Алена стояла у окна. Старая липа во дворе роняла желтые листья. На лавочке у подъезда привычно восседал неизменный триумвират: баба Зина в своем сиреневом берете — живой костяк местного информационного центра, словоохотливая Петровна с семечками и молчаливая Тамара Сергеевна, лишь кивавшая в такт разговору. «Вот ведь, — подумала Алена. — Третий день сижу дома, а они даже не спросили, почему не на работе».
Обычно к девяти утра она уже сидела в регистратуре поликлиники, выдавала карточки и привычно успокаивала раздраженных пациентов. Но после того письма от Гриши всё изменилось. Дворник дядя Витя, прислонив метлу к дереву, что-то оживленно рассказывал бабушкам, размахивая руками. До пятого этажа долетали обрывки: «…а я ему говорю…», «…нет, вы только подумайте…».
Алена невольно улыбнулась: дядя Витя всегда был главным поставщиком новостей в их доме, хотя половину из них сочинял на ходу. Звук каблуков она услышала раньше, чем увидела их обладательницу. Цок-цок-цок — уверенно и четко, будто кто-то отбивал ритм стальным молоточком по асфальту. Алена прижалась к стеклу. Незнакомка шла быстро, покачивая дорогой сумкой.
Шарфик цвета фуксии развивался на ветру, словно флаг на чужом корабле, вторгшемся в тихую гавань их двора. Даже бабушки примолкли, провожая её взглядами. «Наверное, к Светке из 42-й, — подумала Алена. — У нее вечно какие-то модные подруги в гости ходят». Но незнакомка свернула к их подъезду.
Звонок в дверь прозвучал как-то по-особенному требовательно. Алена помедлила. После письма Гриши она научилась быть осторожной. «Я давно хотел тебе сказать. Так будет лучше для всех. Надеюсь, ты поймешь». Строчки плясали перед глазами, будто черные мушки. Звонок повторился — настойчивее, длиннее.
«Кто там?» — спросила Алена, подойдя к двери. Голос предательски дрогнул. «Откройте!» — раздался звонкий голос. Алена приоткрыла дверь на цепочке. В проеме показалось ухоженное лицо той самой незнакомки: идеальный макияж, брови вразлет, губы бантиком. «Лет тридцать, наверное, — машинально отметила Алена. — На десять моложе меня».
«Дай пройти. Я — новая жена Гриши. Пришла посмотреть нашу квартиру», — объявила женщина с торжествующей улыбкой, делая ударение на слове «нашу», словно водружая победный флаг. Алена почувствовала, как к горлу подкатывает ком, а в висках начинает мерно стучать.
Значит, вот оно как. Вот о ком он писал. Пятнадцать лет совместной жизни промелькнули перед глазами: свадьба в кафе «Ромашка», ремонт в этой квартире, когда они содрали пять слоев старых обоев, поездки к морю в плацкарте, потому что на большее денег не хватало.
«Проходите», — сказала она тихо, с каким-то новым, леденящим спокойствием. «Я как раз поставила чайник». Незнакомка явно растерялась. Она ожидала скандала, слез, истерики — чего угодно, но только не этого странного спокойствия и приглашения на чай. «Что, вот так просто и впустишь?» — спросила она с вызовом. «А почему нет?» — пожала плечами Алена. «Раз уж пришли. Проходите».
Цокая каблуками по старому паркету, незнакомка переступила порог. Её взгляд скользнул по стенам, задержался на потёртых обоях, на старой вешалке с облупившейся краской, на коврике, который давно пора было выбросить. На лице появилась брезгливая гримаса. «Боже, как здесь…» — просто протянула она. «Гриша говорил, что вы скромно живете, но чтобы настолько…»
Алена молча прошла на кухню. На столе уже стояли две чашки: её любимая, с котятами, которую Гриша подарил на первую годовщину, и та, особенная, с витиеватым узором, извлеченная из дальнего шкафа специально для такого случая. Рядом на блюдце лежали свежие пирожки с капустой — она встала в пять утра, чтобы их испечь.
Баба Нюра с первого этажа, та самая, что слыла знатной травницей, вчера дала ей особый сбор. «От всех бед помогает, — сказала она, загадочно улыбаясь. — Заваришь, и все проблемы решатся». Алена достала аккуратно свернутый бумажный пакетик и развернула его над чашкой с узором.
«Присаживайтесь», — Алена указала на табурет у окна. «Как вас зовут?» «Марина, — ответила незнакомка, осторожно опускаясь на старый табурет. — Марина Олеговна. Я — финансовый аналитик». Алена разлила чай, пододвинула гостье чашку с узором. От травяного сбора по кухне поплыл странный, чуть горьковатый аромат. «Пирожки домашние, — сказала она. — Угощайтесь».
Марина поморщилась: «Я на диете. И вообще… давайте к делу. Гриша, наверное, уже сообщил вам о разводе?» «Письмо прислал», — кивнула Алена, отхлебывая из своей чашки с котятами. «Три дня назад. А сам где? Что-то не торопится вещи забирать». «В командировке», — Марина отпила глоток чая и слегка поперхнулась. «Странный вкус… Что это?»
«Травяной сбор. Для успокоения нервов», — улыбнулась Алена. «В такой ситуации всем нужно успокоиться, правда?»
За окном послышались голоса — бабушки с лавочки что-то бурно обсуждали. Наверняка уже заметили приход Марины и строили догадки. «Значит так, — Марина поставила чашку. — Мы с Гришей решили здесь жить. Квартира, конечно, требует ремонта». Она поморщилась, глядя на обои. «Всё придется менять. Но место хорошее, центр почти».
«А где же вы с Гришей познакомились?» — спросила Алена, подливая гостье чаю. Марина машинально взяла чашку: «В фитнес-клубе. Я там тренером подрабатывала. Параллельно с основной работой».
«А что? — пожала плечами Алена. — Интересно просто. Пятнадцать лет живешь с человеком, а потом он встречает кого-то в фитнес-клубе». Она помолчала. «А вы знаете, что у него диабет? Нельзя ему сладкое и…»
«Какой диабет? — перебила Марина. — Нет у него никакого диабета! Мы вместе в ресторанах бываем, он и десерты ест, и вино пьет». Алена внимательно посмотрела на собеседницу. «А про операцию на желчном, три года назад? Про то, что спина болит, если больше часа за рулем? Про аллергию на цитрусовые?»
Марина заметно побледнела. Она снова поднесла чашку к губам, отпила еще глоток. «Вы это специально? — спросила она вдруг. — Про болезни эти… чтобы напугать?»
«Что вы? — покачала головой Алена. — Просто рассказываю. Вам же надо знать, за кого замуж выходите. А то вдруг апельсинов купите, а у него отек». Она помолчала. «Или решите на море поехать, а он в машине мучиться будет».
Марина допила чай и вдруг почувствовала странную слабость. В голове зашумело. «Что-то душно здесь, — пробормотала она. — И голова кружится…»
«Это с непривычки, — спокойно ответила Алена. — Травы разные действуют по-разному. На кого-то успокаивающе, а на кого-то…» Она сделала паузу. «Иначе».
«Что вы мне подмешали?!» — Марина попыталась встать, но ноги стали ватными. «Я? — удивилась Алена. — Да что вы! Просто травяной чай. Вон, я же из той же заварки пью». Она подняла свою чашку с котятами. «Просто знаете, бабушки у нас во дворе разные травы собирают. Говорят, от всех бед помогают».
Марина попыталась вцепиться в край стола, но руки не слушались. Чашка с узором опрокинулась, и по клеенке расползлось темное пятно. «Я… в полицию…» — язык заплетался, слова давались с трудом. Алена неторопливо встала, заперла дверь кухни на защелку и положила ключ в карман халата. «Да что вы так разволновались? Посидите спокойно. Нам ведь еще многое нужно обсудить».
«Пустите!» — Марина сползла с табурета, пытаясь удержаться на ногах. Каблуки заскребли по линолеуму. «Куда же вы?» — Алена спокойно наблюдала, как молодая женщина оседает на пол. «А как же наша квартира? Вы ведь хотели её посмотреть? Кстати, знаете, что в ванной плитка отходит? Гриша всё собирался починить…»
Марина лежала на полу, глядя остекленевшими глазами в потолок. Её модный шарфик цвета фуксии смялся и напоминал теперь сломанное крыло экзотической птицы. «Вы… что со мной?..» «Ничего особенного, — Алена присела на корточки рядом. — Просто травяной сбор. Бабушка Нюра давно его готовит. Говорит, помогает избавиться от всех проблем». Она помолчала. «А вы, Мариночка, для меня — проблема. Большая проблема».
В дверь позвонили. Алена прислушалась — это был условный сигнал: три коротких звонка. «А вот и баба Нюра пришла, — улыбнулась она. — Вовремя. Она многое умеет: и травки собирать, и следы заметать. А в подвале у нас места много… тихо там». Звонок повторился. Марина хотела закричать, но из горла вырвался только сдавленный хрип.
«Тише, тише…» — Алена погладила её по щеке почти ласково. «Знаете, я ведь давно догадывалась. Гриша последний год сам не свой был, всё задерживался где-то. А потом это письмо…» Её глаза потемнели. «Давай останемся друзьями, так будет лучше для всех. Пятнадцать лет!» — вдруг выкрикнула она по-английски, сорвавшись. «Думали, я просто уйду? Молча уступлю всё, что мы с ним строили?»
Она встала, одернула халат. «Ну что же… придется Грише искать еще одну новую жену. Эта… — она кивнула на Марину, — пропадет без вести. Уехала куда-то, никто не знает куда. Бывает, правда? Особенно с молодыми красивыми женщинами».
Звонки в дверь стали настойчивее. Алена достала из кармана ключ. «Я сейчас открою бабе Нюре. Она знает, что делать. У нее большой опыт. Вы не первая, кто позарился на чужое». Взгляд её упал на опрокинутую чашку с узором. «Красивая была чашка… Жаль, разбилась. Но ничего… — она наклонилась к самому лицу Марины, — у меня еще есть. Как раз для следующей новой жены».
Она открыла дверь. Перед ней стоял Гриша. - Алена, я вернулся, - виновато улыбнулся он.