максимом поженились, когда Ваня был совсем маленький, она приезжала к нам раз в неделю или две. А потом вдруг зачастила. Сейчас маленькая, пухленькая Мария Григорьевна приходила к нам каждый день ровно в девять утра и приносила с собой целую сумку продуктов, в которой были обожаемые Максимом котлеты.
- Ребенок должен есть каши! - вещала она, пытаясь накормить Ваню то манкой, то овсянкой.
Мой трехлетний сын каши не любил, зато запеканки, сырники и блинчики лопал с огромным удовольствием.
Как-то вернувшись из магазина, я застала такую картину:
- А ну-ка, ешь! - строго сказала Ване Мария Григорьевна. - А то я сама все съем!
- Ой, бабушка, ешь! - обрадовался сын.
- А вот и съем! А вот ты если не будешь есть кашу, то не вырастешь, таким же останешься!
- А ты ела кашу? - спросил Ваня.
- А то! Еще как ела! По кастрюле за раз съедала!
- А почему ты не выросла?
- Ешь давай! - рассердилась Мария Григорьевна. - А то в угол поставлю!
- Не надо его пичкать, - попросила я, входя на кухню. - Он не любит каши, я ведь вам уже говорила.
- Не лю-ю-юбит… - протянула свекровь. - Ишь ты какой… Разбаловала ты его, Валя!
И она снова повернулась к Ване.
- Та-а-ак, Ванятка, ну давай, ложка за маму…
Сын героически съел и «за маму», и «за папу», и «за бабушку», но выражение лица у него было такое, что мне и в самом деле захотелось скормить оставшуюся кашу самой Марии Григорьевне.
***
Вечером я попыталась поговорить с мужем.
- Макс, твоя мама переходит все границы, - жаловалась я, - она выбросила мой свитер!
- Какой свитер? - равнодушно поинтересовался он.
- Кашемировый!
- А, тот дырявый? Ну и правильно сделала.
Я остановилась и внимательно посмотрела на него. Судя по всему, он даже не понимал, о чем я говорю.
- Макс, - я села на подлокотник дивана, - твоя мама проводит здесь целые дни. Она выкидывает мои вещи, кормит Ваню какой-то ерундой… Тебе это кажется нормальным?
- Ой, да не преувеличивай ты! - нахмурился муж. - Мама помогает. Тебе же легче, не надо готовить, убирать... Ты радоваться должна!
- Я должна радоваться, что в моем доме хозяйничает чужая женщина?! - возмутилась я.
- Моя мама не чужая! - в голосе Максима послышалось раздражение. - И хватит уже об этом!
Хотела было я ответить ему как следует, но не стала. В противном случае мы бы поссорились.
***
На следующий день, накормив Ваню, я села за работу, а где-то через час заявилась Мария Григорьевна. И сразу к внуку.
Какое-то время спустя я пошла на кухню и по дороге заглянула в детскую. Бабушка и внук сидели на диване и читали книжку. Идиллия, да и только. Вот только я услышала, как Ваня встревоженно спросил:
- А когда мама уедет?
Я невольно напряглась.
- Уеду? - подумала я. - Я же никуда не собираюсь…
- Скоро, - ответила Мария Григорьевна.
- А куда она уедет? - в голосе сына слышалась неприкрытая тревога.
- Да что за дичь творится?! - подумала я.
- Далеко-далеко… - туманно ответила Мария Григорьевна. - Но ты не плачь. Я к тебе перееду, и мы будем тут с тобой и с папой жить. Давай?
- А мама… - Ваня начал всхлипывать. - Она почему уедет?
- Ну потому что так надо… Ва-а-аня! Ну это что за слезы такие?
- А… я… не хочу-уу! - разрыдался тут Ваня. - Не хочу, чтоб мама уезжа-а-ала!
- Ну-ну-ну… Не плачь, не плачь. С бабушкой же лучше, правда? Бабушка тебя любит, бабушка все для тебя сделает...
Тут я не выдержала и вошла в детскую.
- Мария Григорьевна, - мой голос звучал почти официально, - а можно вас на пару минуточек?
- Мама! - Ваня тут же бросился ко мне и обхватил меня за ноги. - Мамочка, не уезжай! Я буду хороший, я все буду кушать, только не уезжай!
Я подхватила его на руки и прижала к себе.
- Никуда я не уеду, - улыбнулась я сыну, - это бабушка так пошутила.
Успокоив Ваню, я сунула ему в руки планшет с мультиками и увлекла свекровь на кухню.
***
- Как это понимать? - взволнованно спросила я.
- Что именно? - на контрасте со мной свекровь была спокойна как удав.
- Вы только что сказали моему сыну, что я уеду! С чего бы это?
- Ой, не кричи… - поморщилась свекровь.
- Я не кричу, - я постаралась взять себя в руки, - но вы переходите просто все границы!
- А какие границы я перехожу? - усмехнулась свекровь. - Что я делаю не так? Я с ребенком сижу, пока ты там, в компьютере своем…
- Работаю? - с вызовом спросила я.
Свекровь махнула на меня рукой.
- Ты и видишь-то его три раза в день, утром, в обед и перед сном. Он уже и отвык от тебя…
- И поэтому нужно пугать его и настраивать против меня?!
Я выдержала небольшую паузу и продолжила:
- Вот что, Мария Григорьевна. Я благодарна вам за заботу и помощь, но, думаю, дальше я как-нибудь сама.
- Чего-чего?
Я посмотрела ей прямо в глаза и сказала:
- Не приходите к нам больше. Никогда!
Мария Григорьевна посмотрела на меня как на пустое место и усмехнулась.
- Это, между прочим, дом и моего сына тоже. Впрочем, ладно. Я уйду. Не буду устраивать тут разбор полетов, чтобы ребенка не пугать. Но ты об этом пожалеешь.
***
Разумеется, она позвонила Максиму и все перевернула с ног на голову. Вернувшись с работы, он чуть ли не с порога начал:
- Валя, ты чего это мою мать выгнала?
- Я попросила ее уйти после того, как она сказала Ване, что я скоро съеду! - ответила я.
- Мама говорит, что ты ее неправильно поняла.
- А как я должна была ее понять? Ваня испугался! После того как она ушла, он несколько раз подходил ко мне и спрашивал, точно ли я не уеду никуда? По-твоему, это нормально?!
Максим промолчал. Немного успокоившись, я сказала:
- Макс, я требую, чтобы твоя мать перестала приходить сюда каждый день!
- Она имеет право видеть внука, - пробурчал муж.
- Вот и пусть видит его раз в неделю, как и раньше! И пусть прекратит вмешиваться в мое кормление и в мое воспитание! Пусть перестанет настраивать его против меня!
- Да как она настраивает его-то? - недоумевал Максим. - Ну сказала она что-то там, ну пошутила неудачно… Это что, повод выгонять ее из дома?
- М-да… - сказала я после долгого молчания. - Ты так ничего и не понял. Ладно уж. Слушайся маму. Ешь мамины котлеты. А мы с Ваней, пожалуй, поедем…
- Куда?
- К моим родителям. Когда поймешь, что не так у нас в доме, позвонишь.
Я собрала свои и Ванины вещи, и мы поехали к моим родителям. Муж не стал меня останавливать.
С этих пор прошло чуть больше недели. Я живу у родителей, а Максим названивает мне каждый день и просит вернуться. Когда я спрашиваю, решил ли он вопрос с мамой, он уходит от ответа. Значит, домой я пока не вернусь…