26 февраля 2026 года. Сегодняшние информационные ленты взорвались новостью, поданной с таким невыносимым, липким пафосом, будто речь идет о долгожданной высадке человечества на Марс или, на худой конец, об оглашении шорт-листа престижной кинопремии «Оскар». Отечественный футбольный союз торжественно, под виртуальные фанфары и барабанную дробь, выкатил судейские назначения на матчи девятнадцатого тура. В частности, на весеннюю игру между южным «Сочи» и столичным «Спартаком». Вы только вслушайтесь в эту подачу. Главная звезда грядущего воскресного вечера — Евгений Буланов. Ему будут преданно ассистировать Андрей Болотенков и Адлан Хатуев. На подстраховке, словно дублер голливудского актера в опасных сценах, томится в ожидании резервный судья Николай Волошин. А где-то глубоко в недрах телевизионных комнат за видеоповторы будут отвечать Ян Бобровский и его верный оруженосец Владимир Москалев.
Шесть человек! Потрясающий, невиданный ранее бюрократический размах. Футбол на наших глазах мутировал в какой-то извращенный, бесконечный юридический сериал. Вспомните времена, когда зрители шли на стадионы исключительно ради того, чтобы восхищаться финтами нападающих, сумасшедшими ударами в девятку, хитрыми тактическими комбинациями и скоростными проходами по флангам. Никто не знал лиц людей со свистками. Сегодня же мы с замиранием сердца, словно издерганные биржевые брокеры перед открытием утренних торгов, ждем оглашения кастинга людей в черном. От их настроения, от их трактовок, а не от качества игры футболистов, теперь напрямую зависит итоговый результат на табло. Мы обсуждаем фамилии арбитров с гораздо большей страстью и агрессией, чем трансферы звездных бомбардиров. Сама великая игра стала лишь бледной, необязательной декорацией для бенефиса обслуживающего персонала, который возомнил себя главными творцами шоу и беззастенчиво перетягивает на себя всё медийное одеяло.
Заглянем в банковские выписки этой грандиозной, раздутой процессии. Потрясем корпоративную копилку лиги. Шесть взрослых, физически крепких, пышущих здоровьем мужчин отправляются обслуживать полтора часа банальной беготни по траве. Шесть штатных единиц на один матч. Давайте скрупулезно посчитаем стоимость этого элитного гастрольного тура на берег Черного моря. Авиабилеты явно не эконом-класса, ведь статус вершителей судеб не позволяет им тесниться рядом с обычными пассажирами. Проживание в шикарных номерах комфортабельных сочинских отелей. Трансферы на автомобилях представительского класса от аэропорта до стадиона и обратно. Суточные выплаты, от размера которых у обычного учителя физкультуры в среднестатистической региональной школе может случиться тяжелый нервный срыв. И, конечно же, солидные, тяжеловесные гонорары за сам факт выхода на изумрудный газон в первое число марта.
Сколько сотен качественных, неубиваемых мячей для детских спортивных интернатов бесследно сгорает в топке этого роскошного судейского вояжа? Сколько квадратных метров первоклассного искусственного покрытия можно было бы постелить в заснеженной, забытой спонсорами провинции на те средства, которые бездумно тратятся на перелеты и бытовой комфорт бригады Буланова? Мы, как индустрия, оплачиваем колоссальный, ничем не оправданный счет просто за то, чтобы шестеро взрослых мужчин смогли коллективно, с помощью современных микрофонов, наушников и десятка телекамер, решить одну-единственную смехотворную проблему: ударил ли один миллионер другого по ногам в центре поля, или тот упал по собственной инициативе. Это потрясающе циничная бизнес-модель. Огромная система тратит астрономические суммы на тотальный контроль над соблюдением правил, совершенно забывая инвестировать эти же средства в тех, кто эти правила должен нарушать или соблюдать — в молодых, талантливых игроков из глубинки. Это налог на тотальное недоверие, который лига ежетурово выплачивает из своего бездонного кармана, щедро финансируя этот раздутый до неприличия судейский караван.
Проникнем в сознание главного действующего лица этого воскресного спектакля. Первое марта. Весна. Полные трибуны стадиона в Сочи. Выход из подтрибунного помещения под рев толпы. Что творится под черепной коробкой Евгения Буланова в эти секунды максимального напряжения? Он прекрасно, до мурашек по коже, до легкой дрожи в пальцах осознает свою абсолютную, никем не ограниченную власть на этом зеленом прямоугольнике. Он досконально знает, что любая, даже самая микроскопическая, еле заметная его ошибка в матче с красно-белыми моментально возведет его в ранг антигероя национального масштаба. Его фамилию будут безжалостно полоскать на всех федеральных спортивных каналах, эксперты в студиях будут разбирать под лупой каждое движение его бровей, каждый жест рукой. Но именно этот запредельный риск и порождает колоссальное, опьяняющее эго человека со свистком.
