- Тая! Совсем страх потеряла? – жестко отбрила я дочь, - что ты такое говоришь, да еще матери? У тебя прекрасный муж, он – член нашей семьи, мы все его любим. Не говори глупости, ищи с мужем золотую середину! Роди еще ребенка, тогда, точно, не скучно будет!
Тая фыркнула. Больше к этой теме мы не обращались, и я успокоилась, хотя временами накатывало тревожное предчувствие чего-то нехорошего, стыдного…
Мишу я любила как сына: отличный, спокойный, уравновешенный, что ни попросишь – по первому требованию. Внимательный и заботливый не только к жене и дочке, но и к нам, старикам. За Тайку боялась – знала её – отчубучить может такое, что мало не покажется!
Отчубучила.… Однажды, ближе к вечеру, она прибежала, запыхавшаяся, к нам. Боязливо осмотревшись по сторонам, и увидев, что отца нет (он копался в огороде), Тайка кинулась в спальню, быстро скинула одежду и, закрывшись одеялом, испуганно попросила:
- Мам, если сейчас Миша придет, скажи, что я к тебе давно пришла. Голова разболелась, и я легла отдохнуть, да и заснула. Поняла?
Я ничего не поняла, но почувствовала, что ругаться сейчас не время – происходит что-то из ряда вон выходящее!
Я подобрала разбросанную Таей одежду и аккуратно повесила её на спинку стула.
Буквально через двадцать минут к нам, и впрямь, явился Миша. Он не был похож на себя: напряжен и глаза сверкали недобрым светом. Поздоровавшись, он спросил: не у нас ли Тая?
Я струсила. Испугалась, честно скажу, и соврала, как велела дочь, хотя никогда не вру – ненавижу ложь.
Всегда вежливый и сдержанный Михаил, в этот раз, без разрешения, не сняв обувь, прошел в спальню, откинул одеяло, и, удостоверившись, что жена и, впрямь, здесь и спит, вышел из спальни , молча кивнув головой и удалился.
Только за ним захлопнулась дверь, я кинулась в спальню. Меня била мелкая дрожь. Тайка уже сидела на кровати и испуганно моргала глазами.
- Говори! – грозно приказала я, собрав иссякающие силы в кулак.
- Мам, прости! – заплакала дочь, - вот такая я дрянь! …У любовника была. У меня сегодня отгул, а ушла как на работу. А Мишке я зачем-то понадобилась, вот он и позвонил. Я в душ пошла, а любовничек, будь он неладен, сдуру и взял трубку… сама понимаешь. Я телефон отключила и к тебе кинулась. Все!
- И давно ты… С любовником? – хватаясь за ухающее сердце спросила я.
...Дальше не помню. Очнулась в больнице. Возле меня сидел испуганный муж.
- Что случилось, роднулька? Как ты нас перепугала! – шепотом спросил он.
Я огляделась. Лежала на передвижной кровати в коридоре.
- Ждем палату, скоро перевезут, - успокоил меня муж. – Приступ у тебя был сердечный. Прокапают недельку и будешь, как новенькая!
- Где Тая? - вдруг заволновалась я, вспомнив случившееся.
- Они с Мишей внизу, в машине ждут. Переволновались страшно, Тайка ревет…. Или опять что-то натворила? Подожди, это уж не из-за нее ли?
Отвечать я не хотела, а состояние было не то, чтобы придумывать на ходу. Я просто закрыла глаза, будто засыпаю от слабости. Муж принялся гладить мои руки, и я, и в правду, заснула.
Неделю пролежала в больнице, стало лучше и попросилась на выписку. Приехала старшая дочь – Ольга, и прогостила полмесяца. Успокоила мои нервы своим вниманием и теплотой. Много общались, гуляли. Тайка приходила вместе с Мишей, мне показалось, что отношения у них нормализовались. Никому ничего не рассказала, все держала при себе, что, конечно, отложило отпечаток на повышенную тревожность. Хочешь – не хочешь, а мысленно возвращалась к той ситуации.
Тая поводов, как мне казалось, не давала, тему тщательно обходила, Миша, опять же, на первый взгляд, стал таким же как и всегда: собранным, спокойным, уравновешенным и доброжелательным.
Со временем начало забываться, и я успокоилась. Единственное, что настораживало: дочка как-то реже стала звонить и приходить, а если и общались, то общение сводилось к житейским проблемам, не более.
Я даже не сразу это поняла, вроде – все как у всех, не ругаемся, помогаем друг другу, но сокровенность из разговоров пропала…
Как-то парились в бане, и Тая сказала, что Миша уезжает в командировку на Север. На месяц.
-Что ж, ответила я, - надо, так надо. Не придала этому значения. Но, едва он уехал, дочь пришла и сказала, что у нее намечается хорошая подработка в районном центре, что в ста километрах от дома, и просила забрать дочку к себе на семь- восемь дней. Я легко согласилась. Внученьку люблю, мы с ней ладим - так, отчего ж не взять?
Тая уехала, мы мило проводили время с Еленкой. Стояло лето, дед возил нас ежедневно на речку, где мы купались, загорали, читали заданную на лето литературу.
Незаметно пробежали денечки, и Тая вернулась…, с совсем не среднерусским загаром. Отец, слава богу, ничего не понял, меня же это чуть не довело до очередного сердечного приступа.
Автор Ирина Сычева.