— Галя, перестань. Сколько можно меня допрашивать? Это не твоё дело, сказал Владимир, затягивая шнурки на ботинке и распрямляя спину. — И не начинай снова жаловаться. Есть женщины, которых хочется прижать к себе, когда они плачут. А есть такие, от которых в этот момент хочется лишь отвернуться, потому что выглядят они совсем непривлекательно.
— Володя, что случилось? Куда ты собрался на все выходные? Куда-то опять? спросила Галина, стараясь говорить ровно, хотя голос всё равно дрогнул.
— У меня выходной, отрезал он. — А что ты вообще можешь предложить на выходных? Растянуться на диване, включить кино… И ещё поесть что-нибудь.
Галина опустила глаза.
— Разве в этом есть что-то плохое? Вместе посмотреть фильм… Разве это не по-семейному?
— Наверное, неплохо. Если в меру, бросил Владимир, словно подводя черту и не желая продолжать.
Галина резко подняла голову, и в словах зазвенело напряжение.
— Но ты же сам никуда не хочешь! Я зову тебя прогуляться, а ты отвечаешь, что устал.
Владимир демонстративно закатил глаза.
— Понимаешь, дома должно быть спокойно и уютно, чтобы туда хотелось возвращаться. А выслушивать твои резкие крики я не намерен.
Галина не успела выдавить из себя ни слова. Владимир просто хлопнул дверью.
Она обессиленно прислонилась к стене. По щекам текли слёзы, и в голове стучало одно и то же: почему, почему именно так, почему именно с ней. Она прекрасно знала, что муж теперь появится только вечером в воскресенье. Она догадывалась, что у него, вероятно, есть другая, но упрямо не позволяла себе поверить до конца. Володя не такой. Он любит её, а она любит его. Наверное, это всего лишь семейная полоса, которую нужно пройти, и тогда всё наладится.
На работе у Галины тоже не ладилось. Было словно тесно в груди, будто воздух стал гуще. Даже Света, которая сидела неподалёку, заметила.
— Галь, ты сегодня какая-то белая. Как себя чувствуешь? Ты будто не в себе.
— Не знаю… Не понимаю, что со мной, призналась Галина, пытаясь улыбнуться, но улыбка не получилась.
— Тогда сходи к нашей медичке. Она толковая, посоветует, сказала Света.
— А что я ей скажу? Что мне нехорошо? Это как-то ни о чём, ответила Галина, хотя сама чувствовала: тянуть нельзя.
— Ну смотри сама, пожала плечами Света.
Когда подошло время обеда, Галина поднялась из-за швейной машинки, сделала шаг, и в глазах потемнело. Она качнулась и рухнула в проход. Сознание вернулось почти сразу, словно ещё в падении, но испуг был настолько сильным, что руки мелко дрожали.
Подошёл начальник цеха.
— Галина, шагом к медику. А потом домой. После обеда отпускаю тебя. Отдыхай, распорядился он тоном, который не терпел возражений.
Галина вздохнула. Владимир и так постоянно повторял, что она приносит в дом мало денег, а теперь ещё почти рабочий день пропадёт. Но спорить с начальником она не стала.
Фельдшер, полистав записи и внимательно посмотрев на неё, спросила:
— Милочка, а у врача по женской части вы давно были?
Галина растерянно пожала плечами. В первые годы семейной жизни она бегала туда чуть ли не каждый месяц, надеясь увидеть заветную новость. А потом… Потом они перестали даже обсуждать эту тему. За восемь лет, если бы судьба была готова, всё давно случилось бы.
— Года два, наверное, тихо сказала она.
— Нехорошо так запускать. Я, конечно, не могу утверждать наверняка, но похоже, вы ждёте ребёнка. Вам нужно попасть к врачу как можно скорее.
Слова доходили до Галины медленно, будто через толщу воды.
— Этого не может быть… У нас же… столько лет ничего, прошептала она, не веря собственному голосу.
— И всё же так бывает. Причём чаще, чем вам кажется. Езжайте к врачу, как только сможете, настояла фельдшер.
— Тогда я прямо сейчас поеду, выдохнула Галина.
Она даже не подумала о том, что быстро попасть к специалисту получится только платно. В голове было одно: если это правда, Владимир обрадуется. Всё станет лучше, чем раньше. Словно жизнь решила дать им второй шанс.
Врач приняла её без лишних разговоров, оформила направление.
— Сделаете обследование, и сразу ко мне. Хорошо? сказала она.
