Она снова сбежала. Через день после того, как мы вытащили её из оврага. Евгений молча завёл джип, и мы понеслись по ночной дороге. Он злился и матерился. А я боялся. Боялся, что не успеем. Что найдём её замёрзшей. Что снова потеряем.
С чистого листа - ГЛАВА 21. ПОГОНЯ
День после побега Лизы был странным.
Она ходила по дому тихая, задумчивая, почти не разговаривала. На вопросы отвечала односложно, в глаза старалась не смотреть. Даже с Кириллом, который не отходил от неё, была отстранённой.
— Ты как? — спросил он утром.
— Нормально.
— Точно?
— Точно.
Он не поверил.
Но решил не давить.
К вечеру Лиза сказала, что пойдёт спать пораньше. Поднялась к себе. Кирилл проводил её взглядом и остался в гостиной с Евгением.
— Не нравится мне это, — сказал Евгений, глядя в камин.
— Что?
— Она какая-то не такая. Слишком тихая.
— Переживает. Вчерашнее.
— Может быть.
Они помолчали.
— Пойду проверю, — Кирилл встал.
— Подожди. Дай ей время.
— А если опять?
— Не опять. Она же обещала.
— Обещала.
Кирилл сел обратно.
Но на душе было неспокойно.
Ночь
В два часа ночи Кирилл проснулся от странного чувства.
Он лежал, смотрел в потолок и слушал тишину. Что-то было не так. Что-то изменилось в воздухе.
Он встал, вышел в коридор.
Подошёл к двери Лизы. Прислушался.
Тишина.
Слишком тихо.
Он толкнул дверь — она открылась.
Комната была пуста.
Кровать застелена. На столе — записка.
Он схватил её, прочитал:
«Простите. Я не могу. Не ищите меня. Так будет лучше для всех. Лиза»
— Чёрт! — заорал Кирилл.
Он выбежал в коридор, забарабанил в дверь Евгения.
— Дим! Вставай! Она снова ушла!
Евгений открыл мгновенно.
— Час от часу не легче. Куда?
— В лес. Записка.
— Читай.
Кирилл прочитал вслух.
— Дура, — резюмировал Евгений. — Какая же дура.
— Что делать?
— У нас есть джип. Старый, но на ходу. Вера ключи оставляла в сейфе на всякий случай.
— Поехали.
— Одевайся. И фонари возьми.
Через пять минут они уже были во дворе.
Евгений открыл гараж. Там стоял старенький УАЗ — обшарпанный, видавший виды, но, судя по звуку, который он издал при попытке завестись, живой.
— Садись, — скомандовал Евгений.
Джип чихнул, закашлял и завёлся.
Они выехали со двора и помчались в лес по просёлочной дороге.
В машине
Евгений вёл молча.
Сосредоточенно, зло, вцепившись в руль так, что костяшки побелели.
— Дим, — сказал Кирилл. — Ты как?
— Нормально.
— Не похоже.
— Злюсь.
— На неё?
— На неё. На себя. На всё.
— За что на себя?
— За то, что не уследил. За то, что думал — она справится. За то, что старый дурак, который опять поверил, что можно что-то изменить.
— Можно, — сказал Кирилл. — Она изменилась. Просто страшно ей.
— Знаю. Но от этого не легче.
Он прибавил газу.
Машина подпрыгивала на ухабах, фары выхватывали из темноты стволы деревьев, снег, пустоту.
— Куда она могла пойти? — спросил Кирилл.
— К станции. Там брошенная ж/д ветка. Километров пять отсюда. Если успеет дойти, может сесть на товарняк.
— Откуда ты знаешь?
— Я тут все дороги изучил, пока сбежать пытался. Помнишь?
Кирилл помнил.
— Дим, а если не успеем?
— Успеем.
— Откуда такая уверенность?
— А нету, — Евгений усмехнулся. — Но выбора тоже нет.
Они мчались дальше.
Станция
Заброшенная станция возникла из темноты неожиданно.
Старое здание с выбитыми окнами, ржавые рельсы, сугробы по колено. И ни души.
— Где она? — Кирилл выскочил из машины, заметался.
— Смотри под ноги, — крикнул Евгений. — Следы!
Они нашли их у полуразрушенной платформы. Цепочка следов вела в лес.
— Пешком пошла, — Евгений посветил фонариком. — Глупая. Там через километр болото.
— Пошли!
Они побежали по следам.
Кирилл спотыкался, падал, вставал и снова бежал. В голове было только одно: успеть. Успеть, пока не случилось непоправимое.
— Лиза! — кричал он. — Лиза!
Тишина.
— Лиза-а-а!
Вдруг впереди что-то мелькнуло.
— Там! — Евгений рванул вперёд.
Они выбежали на поляну.
Лиза стояла на краю замёрзшего болота. В белой куртке, с рюкзаком за плечами, смотрела на них.
— Не подходите, — сказала она. — Я пойду дальше.
— Лиза, с ума сошла? — Кирилл шагнул к ней. — Там трясина! Под снегом не видно!
— Мне всё равно.
— А нам не всё равно! — рявкнул Евгений. — Стоять!
Она замерла.
— Лиза, — Евгений подошёл ближе, медленно, осторожно. — Послушай меня. Я знаю, что такое боль. Я знаю, что такое терять. Но ты не имеешь права так с нами.
— С вами? — она усмехнулась. — А вы кто мне?
— Мы — твоя семья, — сказал Евгений. — Странная, сломанная, собранная по кускам. Но семья. И мы тебя не бросим. Даже если ты будешь бегать каждую ночь.
— Я не могу, — прошептала она. — Я не могу с этим жить.
— Можешь. Ты сильная. Я видел.
— Дим, я…
— Лиза, — Кирилл подошёл с другой стороны. — Посмотри на меня.
Она повернулась.
— Посмотри на меня, — повторил он. — Я здесь. Я никуда не уйду. Даже если ты уйдёшь, я буду искать. Всегда.
— Зачем?
— Затем, что я люблю тебя. И мне плевать, считаешь ты это предательством или нет. Я люблю.
Она смотрела на него.
Снег падал на ресницы, таял, стекал по щекам, как слёзы.
— Я боюсь, — сказала она.
— Я знаю.
— Я боюсь любить снова.
— Я знаю.
— Я боюсь потерять.
— И я боюсь. Но без тебя — страшнее.
Она шагнула к нему.
Один шаг.
Второй.
И упала в его объятия.
— Прости, — рыдала она. — Прости меня, дуру.
— Всё хорошо, — гладил он её по голове. — Всё хорошо. Главное, что ты живая.
Евгений стоял в стороне, смотрел на них.
— Ладно, — сказал он. — Хватит обниматься. Пошли в машину. Замёрзнете.
Они пошли назад.
Лиза — между Кириллом и Евгением, держа их за руки.
— Дим, — сказала она. — Прости, что заставила тебя снова искать меня.
— Привыкай, — буркнул он. — Ты теперь наша головная боль.
Она улыбнулась сквозь слёзы.
— Спасибо.
— Не за что. Пошевеливайтесь давайте.
В машине
Они ехали обратно.
В машине работала печка, пахло бензином и табаком. Лиза сидела сзади, укутанная в куртку Кирилла.
— Замёрзла? — спросил он.
— Уже нет.
— Дура ты, — сказал Евгений, не оборачиваясь. — Прости, конечно, но дура.
— Знаю.
— Нет, ты не знаешь. Если бы мы опоздали, ты бы сейчас лежала в этом болоте. И мы бы тебя не нашли до весны. Думала об этом?
— Не думала.
— А надо было. Мы не для того тебя из оврага вытаскивали, чтобы ты сама себя угробила.
— Дим, хватит, — вступился Кирилл. — Она поняла.
— Ничего она не поняла. Но поймёт.
Лиза молчала.
Смотрела в окно на пролетающий лес.
— Дим, — сказала она. — А ты бы правда искал меня? Если бы я ушла?
— А то.
— Почему?
— Потому что ты — талант. Настоящий. Таких, как ты, мало. Ты должна рисовать. А не мёрзнуть в лесу.
Она улыбнулась.
— Спасибо.
— Не за что. Но если ещё раз сбежишь — убью. Честно.
— Не сбегу.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Евгений хмыкнул.
— Посмотрим.
Возвращение
В доме их ждали.
Мария стояла на крыльце с фонарём, кутаясь в пуховик. Увидела машину — выдохнула, прижала руку к сердцу.
— Жива? — спросила, когда они вышли.
— Жива, — ответила Лиза.
— Дура ты, — сказала Мария, и в голосе её дрожали слёзы. — Мы тут с ума сходим, а она по лесам гуляет.
— Прости, Маш.
— Иди сюда.
Они обнялись.
В дверях стояла Вера. Спокойная, строгая.
— Лиза, — сказала она. — Иди в дом. Грейся. А завтра поговорим.
— Я…
— Завтра. Иди.
Лиза прошла в дом.
— Спасибо, — сказала Вера Кириллу и Евгению. — Вы молодцы.
— Мы старые, — буркнул Евгений. — Просто глупые.
— Не глупые. Настоящие.
Она ушла.
Кирилл и Евгений остались на крыльце.
— Ну что, старик, — сказал Кирилл. — Ещё одно приключение на наши головы.
— Не говори, — Евгений закурил. — С этой компанией состаришься раньше времени.
— Ты уже старый.
— А ты скоро будешь.
Они посмотрели друг на друга.
И вдруг рассмеялись.
Оба. В голос.
От усталости, от нервов, от облегчения.
— Пошли спать, — сказал Евгений. — Завтра новый день.
— Пошли.
Они вошли в дом.
А в гостиной, у камина, сидела Лиза. Смотрела на огонь.
Кирилл сел рядом.
— Не спится?
— Не спится.
— Думаешь?
— Думаю.
— О чём?
— О том, как мне повезло. Что вы есть.
— Повезло не только тебе.
Она посмотрела на него.
— Кирилл, я…
— Не надо. Не сейчас. Просто будь.
Она кивнула.
Они сидели молча, смотрели на огонь.
За окнами светало.
Новый день начинался.
Вопрос к читателям:
Как думаете, сможет Лиза простить себя и разрешить себе быть счастливой?
Пишите в комментариях.
Продолжение следует...
В двадцать второй главе Лиза при всех расскажет правду о сыне. А Мария, стоящая позади, впервые за долгое время заплачет.
Подпишитесь, чтобы не пропустить!