Недавно разговаривал с семилетней девочкой. Её зовут Саша. Это дочка наших очень хороших друзей.
Мы просто проводили вместе выходные. Обычный день.И вдруг она говорит:
«А я иногда во сне вижу то, что случится на следующий день. И оно случается». Я уточняю. Она рассказывает:
«Я видела, как моя подружка апельсин вот так ломала. А потом, когда мы готовили лимонад на следующий день, это так и получилось».
— Ты всегда такое видишь?
«Очень часто. Если я сама себе скажу, что хочу увидеть, что будет завтра».
— А ты можешь понять во сне, что это прям произойдёт?
«Нет. Я не могу понять. А когда уже происходит, я такая думаю: о, это же я видела во сне».
После этого я начал задавать ей открытые вопросы.
И разговор ушёл совсем в другую глубину.
Она говорит:
«Я как будто душой выходила из тела. Я становилась как воздух. Прозрачная. И смотрела на себя со стороны».
«Я своих рук не видела, я видела только момент».
Семь лет.
Не просто фантазия.
Не «я была феей».
А разделение тела и души. Наблюдатель.
Потом я задаю ей открытый вопрос:
— А зачем ты сюда пришла?
И меня поразило, что она не спросила: «Куда сюда?»
Как будто понимала контекст. Не в дом. Не в гости. А в этот мир.
Она отвечает:
«Я пришла сюда, чтобы улучшать этот мир, делать его добрее».
«Моя задача — мирить».
«Чтобы не всем было одиноко».
Семь лет.
Дальше я задаю взрослый вопрос:
— Ты говоришь про эмоции и чувства. А в чём разница?
Ответ, который я очень редко слышал даже от взрослых:
«Эмоции хочется ударить».
«Эмоции берут над тобой контроль».
«Чувства не такие сильные, они не могут взять над тобой контроль».
И добавляет:
«Злость может взять контроль. Радость тоже может взять контроль».
То есть она понимает, что даже радость может захватить.
Потом она начинает объяснять внутреннее устройство человека.
«Есть три внутренних я».
«Один злой».
«Второй весёлый».
«Третий маленький, который паникует».
«Нельзя сразу всех слушать».
«В одних ситуациях подходит один внутренний я».
Это уже модель психики.
Фактически описание субличностей.
Она чётко говорит о внутреннем конфликте и распределении ролей.
Я спрашиваю:
— А как управлять эмоциями?
Она:
«Нужно поговорить со своим внутренним я».
«Нужно пойти в медитацию».
«Нужно сесть и подумать».
И ещё одна важная фраза:
«Когда я медитирую, я смотрю на что-то яркое. И как будто попадаю в состояние безмыслия».
«Я думала, что всегда это люди задумываются. А потом понимаешь, что мысли
останавливаются».
«Я его не слышу. Я его понимаю».
Не слышу. Понимаю.
Потом я спрашиваю про себя.
Она спокойно говорит:
«Вы очень заняты всё время».
«Вы можете не успевать проводить время со своей семьёй».
«Можно так работой запутаться, что забудешь обещания».
Без оценки. Просто наблюдение.
Про детей и родителей она сказала:
«Если всё решать за ребёнка, он будет ожидать, что за него всё время будут решать».
«Нужно слушать маму… но решить самому».
Про необычных детей:
«Одна мама воспринимает ребёнка как просто обычного».
«А другая чувствует, что он какой-то необычный».
«Она спрашивает его мнение. Она обсуждает».
И в какой-то момент я спросил:
— Откуда у тебя это всё? Где ты этому научилась?
Она спокойно:
«Я уже пришла сюда с этой информацией».
Опять «сюда».
И в какой-то момент я поймал себя на мысли.
Это был не разговор взрослого с ребёнком.
Это был разговор человека с человеком.
Иногда ощущение, что некоторые дети приходят не учиться.
А напоминать нам то, что мы уже забыли.
Про душу.
Про баланс.
Про внутренние части.Про безмыслие.
И про то, что мы здесь не только ради работы.