— Хорошо. Спасибо, ответила Галина, крепко сжимая бумажку.
Галина сидела в коридоре среди будущих мам и улыбалась. Внутри росла тихая уверенность: чудо произошло. У них с Володей будет малыш, и всё, что разъедало их дом, отступит.
Рядом устроилась женщина лет на десять-пятнадцать старше. Одежда была дорогая, ухоженность бросалась в глаза, от неё тянуло изысканным ароматом. Галина украдкой поглядывала на незнакомку и думала: поздновато ли ей? Хотя сейчас рожают и позже, да и видно, что возможности у неё есть.
Женщина постоянно смотрела на часы и заметно нервничала. В очереди она была сразу после Гали.
Галина мягко улыбнулась.
— Вы торопитесь? Если нужно, проходите передо мной.
— Я была бы очень благодарна. Боюсь опоздать, призналась незнакомка.
— Проходите. Я всё равно сегодня свободна, сказала Галина.
Когда подошло время идти в кабинет, женщина открыла кошелёк, явно собираясь достать документы или карту. Из кошелька выскользнул небольшой прямоугольник и упал на пол.
Галина наклонилась, подняла и протянула находку… и застыла. Это была фотография. На ней был Владимир.
Рука дрогнула. Сердце ударило так сильно, что на мгновение перехватило дыхание. Галина подняла глаза на женщину. Та взяла снимок, спокойно улыбнулась.
— Спасибо вам большое.
И скрылась за дверью кабинета.
Галина пыталась взять себя в руки, но мысли метались, не находя опоры. Что это значит? Сразу решить, что эта женщина связана с Владимиром, она не имела права. Может, совпадение. Может, он когда-то помог ей по работе. Может, всё иначе. И всё же внутри поднималась тяжёлая волна тревоги.
Сидеть и делать вид, что ничего не произошло, Галина не смогла. Она вскочила и вышла в вестибюль, встала напротив гардероба так, чтобы видеть выход. Отсюда незнакомка не могла пройти мимо незамеченной.
Через минут десять женщина появилась, забрала лёгкий плащ и направилась к улице.
Галина вдруг ясно поняла: если у той машина, то узнать о ней хоть что-то будет почти невозможно. Женщина действительно пошла к стоянке.
Галина двинулась следом, уже не рассуждая, а действуя, словно её вёл один упрямый импульс: хотя бы запомнить автомобиль, хоть какую-то деталь.
Она остановилась возле большого автомобиля, осторожно выглянула из-за него. Незнакомка подошла к красивой машине… и навстречу ей вышел Владимир.
Он обнял женщину так, будто это было привычно и естественно. Потом они сели в автомобиль и уехали.
Галина застыла. Даже если бы захотела уйти, не смогла бы: ноги не слушались. Слёзы текли по щекам без остановки. Она уговаривала себя мыслить здраво, повторяла, что это не может быть тем, о чём она подумала, что это нелепо… но картина перед глазами не исчезала.
С трудом заставив себя двигаться, Галина вернулась в больницу. Снова очередь, снова ожидание, снова чужие лица. Наконец её пригласили.
— Ну что, готовы? Беременность четыре-пять недель. Пока отклонений не вижу, всё спокойно, сказала врач.
Галина сидела неподвижно, словно эти слова одновременно поднимали её ввысь и тут же бросали обратно на землю. Потом она заплакала.
— Спасибо…
— Не плачьте. Вам сейчас нужны только добрые впечатления. Никаких слёз, строго добавила врач.
— Да… Конечно. Спасибо, прошептала Галина.
Домой она не шла, она будто летела. В голове выстраивалась спасительная версия: сейчас она скажет Владимиру, он обнимет её, порадуется, объяснит, кто была та женщина, и окажется, что Галина всё неправильно поняла. И тогда всё станет хорошо. По-другому уже и быть не может.
Дома Владимира не было, что было логично: до шести он работает, а на часах только четыре. Галина решила приготовить что-нибудь особенное. Хотелось, чтобы вечер стал новым началом.
Но время тянулось. Семь. Восемь. Тишина в квартире звенела, и телевизор не спасал. Галина устроилась на диване, включила фильм, но почти ничего не видела.
Владимир появился под утро, около пяти. Увидел Галину у двери, бледную, с красными глазами, и раздражённо поморщился.
— Ты чего не спишь? Сидишь тут у входа, как сторож. Чего надо? спросил он.
— Я тебя ждала, ответила Галина, поднимаясь.
— А я, по-твоему, сам не дойду до кровати? буркнул он, снимая обувь.
— Володя… Где ты был?
— Мне не десять лет, чтобы отчитываться, холодно сказал Владимир.
— Нет, не так. Всё не так, тихо, но твёрдо произнесла Галина. — Я сегодня была у врача. Я жду ребёнка. Четыре-пять недель.
Владимир посмотрел на неё, словно оценивая услышанное. На секунду в его лице мелькнуло удивление, но оно быстро сменилось тяжёлой, мрачной тенью.
— Вот так новости, проговорил он.
Галина, будто подталкиваемая страхом, сказала всё, что жгло изнутри.
— И ещё… В клинике я видела женщину. У неё в кошельке была твоя фотография. А потом я увидела, как ты обнимал её на стоянке, и вы уехали вместе. Кто она? Что происходит?
Владимир прошёл к дивану и сел, как будто разговор не касался крови и сердца, как будто это обычная бытовая мелочь.
— Срок небольшой. Ещё можно принять решение, сказал он ровно.
Галина медленно вдохнула, не сразу понимая смысл.
— Ты в своём уме? Мы же ждали этого. Мы оба…
Владимир перебил.
— Та женщина, которую ты видела, она моя. Мы вместе. И она тоже ждёт ребёнка. Я собирался сказать тебе, что ухожу к ней. Твоя новость сейчас совсем некстати. Но если ты начнёшь меня ставить перед выбором, я выберу её. Понимаешь? Рядом с тобой у меня ничего не меняется. А рядом с ней у меня будет другая жизнь: поездки, свобода, возможности. И мой ребёнок там тоже будет обеспечен.
— Но она же старше тебя, вырвалось у Галины, словно это могло что-то объяснить и всё отменить.
— Деньги умеют стирать возраст, сказал Владимир без тени смущения. — Решать тебе. Но если ты захочешь устроить мне сложности, пойдёшь на принцип, начнёшь делить жильё и всё такое, тебе это выйдет боком. Эту тему ты должна закрыть. Подумай. Я всё равно с тобой не останусь.
Он встал, нашёл в прихожей сумку.
— Заберу пока самое нужное. У тебя есть два дня. Если решишь мне мешать и рушить то, что у меня только начало складываться, я сделаю так, что тебе будет очень плохо. Я добьюсь, чтобы ребёнка у тебя отняли. И жилья у тебя не будет. И вообще ничего не будет.
— Володя… Ты понимаешь, что говоришь? Опомнись, прошептала Галина.
Слёзы текли, а горло сжимало так, будто в груди лежал камень. Она хотела шагнуть к нему, умолять, удержать, заставить услышать… но резкая боль внизу живота мгновенно лишила сил. Мир поплыл. Свет то поднимался, то проваливался, будто её качало на невидимой волне. Она пыталась удержаться, тянуться к ясности, но там, наверху, становилось тревожно, и снова накатывала темнота.
Когда сознание возвращалось, первой вспыхивала мысль о Владимире и о сказанном. И тогда хотелось просто исчезнуть, чтобы не чувствовать ничего. Галина понимала, что с ребёнком может случиться беда. Боль была слишком сильной, чтобы быть случайной.
— Галя… Галина… слышите меня? раздался женский голос.
Он был то ли незнакомым, то ли смутно знакомым. Доктор? Медсестра? Галина заставила себя открыть глаза.
И меньше всего она ожидала увидеть это лицо.
Перед ней стояла та самая женщина из клиники.
Галина попыталась приподняться, но незнакомка сразу мягко остановила её.
— Пожалуйста, не волнуйтесь. Молчите и слушайте. С вашим ребёнком всё хорошо. Мы сделали всё, чтобы сохранить беременность. Вам нельзя нервничать.
Галина смотрела на неё, не понимая, как всё это связано и почему судьба свела их снова именно так.
Женщина выдохнула, словно решаясь говорить дальше.
— Владимир… Я давно была одна. Он красиво ухаживал, говорил правильные слова. Уверял, что у вас давно всё плохо, что вы почти не живёте как семья, что в квартире вы просто рядом, как соседи. Я поверила. Мне казалось, что вы и он будете только спокойнее, если он уйдёт. Но я ошиблась. Теперь я вижу это.
Галина молчала. Внутри всё дрожало, но она слушала.
— Я действительно жду ребёнка. Работа всегда была для меня главным, а когда я опомнилась, думала, что уже поздно. И вот… получилось. Только меньше всего я хотела, чтобы рядом оказался такой человек. Когда Владимир позвонил и сказал, что вас увезли на скорой, я испугалась. Он не хотел, чтобы я приезжала, но я чувствовала себя виноватой. Я приехала. Здесь я узнала о вашей беременности. И услышала, как он говорил врачу: если с ребёнком что-то случится, он не будет переживать. Тогда у меня всё сложилось в одну картину.
Женщина на секунду закрыла глаза, а потом продолжила тихо, но твёрдо:
— Я сказала врачу, что оплачу всё, что потребуется, лишь бы беременность сохранили. А потом поговорила с Владимиром. Мы прекращаем любые отношения. Никаких встреч, никаких разговоров. Это окончательно.
Галина сглотнула, и только теперь голос вернулся.
— Зачем вы мне это говорите?
— Потому что хочу, чтобы вы знали правду. И потому что хочу исправить то, что натворила, сказала женщина. — Если вы вдруг решите остаться с ним, это ваше право. Но если вы не сможете… Галя, я помогу вам. Как смогу. Чтобы вы с ребёнком не остались в одиночестве.
Она снова выдохнула, и в её взгляде было не высокомерие, а усталость и стыд.
— Я не думала, что окажусь в такой истории. Я всегда действовала расчётливо. А тут… поверила словам, расслабилась. Простите меня, Галина.
Галина улыбнулась сквозь слёзы.
— Как вас зовут?
— София, ответила женщина едва слышно.
— София, не мучайте себя. Владимир не стоит ни вас, ни меня, сказала Галина. — Спасибо, что вы сохранили моего ребёнка.
Когда Галину выписали, она первым делом начала собирать вещи. У неё была небольшая однокомнатная квартира, оставшаяся от мамы. Она созвонилась с Софией, и они спокойно обсудили, что делать дальше. Галина переедет в свою однушку, подаст на раздел имущества, а деньги, которые Владимир будет обязан выплатить за свою долю, помогут ей позже подобрать жильё побольше.
Владимир ходил за ней по квартире, словно решил сыграть новую роль.
— Галь, давай поговорим. Ну кто не ошибается? Я же мужчина… оступился. Да и у нас будет ребёнок. Ты что, хочешь разрушить семью? говорил он, стараясь звучать примирительно.
Галина складывала вещи аккуратно, не торопясь, и отвечала спокойно.
— Ты ничего не перепутал? Семью разрушил ты. Я просто выхожу из того, что ты сам сделал.
— Да ты должна понимать, от хорошей жены муж в сторону не смотрит, язвительно бросил Владимир, когда понял, что слезами и лаской её не развернуть.
Галина подняла на него глаза и улыбнулась, но в этой улыбке уже не было прежней Гали.
— Конечно. Именно потому, что я не та жена, которая тебе нужна, я освобождаю место. Надеюсь, ты быстро найдёшь ту, о которой мечтал. Только пусть у неё будет жильё, потому что я подаю на раздел имущества.
Владимир резко побледнел.
— Как это? А я где жить буду?
— Это уже не мои заботы, ответила Галина.
— Это Сонька тебя надоумела! У тебя самой бы не хватило ума, вспыхнул он.
— Это тебя не касается, сказала Галина и продолжила собираться.
За время беременности Владимир появлялся ещё несколько раз. То пытался давить, то уговаривать, то угрожать. Он метался и между Галиной, и между Софией, словно надеялся, что кто-то из них уступит. Но когда понял, что дороги закрыты, продал квартиру, отдал Галине её часть денег и исчез из их жизни.
У Галины родилась девочка. У Софии родился мальчик. Со временем София начала встречаться с врачом из роддома, спокойным и добрым мужчиной, который много лет жил один и не прятал своих намерений за красивыми обещаниями.
Галина искренне желала, чтобы у Софии всё сложилось хорошо. И всё же у неё самой тоже начала открываться новая глава: она встретила свою первую любовь и собиралась выйти замуж. Только сказать об этом Софии оказалось сложнее, чем Галина думала. Ей очень не хотелось, чтобы подруга вдруг загрустила, ведь в этой истории они обе слишком дорого заплатили за чужую ложь, и каждая заслужила своё спокойное, светлое счастье.
Друзья, очень благодарен за ваши лайки и комментарии, а также не забудьте подписаться на канал, чтобы мы с вами точно не потерялись)
Читайте сразу также другой интересный рассказ: