Новоселье у Никиты и Вари проходило прекрасно. Ремонт удался на славу. Друзья нахваливали.
- Что тут скажешь, Никит, - восхищался его лучший друг, Дима, - Вы превзошли самих себя… Такая красота всего за четыре месяца.
Варя, которая крутилась рядом, улыбнулась.
- Да это все Никита!
Все было идеально.
Кроме одного.
Надежда Семеновна, мама Вари, сидела в углу и обижалась на что-то. Она не притронулась ни к одной из закусок, и даже самый настойчивый комплимент от двоюродного брата Никиты, Игоря, не смог вызвать у нее улыбку.
Никита, будучи человеком прямолинейным, решил, что молчание тещи - это просто недоразумение, ну, устала, задумалась.
Он подошел к ней с бокалом.
- Надежда Семеновна, - вежливо улыбнулся, - Вы чего молчите? Вы будто на похоронах, а не на новоселье! Вы ничего не едите, хоть скажите, как вам ремонт? Мы старались, правда!
Но она отвечала сквозь зубы.
- Ремонт хороший. Даже очень. Но есть я у вас лучше не буду… вдруг вы на меня сильно потратитесь.
Никита, выросший в семье, где не принято было играть в молчаливую угадайку и пассивную агрессию, не сразу понял.
- Потратимся? - переспросил он, - Надежда Семеновна, мы же от души стол накрыли… Ешьте, пожалуйста… Хотя бы тарталетку попробуйте.
- Дорого, небось, вам обошлись эти тарталетки. Я уж обойдусь.
Варя, заметившая этот неловкий диалог, подошла и прошептала ему на ухо, так чтобы мама не услышала:
- Все хорошо, Никит. Не бери в голову. Она просто не в духе. Это у нее сезонное обострение.
- Сезонное обострение вот прям сейчас накрыло, когда мы новоселье отмечаем? - пробормотал Никита, но, следуя совету жены, постарался это замять, - Надежда Семеновна, в общем, угощайтесь, веселитесь…
Весь остаток вечера прошел с таким же налетом траура. Когда последний гость, извинившись за позднее время, покинул порог их свежеотремонтированной квартиры, Никита начал собирать тарелки.
- Варь, что это было с твоей мамой?
Варя, которая вытаскивала шпильки из прически, ответила:
- Я же говорю - она не в духе. У нее нет настроения. И знаешь, что она умеет делать лучше всего? Испортить его всем вокруг. Поэтому я с ней редко вижусь. Не обращай внимания. У нее всегда так, когда празднуем что-то хорошее.
- Но почему? Я ее чем-то обидел?
- Нет! Просто ей всегда чего-то не хватает. Или она завидует, или ей кажется, что мы ее не уважаем. Это сложный механизм, Никит. Лучше не трогать.
Варя, не без удовольствия, стирала ватным диском макияж. Какое блаженство, когда после праздника можно снять каблуки и смыть тушь.
- Понял, - резюмировал Никита, - проехали. Завтра забудем.
Хотя ругань с тещей в его планы не входила. Но, с другой стороны, они, вроде, и не поругались. Ну, что-то нашло на женщину. Ладно.
Приближался юбилей Надежды Семеновны - пятьдесят лет. Она редко праздновала, но тут, кажется, будет отмечать. Варя, которая раз в месяц привозила маме продукты, аккуратненько полюбопытствовала:
- Мам, не буду ходить вокруг да около, сюрпризы ты не любишь… что тебе подарить на юбилей? У меня есть идея насчет хорошего массажера, или может, ты хочешь на дачу что-то?
Но мама была в своем репертуаре.
- Подари мне другую дочь, любящую, - с каменным лицом ответила она и показательно, задрав подбородок, отвернулась.
Варя, которая этот номер видела в разных вариациях с десяти лет, спросила:
- Так, мам, что тебя опять не устраивает? Я приехала, привезла все, что ты просила. Другую дочь ей… А чем тебя эта дочь не устраивает?
- Меня все устраивает, Варенька. Не волнуйся за меня. Главное, чтобы у вас, молодых, все было хорошо: и на работе, и дома красивый ремонт. А я уж как-нибудь доживу.
Варя сразу поняла этот намек, да и что там понимать. Мама явно намекала на то, что ей самой необходим ремонт. Но выкроить деньги они на это сейчас не смогут.
- Мам, - сказала Варя, - какое доживать? Тебе не 80, тебе всего 50. И ремонт у тебя хороший. Его делали восемь лет назад.
- Восемь лет! - воскликнула Надежда Семеновна, - Уже восемь лет прошло. Да и какой это ремонт? Так, косметика. Ты посмотри, что сейчас делают! Зеркала в пол, ламинат, встроенная техника…
Но на Варе эти приемчики уже не работали.
- Мам, у нас ипотека, мы только что закончили ремонт. Нам не на что делать тебе такие подарки.
- Конечно, доченька… Вам нужнее. Правда, я счастлива, что вы можете это себе позволить.
На это Варя только пожала плечами.
- Хорошо, мам, спасибо, что желаешь нам добра, - сказала Варя, - А мне уже пора ехать. Я позвоню.
Она уже направлялась к двери, когда мама выпалила, почти крича:
- И ты просто так уйдешь??
Варя улыбнулась, но только мысленно. Очень предсказуемо от мамы.
- А что? - спросила она, - Мне теперь остаться и вместе с тобой горевать о том, что у меня есть красивый ремонт?
- Ничего, ничего, - снова печаль в глазах, - Мать будет доживать в старом ремонте, зато у вас новый. Лишь бы у вас все было хорошо…
- Мам, ты лет до ста двадцати доживешь, так что успеем мы сделать тебе ремонт.
На этом и закончили.
Через некоторое время Никита и Варя решили, что пришло время для следующего шага. За квартиру платить не надо, на ремонт откладывать не надо, можно и о машине подумать. Почему нет?
Купили быстро, но в кредит, что их не очень расстраивало.
Конечно, они решили отметить это событие. Не такое грандиозное, как новоселье, но очень хорошее, чтобы собрать самых близких. Из чистого уважения Варя решила пригласить и маму.
- Мам, мы… машину купили, - сообщила она по телефону, заранее зная, чем это кончится.
- Купили, говоришь? - спросила она, - На какие деньги, интересно?
- Конечно, в кредит. Приходи вечером, посидим, обмоем покупку.
- Обмывать машину, купленную в кредит? Чему вы радуетесь-то? Она не ваша. Вот если бы сразу купили за свои деньги, вот это да, понимаю. А так набрали долгов и радуются. Странные вы. Ума совсем нет. Ну хорошо, приду.
На это Варя просто сказала маме, во сколько приходить. Если не поддаваться на ее уловки, то сэкономишь кучу нервов.
Никита переполошился.
- Зачем ты вообще ее позвала? - спросил он.
- Чтобы потом не упрекали, что я плохая дочь.
Надежда Семеновна пришла, разумеется, опоздав на сорок минут, да еще и с таким выражением лица, будто они эти деньги на машину украли, причем у нее.
Когда Никита поднял бокал, чтобы произнести тост за “ласточку”, Надежда Семеновна перебила его.
- Никита, а позволь мне сказать? - и она взглянула на Варю, - Я рада за тебя, дочь… Рада, что ты можешь позволить себе все, чего лишена я.
Никита, который уже и так был готов к подвоху, ох… сильно удивился.
- Надежда Семеновна, - сказал он, - это явно не то, что стоит сейчас говорить… Ничего вы не лишены, мы вам поможем, если это срочно…
- Ничего срочного. Какие у меня могут быть проблемы? Никаких. Я всю жизнь пахала, чтобы вырастить дочь, которая теперь может купить себе новый автомобиль, и я могу этому только порадоваться.
Эффект был достигнут: несколько гостей неловко переглянулись, а прочие не знали, как бы смыться.
Мама продолжила:
- Хорошо, что вы всем обеспечены. Что можете не экономить. Что ты, доченька, выросла такой умной и хорошо зарабатываешь. И то, что проблемы старой матери тебя не волнуют, - она обратилась прямо к Варе, - это тоже хорошо. Можно спокойно спать.
С этими словами Надежда Семеновна осушила свой бокал залпом и отдала его, пустой, ошеломленному Никите.
- Хорошего вечера! Отпразднуйте тут на полную катушку!
Празднику, конечно, крышка.
Гости, вспомнив о делах, расходились, чтобы не смущать Варю и Никиту.
Варя, которая уже почти научилась в таких ситуациях включать эмоциональный блок, поняла, что сегодня мама этот эмоциональный блок пробила.
- Это ни в какие ворота, Варь, - говорил Никита, - Мало того, какими клоунами она нас выставила перед всеми, так еще и праздник просто уничтожила.
- Я же говорила тебе, Никит. Она не может допустить, чтобы кому-то было хорошо.
- Но как так можно? Мы же ее не виноваты, что у нее ремонт старый!
- Никита, послушай. Ей не так важен ремонт, как сам процесс. Она жалеет себя. Мы плохие эгоисты, она бедная и несчастная. И вот только после того, как она этим насладится, можно будет всерьез требовать с нас ремонт.
- Варь, прости, но больше она к нам не придет.
- Само собой.
***
Через неделю Варя приехала к матери с намерениями просто отвести ее к врачу, но та встретила ее грубым:
- Я тебя не звала.
- Что, и даже к врачу тебя уже не надо везти? - спросила Варя.
- К врачу - надо!
У них в семье было не принято обсуждать недопонимания или, тем более, за них извиняться. Однако сегодня Варя рискнула:
- Что это было за шоу, мам?
- Какое? - якобы она не понимает, о чем идет речь.
- Когда машину обмывали. Что ты там несла? При ребятах.
- Матери уже и высказаться нельзя? Себе вы ремонт сделали, мне ты сказала - на твой ремонт денег нет, а потом взяли машину в кредит… И что я должна была чувствовать?
- Например, радость за нас. Ремонт у тебя еще хороший, а машина нам нужна. Мам…
- Не “мамкай”. Была бы ты хорошей дочерью - ты бы обо мне в первую очередь думала, а не как свою… сама знаешь, что, комфортнее на работу возить.
Сегодня мама грубит, но хотя бы честно и в лоб.
- А ты прямолинейная, - усмехнулась Варя.
- Какая есть.
- Мам, можешь обижаться, если хочешь. Но твоя истерика ничего не меняет - сделаем тебе ремонт, когда будут деньги.
И, удивительно, на маму эта непоколебимость действовала безотказно.
- Сделают они! - передразнила она, - Ой, ладно. Катайтесь на своей машине. Потом поговорим про ремонт… Чай будешь?
- Ну наливай.