Предыдущая часть: Странный вечер. Часть 2.
Пётр молчал. Водопроводные трубы за стеной тонко гудели. Где-то наверху заиграла музыка, глухие басы пробивали перекрытия. Немного подумав, он сказал:
- Лиза, ты удивительная. Только почему ты одна?
- Потому что выбираю не тех. Или не даю выбрать себя. Я не умею быть удобной. Алина умеет. Она знает, когда промолчать, когда улыбнуться, когда сделать вид, что всё хорошо. А я сразу: «У тебя нос замёрз, надень шапку». Или: «Ты не доел, доешь». Неженственно.
- Это человечно.
Она подняла на него глаза. В них блестело что-то, не то слёзы, не то отсвет лампы.
- А ты? Твои выбирают тебя?
Пётр не ответил. Вместо этого налил ещё по стопке. Потом они говорили о работе. Лиза рассказала, что в торговом центре платят копейки, зато можно брать товар с истекающим сроком годности почти даром. Пётр рассказал о новой должности, о том, как боится не справиться. Лиза сказала, что он справится, потому что, если человек смог выучиться заочно, работая посменно, ему больше ничего не страшно. Пётр вдруг почувствовал, что говорит о себе правду, не приукрашивая и не преуменьшая.
Раньше, с Алиной он всегда немножко играл роль. Надёжный мужчина, который всё держит под контролем. С Лизой эта конструкция рухнула в первую минуту. Когда бутылка опустела на треть, она спросила:
- Можно глупый вопрос?
- Давай.
- Ты, когда в следующий раз будешь жениться, пригласишь меня? Просто на свадьбу. Я умею тосты говорить.
Пётр посмотрел на неё. Веснушки на переносице стали заметнее то ли от выпитого, то ли от тепла кухни. Спросил:
- А если я не планирую жениться?
- Планируешь. Я же видела, как ты на Алину смотрел первые две недели. Ты однолюб, Петя. Просто тебе не везёт.
Он не знал, что ответить. Встал, подошёл к окну. За стеклом качались голые ветки тополя, подсвеченные жёлтым светом фонаря. Сказал:
- Лиза, а что ты скажешь Алине? Она же спросит. Ты с ней в одном отделе.
Тишина за спиной затянулась. Потом скрипнул табурет, она встала и сказала:
- Ничего не скажу. Это не её дело, кто живёт в маминой комнате. А если спросит, скажу, что сдала знакомому. Она не уточнит. Она никогда не спрашивает про меня. Ей это неинтересно.
Пётр обернулся. Она стояла в дверях кухни, маленькая, худенькая, в старой вязаной кофте. И вид у неё был такой, будто она только что совершила подвиг и теперь не знает, как об этом сказать. Пётр сказал:
- Ты меня приютила. Я этого не забуду.
- А ты не забывай. Я люблю, когда помнят.
Он вернулся за стол, и они допили виски уже без тостов, просто глотками, глядя друг на друга через узкую столешницу. Время перевалило за полночь, когда Лиза спохватилась:
- Завтра у меня выходной. Тебе когда на работу?
- В следующий понедельник. Но в этот понедельник поеду документы оформлять.
- Ладно, давай спать. Я постелю.
Она принесла из своей комнаты плед, запасную подушку. Пётр постелил бельё на кровать. Лиза стояла в дверях, мяла в руках край кофты. Уходя, сказала:
- Спокойной ночи.
- Спокойной.
Два дня выходных прошли тихо. В понедельник Лиза ушла на работу, прикрыв дверь. Пётр проснулся от запаха кофе. На столе его ждала записка, прижатая солонкой:
- Кофе в турке, вари на медленном огне. Котлеты в холодильнике. Ключи на тумбочке, можешь пользоваться. Вернусь в восемь вечера.
Ниже, приписка:
- Звони в любое время.
Пётр сварил кофе, выпил его у окна, глядя на тополь. За окном серое февральское утро, город просыпался, где-то лаяла собака, где-то заводили машину. Он достал телефон. Включил. СМС от Алины пришло ещё пятницу, в одиннадцать вечера:
- Ты где?
Потом ещё одно, через десять минут:
- Пётр, пожалуйста, ответь.
И последнее, в полпервого ночи:
- Я знаю, что ты ушёл. Прости меня.
Он смотрел на эти сообщения и не чувствовал ничего. Совсем. Пустота внутри, которую он принял за обиду, на самом деле была свободой. Он не ответил. Убрал телефон в карман, вымыл чашку, поставил в сушилку.
В прихожей он надел куртку, положил ключи в карман. На секунду задержался у зеркала. Из рамы на него смотрел мужчина с усталыми глазами, которому сегодня предстояло оформить документы на новую работу и найти банкомат, чтобы снять деньги за гостиницу, которая уже не нужна, но нужно заплатить Лизе за комнату. Вышел на лестницу, прикрыл дверь, прислушался к тишине подъезда. И вдруг поймал себя на том, что улыбается. Напротив, через дорогу, в окне первого этажа женщина поливала цветы на подоконнике. Обычные герани, красные, яркие. Пётр посмотрел на них и вспомнил фикус Алины, который полил перед уходом. Интересно, заметила она? Или просто смотрела на пустые плечики в шкафу?
Завёл машину, прогрел двигатель. Выезжая со двора, глянул на окна Лизы. Они были обычные, с белыми рамами, с горшком лука на кухонном подоконнике. Обычный дом, обычное утро.
Только теперь внутри, за этими окнами, было его место. Временное, чужое, необустроенное. Но он почему-то знал: если сейчас уедет, вечером захочет вернуться.
Пётр вернулся. Купил по дороге торт и букет дешёвых хризантем - просто так, за то, что есть куда идти. Лиза открыла дверь, увидела цветы, и лицо у неё стало растерянное, почти испуганное. Она спросила:
- Ты чего?
- Тебе. Спасибо за выходные.
Она взяла цветы, прижала к груди. Стояла в дверях, не впуская и не выпуская. Потом тихо сказала:
- Ты не должен.
- Знаю.
Лиза отступила на шаг, давая ему войти. В прихожей пахло её духами, лёгкими, цветочными. Пётр снял куртку, повесил на крючок. Рядом с её курткой.
- Я торт купил. Будем чай пить?
- Да. Давай.
На кухне горел торшер, за окном темнело. Лиза нашла вазу, поставила хризантемы, долго расправляла лепестки. Пётр резал торт, стараясь, чтобы куски были ровными. Лиза, не оборачиваясь сказала:
- У Алины сегодня выходной. Она на работе была, но ушла в обед. Говорят, плохо себя чувствует.
Пётр промолчал. Лиза продолжила:
- Я ничего ей не сказала. Она спросила всех, не видел ли кто тебя. Я промолчала.
- Спасибо.
- Это не ради неё. Ради тебя. Ты имеешь право уйти так, как считаешь нужным.
Он подошёл ближе. Встал напротив:
- Лиза. Я не знаю, что будет завтра. Я не знаю, готов ли к чему-то новому. Я только вчера ушёл из отношений, которые считал серьёзными. И я не хочу делать тебе больно.
- А кто говорит про боль? Я просто живу. Ты сейчас здесь, пьёшь чай, режешь торт. Завтра, может, уедешь, снимешь квартиру. Или останешься, пока мама не вернётся. Это жизнь, Петя. В ней не всё должно заканчиваться болью.
- А чем?
- Чем угодно. Чаем с тортом. Цветами на столе. Тем, что утром есть кому сварить кофе.
Он смотрел на неё и вдруг понял, что она не ждёт от него обещаний. Не требует клятв. Не строит планов на совместное будущее. Она просто открыла дверь и сказала:
- Заходи.
Это было так просто и так сложно одновременно.
- Ты не боишься?
- Чего?
- Что я причиню боль.
- Боюсь. Но не причинять боль - это не жить. Это стоять в сторонке и смотреть. Я нагляделась.
Она взяла чашку, сделала глоток. Потом посмотрела на него поверх ободка. Пояснила:
- Я не Алина, Петя. Я не буду уходить в ночной клуб, потому что мне стало скучно. Я не буду проверять, насколько я тебе нужна. Я просто буду рядом. А ты уж сам решай, что с этим делать.
Он не ответил. Вместо этого взял её чашку, поставил на стол. Взял её руку в свою. Она была тёплой, с коротко остриженными ногтями, без маникюра. Простая рука обычной женщины, которая работает в две смены, носит лампы для витрин и варит кофе по утрам. Ответил:
- Я не знаю, что будет завтра. Но сегодня я хочу быть здесь. С тобой.
- Хорошо. Оставайся.
Где-то в центре города, в тёплой квартире с фикусом на подоконнике, Алина сидела в темноте и смотрела на телефон. Она набрала Петра снова. Потом ещё раз. Потом написала длинное сообщение и стёрла его. Потом заплакала - первый раз за два дня. Но Пётр не знал об этом. Он сидел в маленькой кухне в чужом доме, держал за руку женщину с веснушками на носу и думал о том, что жизнь, кажется, только начинается.
В понедельник он вышел на новую работу. Во вторник купил в торговом центре новые тапки - мягкие, серые, без задников. Лиза сказала, что они уродские. Он сказал, что удобные. Она закатила глаза, но вечером, когда он пришёл, тапки уже стояли слева от коврика.
В среду она задержалась на подработке, и Пётр впервые сам приготовил ужин. Получилось не очень, макароны слиплись, но Лиза съела всё и попросила добавки. Он заметил, что она не любит переваренную пасту, но промолчала. И вдруг понял, что это и есть любовь. Не когда дарят цветы и говорят красивые слова. А когда едят слипшиеся макароны и улыбаются.
В четверг он привёз полку для книг. Лиза сказала, что мама будет ругаться. Пётр сказал, что к маминому приезду всё повесит обратно. Они спорили полчаса, потом собрали полку и повесили вдвоём. Лиза подавала инструменты, Пётр сверлил. Полка висела кривовато, но они её поправили, на неё поместились его учебники по экономике, а также её сборник стихов Цветаевой. В пятницу ему пришло письмо от Алины. Не СМС, а настоящее, длинное, на несколько абзацев. Она писала, что была дурой, что всё поняла, что Денис ничего для неё не значит, что она готова ждать, простить, измениться. Пётр прочитал письмо один раз, потом перечитал. Потом закрыл ноутбук и вышел на кухню. Лиза мыла посуду. Увидела его лицо и спросила:
- Что-то случилось?
- Нет. Всё в порядке.
Он взял полотенце и начал вытирать тарелки. Она молча передавала ему чашки, вилки, ложки. На подоконнике зеленел лук, за окном падал мокрый снег, и в этой тишине было всё, что нужно. Он так и не ответил Алине. Не потому, что злился. Не потому, что хотел сделать больно. Просто ему нечего было ей сказать. Три месяца, которые он прожил в её квартире, стали чужими воспоминаниями, как старая фотография, на которой узнаёшь себя с трудом. А здесь, в этой кухне, в этой жизни, он узнавал себя сразу. Лиза выключила воду, вытерла руки. Повернулась к нему и спросила:
- Ты чего смотришь?
- На тебя смотрю. И думаю, как же так получилось, что я тебя раньше не заметил?
- Потому что ты смотрел на Алину. А на меня никто не смотрит. Я невидная.
- Ты имеешь ввиду незаметная?
- Нет, я невидная.
Она улыбнулась, но в глазах стояла неуверенность. Привычка быть невидимой, второй, той, кого не выбирают. Пётр протянул руку и коснулся её лица. Провёл пальцем по скуле, где прятались веснушки. Ответил:
- Я тебя вижу! Слышишь? Вижу.
Она кивнула, не доверяя голосу. Снег за окном пошёл гуще, крупными хлопьями, и в свете фонаря было похоже, будто кто-то взбивает перину. Пётр думал о том, что завтра суббота, они никуда не пойдут, будут смотреть кино и есть котлеты, и это будет самый обычный день.
В субботу утром он проснулся от того, что Лиза стояла в дверях комнаты с телефоном в руке. Лицо у неё было странное. Спросил:
- Что случилось?
- Мама звонила. Возвращается через две недели. Подруга заболела.
Предыдущая часть: Странный вечер. Часть 2.
Продолжение следует.
Если заметили опечатку/ошибку, пишите автору. Внесу необходимые правки. Буду благодарен за ваши оценки и комментарии! Спасибо.
Фотографии взяты из банка бесплатных изображений: https://pixabay.com и из других интернет-источников, находящихся в свободном доступе, а также используются личные фото автора.
Другие работы автора:
- за 2023 год: Навигатор 2023
- за 2024-2025-2026 год: Навигатор 2024
- подборка работ за 2020-2025-2026 год: Мои детективы