В его руках находится не просто кусок пластика, издающий резкий звук. В его руках зажаты судьбы многомиллионных инвестиций, репутации тренерских штабов и нервные клетки миллионов преданных фанатов по всей стране. Одно резкое движение руки к нагрудному карману. Один короткий, пронзительный выдох. И гол стоимостью в годовой бюджет небольшого промышленного города отменяется одним росчерком пера. Двадцать два мультимиллионера, обвешанные жирными спонсорскими контрактами, зарабатывающие в неделю больше, чем он за год, заискивающе заглядывают ему в глаза. Они умоляют его о пощаде, размахивают руками, требуют крови соперника, а он стоит над ними, словно древнеримский император. Это упоительное, наркотическое чувство собственной значимости. Он — абсолютный бог этого газона на ближайшие девяносто минут. И он будет играть эту роль до конца, выдерживая длинные театральные паузы перед тем, как вынести вердикт, наслаждаясь своей безграничной властью над теми, кто привык ни в чем себе не отказывать.
А теперь переведем уставший взгляд с залитого ярким светом прожекторов поля в темную, стерильную, герметичную зону виртуального правосудия. Там, вдали от летящих кусков вырванного шипами дерна, вдали от чужого липкого пота и грубых матерных криков, обосновались Ян Бобровский и Владимир Москалев. Теплый, уютный бункер с эргономичными мягкими креслами, кондиционированным воздухом и десятками мерцающих мониторов. Пока кто-то мерзнет под весенним ветром или получает жестокий удар локтем в челюсть на поле, эти люди занимаются высшей, самой рафинированной формой современной спортивной бюрократии — пиксельным хантингом.
Эта хваленая система видеоповторов — воистину гениальное изобретение для тотального размазывания личной ответственности тонким, невидимым слоем. Судья в поле, попав в сложную ситуацию, всегда может сделать растерянное лицо, приложить указательный палец к наушнику и многозначительно кивнуть на телевизор: мол, господа, это не я принял решение, это мне сверху умные люди подсказали. А теплый телевизионный бункер, в свою очередь, всегда может сослаться на то, что главный арбитр находился в отличной позиции, всё прекрасно видел сам и просто не захотел утруждать себя просмотром повтора. Идеальная, замкнутая, непробиваемая бюрократическая машина. Она создана вовсе не для мифического торжества справедливости. Она создана исключительно для того, чтобы оправдать существование еще двух высокооплачиваемых штатных единиц в иерархии РФС. Футбол окончательно превратился в бесконечное, изматывающее ожидание. Нападающий забивает великолепный гол, трибуны сходят с ума, взрываясь в экстазе, но сами футболисты боятся праздновать успех. Они стоят и испуганно смотрят на человека со свистком, который напряженно слушает людей у монитора, которые в этот момент с помощью компьютерной мышки чертят кривые геометрические линии на экране, чтобы понять, не залезла ли волосатая коленка или пятка форварда за невидимую черту. Абсурд, возведенный в абсолют и щедро оплаченный из кармана зрителей.
Поднимемся над этой судейской возней и посмотрим на катастрофу в масштабах всей футбольной индустрии. Вся эта помпезная, раздутая новость про списки арбитров на матч между «Сочи» и «Спартаком» — это не анонс спортивного праздника. Это суровый, окончательный, не подлежащий никакому обжалованию приговор самому виду спорта. Система, которая изначально была скромно призвана тихо и незаметно обслуживать игру, разрослась до монструозных размеров и в итоге сожрала своего собственного создателя.
Первого марта, когда прозвучит финальный свисток, мы не будем обсуждать изящные комбинации в центре поля, хитрые тактические ловушки тренеров или невероятные, акробатические сейвы вратарей. Можете смело забыть об этом. Сразу после окончания матча все спортивные эфиры, все телеграм-каналы и гостевые книги будут до отказа забиты душными, бесконечными дискуссиями об углах наклона офсайдных линий, правильности трактовок единоборств на желтую карточку и миллиметровых, призрачных касаниях мяча руки в штрафной площади. Индустрия методично превратила нас из восторженных ценителей красивого футбола в унылых, придирчивых экспертов по судейскому регламенту. Мы больше не радуемся красивым голам, мы напряженно ждем вердикта дисциплинарной комиссии. Этот раздутый, невероятно дорогой судейский олигархат уничтожил саму живую душу игры, заменив искренние человеческие эмоции холодным, бездушным и безумно дорогим протоколом. И пока мы продолжаем с религиозным трепетом читать списки назначенных на тур арбитров, футбол будет медленно, но верно задыхаться и умирать под тяжестью бесконечных видеоповторов, эгоцентричных людей в черном и непробиваемого бюрократического пафоса.
Автор: Максим Поддубный, специально для TPV | Спорт
А если ты хочешь, ещё что-то почитать, то рекомендую эти статьи: