Все знают, что в каждом офисе есть свой домовой. Но что происходит, когда офисы закрываются на удалёнку, а домовые остаются без работы? Один системный администратор выяснил это на собственном роутере.
Новый жилец
Роутер перезагрузился сам. Третий раз за утро.
Лёха Чижов, системный администратор с пятнадцатилетним стажем и хронической аллергией на фразу «у меня всё зависло», сидел в трусах перед монитором и пытался понять, что происходит с его домашней сетью. Сеть вела себя так, будто у неё началась весенняя депрессия.
– Так, ладно, – Лёха потянулся к роутеру. – Сейчас мы тебя...
Роутер мигнул всеми лампочками одновременно. Не аварийно, нет. Скорее... обиженно.
Лёха отдёрнул руку.
На удалёнку он перешёл три недели назад, когда их контору (официально – «Системные решения плюс», неофициально – «Сизифов труд») отправили по домам до особого распоряжения. Лёха обрадовался. Никаких Маринок из бухгалтерии с их вечным «а у меня принтер не печатает, только мигает». Никакого Палыча, директора, который каждое утро спрашивал, почему интернет медленный, хотя сам качал сериалы через рабочий VPN.
Свобода. Тишина. Холодильник в шаговой доступности.
Первую неделю всё шло прекрасно. Вторую – терпимо. А на третью неделю начались странности.
Сначала пропали носки. Не один, а сразу четыре пары. Лёха списал это на стиральную машину (она и раньше грешила мелким воровством). Потом кто-то переставил кружки в шкафу. Не просто переставил, а расположил по размеру, от большой к маленькой. Лёха жил один, и у него не было привычки наводить порядок. У него вообще не было привычки открывать тот шкаф чаще раза в неделю.
Потом начались дела с техникой.
Ноутбук стал загружаться за двенадцать секунд вместо обычных сорока. Лёха проверил автозагрузку. Кто-то вычистил оттуда весь мусор, который копился годами. Причём аккуратно, со знанием дела. Антивирус, которым Лёха не пользовался с две тысячи восемнадцатого года, внезапно обновился и провёл полное сканирование.
– Это уже не смешно, – сказал Лёха вслух.
Из-за монитора послышался тихий шорох, будто кто-то очень маленький быстро перебирал ногами по столешнице.
Лёха медленно заглянул за монитор.
Там никого не было. Но провода, которые обычно лежали хаотичным клубком (Лёха называл это «гнездо электрического удава»), оказались аккуратно смотаны и перевязаны стяжками. Откуда стяжки, Лёха не знал. У него дома никогда не было стяжек.
Той ночью он не спал. Сидел на кухне, пил чай и слушал. Около трёх часов ночи из комнаты донёсся характерный звук. Кто-то работал на его клавиатуре. Тихо, но уверенно. С паузами на размышления.
Лёха подкрался к двери. Заглянул.
На столе, прямо перед клавиатурой, сидело существо размером с крупную морскую свинку. Серо-бурое, лохматое, в крошечных очках на верёвочке. На нём была выцветшая жилетка, похожая на обрезок старого серверного чехла. Существо сосредоточенно вглядывалось в экран и время от времени прыгало на нужную клавишу всем весом.
На экране был открыт терминал. Существо писало скрипт.
– Кхм, – сказал Лёха.
Существо обернулось, сняло очки, протёрло их полой жилетки, надело обратно и посмотрело на Лёху с выражением профессионала, которого отвлекли от важной работы.
– Ну наконец-то, – проскрипело оно. – Третью неделю жду, когда заметишь. У тебя, между прочим, в cron-задачах такое творилось, что я первые два дня только это и разгребал.
Лёха сел на пол. Не потому что ноги подкосились, хотя и это тоже. Просто стул был завален одеждой, а кровать казалась слишком далеко.
– Ты кто? – спросил он.
– Домовой, – буднично ответило существо. – Офисный. Бывший. Ваш сервер обслуживал в «Системных решениях». Семнадцать лет, между прочим. А потом вы все разъехались, и здание закрыли. Кондиционеры выключили, серверную обесточили. Я три дня сидел в пустом опенспейсе. Ты представляешь, как это? Пустой опенспейс. Это как кладбище, только с эргономичными стульями.
Оптимизация быта
Домового звали Шурик. Точнее, он сам себя так назвал, потому что настоящее имя, по его словам, «в вашей кодировке не отображается».
К утру Лёха принял ситуацию. Отчасти потому, что был человеком рациональным и понимал, что спорить с существом, которое за три недели оптимизировало его компьютер лучше, чем он сам за пятнадцать лет, бессмысленно. Отчасти потому, что Шурик сварил кофе. Хороший кофе. В турке, которую Лёха считал декоративной.
– Откуда ты вообще знаешь про скрипты? – спросил Лёха, прихлёбывая из декоративной турки (чашки Шурик забраковал, потому что «в них накипь в палец толщиной»).
– Семнадцать лет в серверной, – Шурик сидел на сахарнице, болтал ногами. – Ты бы тоже выучил. У вас там, знаешь, какие специалисты работали? Один Палыч чего стоил. Он однажды удалил системную папку, потому что «она слишком много весила». Я три ночи восстанавливал.
– Так это ты! – Лёха едва не пролил кофе. – Помню, помню. Мы тогда решили, что бэкап сработал автоматически.
– Бэкап, – Шурик фыркнул с такой силой, что сахарница качнулась. – У вас бэкап не работал с две тысячи четырнадцатого. Я вручную всё тянул. Вручную!
Они помолчали. За окном сосед выгуливал таксу, которая лаяла на голубя с интенсивностью пожарной сирены.
– Ладно, – сказал Лёха. – Живи, раз уж ты тут. Только не трогай мой игровой комп.
– Уже тронул, – Шурик достал откуда-то из-под жилетки крошечный блокнот. – У тебя видеодрайвер был позапрошлогодний. Обновил. Кулер забит пылью, как подушка – перьями. Почистил. И я тебе честно скажу. То, что ты называешь «кабель-менеджмент», это не кабель-менеджмент. Это катастрофа.
Лёха хотел обидеться, но не смог. Потому что Шурик был прав.
Дальше началась жизнь, которую Лёха позже описывал друзьям как «техподдержка двадцать четыре на семь от сущности, которая питается печеньем и Wi-Fi сигналом».
Шурик действительно оптимизировал всё. Буквально всё. Холодильник стал потреблять меньше электричества (Шурик что-то сделал с терморегулятором, отказавшись объяснять что именно). Стиральная машина перестала воровать носки (оказалось, Шурик нашёл за барабаном двадцать три штуки и вернул их владельцу в отглаженном виде). Даже кран на кухне, который капал последние полтора года, замолчал.
Но были и сложности.
Шурик не признавал беспорядок. Вообще. Если Лёха оставлял тарелку в раковине дольше, чем на два часа, из раковины начинали доноситься укоризненные вздохи. Если разбрасывал одежду по стульям, утром находил её сложенной в аккуратные стопки, причём по цвету.
– Шурик, я взрослый человек, – однажды не выдержал Лёха.
– Я видел твою папку «Разобрать потом» на рабочем столе, – ответил Шурик. – Ей четыре года. Ты не взрослый человек. Ты хаос в тапках.
Лёха промолчал, потому что папке действительно было четыре года.
Кульминация наступила в четверг, когда Лёха вёл видеозвонок с начальством. Палыч, красный от натуги, пытался расшарить экран и случайно показал всем свою переписку с женой, где обсуждалось, «какой ламинат лучше для прихожей, дубовый или берёзовый». Маринка из бухгалтерии пожаловалась, что у неё не работает камера (камера работала, просто была заклеена пластырем ещё в марте, «чтобы хакеры не подглядывали»).
И тут у Лёхи погас интернет.
– Шурик! – зашипел Лёха.
– Тихо, – донеслось из-под стола. – Провайдер перевёл вас на новый тариф, а маршрутизацию не обновил. Я перенастраиваю. Тридцать секунд.
Через двадцать восемь секунд интернет вернулся. Причём быстрее, чем был.
Палыч удивлённо моргнул.
– Чижов, у тебя что, интернет стал лучше?
– Провайдер обновил, – соврал Лёха.
Из-под стола донеслось тихое самодовольное хмыканье.
Вечером Лёха поставил на подоконник блюдце с печеньем. Не потому что верил в традиции. Просто Шурик действительно любил овсяное. А Лёха... Лёха привык. К шороху маленьких ног по ночам, к идеально работающей технике, к укоризненным вздохам из раковины. К тому, что кто-то невидимый и ворчливый заботится о его быте лучше, чем он сам когда-либо заботился.
Через месяц, когда офис снова открылся, Лёха собирался на работу и обнаружил на клавиатуре крошечную записку, нацарапанную шрифтом размера четыре.
«Если Палыч опять удалит системную папку – не паникуй. Я оставил бэкап. Настоящий. И кран подтяни через месяц, я там временное решение поставил. Ушёл обратно в серверную. Кто-то же должен. Печенье можешь не оставлять. Но если оставишь, я предпочитаю овсяное с изюмом, а не с шоколадом. Без обид, просто шоколадное – это не серьёзно.»
Лёха перечитал записку дважды. Аккуратно сложил и убрал в карман. На работе первым делом зашёл в серверную и поставил на крайнюю стойку блюдце с овсяным печеньем.
Печенье исчезло к обеду.
А бэкапы с тех пор работали безупречно.
Иногда лучшая техподдержка приходит оттуда, откуда совсем не ждёшь. Главное – не забывать про овсяное печенье.
Если история понравилась — лайк и подписка станут лучшей наградой! Ну а если есть возможность и хочется подкинуть автору пару монеток на развитие канала (официальная кнопка поддержки авторов Дзен внизу справа) — буду благодарен! 😉
В Телеграм короткие истории, которые не публикуются в Дзен. Присоединяйтесь.