Найти в Дзене
Сергей Громов (Овод)

Странный вечер. Часть 2.

Предыдущая часть: Странный вечер. Часть 1. В прихожей было пусто. Не так, как когда он спал, а иначе. Она не сразу поняла, чего не хватает. Потом увидела: его тапки. Коричневые, стоптанные, которые она хотела выбросить, но он сказал, что удобные. Они всегда стояли слева от коврика. Сейчас их не было. Алина прошла в комнату, не включая свет. На диване никого. Она щёлкнула выключателем и увидела. Пустую тумбочку. Ни зарядки, ни книги, ни его старого браслета, который он вечно забывал. Она открыла шкаф, хотя уже знала, что увидит. Пустые плечики. Три штуки, сиротливо покачиваются от сквозняка. В ванной было пусто. На кухне - пусто. Только фикус стоял на подоконнике, и земля в горшке была влажной. Алина села на диван, там, где он сидел несколько часов назад. Провела ладонью по подушке - ещё оставалась вмятина. Или ей показалось. Она набрала его номер снова. Прозвучал ответ: - Абонент временно недоступен. Она сидела в темноте, сжимая телефон в руках, и смотрела на фикус, который он полил п

Предыдущая часть: Странный вечер. Часть 1.

В прихожей было пусто. Не так, как когда он спал, а иначе. Она не сразу поняла, чего не хватает. Потом увидела: его тапки. Коричневые, стоптанные, которые она хотела выбросить, но он сказал, что удобные. Они всегда стояли слева от коврика. Сейчас их не было.

Алина прошла в комнату, не включая свет. На диване никого. Она щёлкнула выключателем и увидела. Пустую тумбочку. Ни зарядки, ни книги, ни его старого браслета, который он вечно забывал. Она открыла шкаф, хотя уже знала, что увидит. Пустые плечики. Три штуки, сиротливо покачиваются от сквозняка.

В ванной было пусто. На кухне - пусто. Только фикус стоял на подоконнике, и земля в горшке была влажной. Алина села на диван, там, где он сидел несколько часов назад. Провела ладонью по подушке - ещё оставалась вмятина. Или ей показалось.

Она набрала его номер снова. Прозвучал ответ:

- Абонент временно недоступен.

Она сидела в темноте, сжимая телефон в руках, и смотрела на фикус, который он полил перед уходом. Ей казалось, она слышит его голос:

- Хорошо отдохни. Поторопись, времени мало осталось.

Он просто не хотел, чтобы она шла без него. И поэтому поторопил её. Чтобы собраться и уйти. Чтобы она не видела, как он соберётся. Чтобы ничего не пришлось объяснять.

Пётр вышел из супермаркета с пакетами, в которых лежали минералка, бутерброды в вакуумной упаковке, растворимый кофе и прочие продукты. Пропустил вперёд женщину с тележкой, забитой под завязку, и уже шагнул к эскалатору, когда услышал:

- Пётр?

Он обернулся. Лиза стояла у служебного входа с бейджем на куртке и большой картонной коробкой в руках. Коробка явно мешала ей смотреть под ноги, но она всё равно разглядела его в вечерней толпе. Девушка была одной из подруг Алины. Они работали в одном отделе. До этого вместе учились в универе. Теперь её, как коллегу, Алина иногда звала на дни рождения и Новый год. Лиза, тихая, незаметная, вечно приходила с салатом в контейнере и уходила ровно в одиннадцать, потому что завтра рано вставать. Она не была любительницей различных тусовок. Хотя подружки пытались заманить её туда.

-Здравствуй, Лиза. Тебе помочь?

- Если не сложно. Там лампы для витрины. Лёгкие, просто громоздкие.

- Донесу куда надо. И что ты здесь делаешь?

- Я вечерами здесь подрабатываю на фасовке товара.

-2

Они пошли через галерею торгового центра, мимо фуд-корта, где пахло жареным луком и разогретой пиццей. Лиза семенила рядом, поглядывая на его пакет. Спросила:

- А ты зашёл за продуктами?

- Вроде того.

- А Алина, где? Или ты заодно с ней закупаешься?

Пётр молчал ровно столько, чтобы пауза стала заметной.

- Я ушёл от неё. Сегодня.

Лиза споткнулась на ровном месте. Остановилась, вскинула на него глаза удивлённые, растерянные. Такие, какие бывают у людей, когда им сообщают о смерти дальнего родственника. Вроде не своё, а всё равно неожиданно. Переспросила:

- Как ушёл? Совсем?

- Совсем.

Она хотела что-то спросить, но передумала. Прикусила губу, зашагала дальше, только теперь медленнее, будто давая ему время договорить. Но он не договаривал. Донёс коробку до подсобки, поставил на стул у входа. Лиза возилась с ключами, и Пётр ждал, рассматривая наклейки на дверном косяке. «Посторонним вход воспрещён». «Курить строго запрещено». Лиза сказала:

- Спасибо. А куда ты теперь?

- В гостиницу. В пригороде, снять комнату на неделю. На новой работе надо освоиться, а там видно будет.

- В гостиницу? Это же дорого. И неуютно. Там же казёнщина.

- Переживу.

Она молчала, теребя уголок бейджа. Пётр уже собрался попрощаться, когда она вдруг подняла голову и выпалила:

- Слушай, у меня комната пустует.

- Что?

- Комната. В двушке, мы с мамой живём. Мама сейчас в санатории, потом к подруге поедет до лета. А комната её пустая, я туда даже не захожу. Если ты будешь себя хорошо вести, я могу тебя пустить. На время. Недешево, но дешевле гостиницы. И готовить можно. Холодильник нормальный, плита газовая.

Пётр смотрел на неё и вдруг заметил то, чего раньше никогда не видел. У Лизы были тёмные ресницы, длинные, с загнутыми кончиками. И кожа с веснушками на скулах и на переносице. Наверное, летом их больше. Сейчас, зимой, почти незаметно, только когда присмотришься. Он сказал:

- Лиза, мы с тобой почти не знакомы.

- А чего тут знакомиться? Я тебя три месяца знаю. Алина о тебе в отделе всем уши прожужжала. И то, что водку ты не пьёшь. И кота Алининого лечил, когда он наелся новогодней мишуры. И что ты её заколки вечно по всей квартире собираешь. Таких подробностей про чужих не знают.

Пётр не нашёлся, что ответить. Лиза, деловито поправляя бейдж, продолжила:

- Я сегодня до девяти. Если хочешь, приезжай ко мне домой, я адрес скину. Или прямо сейчас скажу, запомнишь?

- Скажи.

Она продиктовала чётко, по слогам. Пётр кивнул, мысленно повторил дважды, чтобы не забыть. Спросил:

- Скажи, а кто у вас организовал похож в ночной клуб?

- Я думала, ты знаешь.

- Так кто?

- Денис.

- Кто такой Денис?

Лиза замерла. Посмотрела на него внимательно, с каким-то новым выражением. Не жалость, нет. Скорее понимание. Ответила:

- Новый специалист. Из консалтинга пришёл. Тридцать два года, вроде разведён и детей нет. Ходит по коридору как павлин, все девушки из бухгалтерии по нему вздыхают. Это он собрал сегодня всех в «Кристалл».

Пётр кивнул. Ему почему-то стало легче. Не от того, что он узнал имя. А от того, что она сказала это без заискивания, без попытки сгладить или приукрасить. Просто факт. Сказал:

- Спасибо.

- За что?

- За правду.

Лиза пожала плечами, будто это мелочь. Снова взялась за коробку, зачем-то переставила её с места на место. Потом, уже стоя в дверях подсобки, обратилась к нему:

- Пётр.

- Да?

- Ты приезжай. Комнату я приготовлю.

Дверь закрылась. Он постоял ещё минуту. Потом развернулся и пошёл к выходу. Машина стояла на парковке. Пётр сел, положил пакет с бутербродами на пассажирское сиденье, но заводить мотор не спешил.

В зеркале заднего вида отражался светящийся вход торгового центра, люди с пакетами, такси у обочины. Где-то там, в «Кристалле», танцевала Алина, и Денис смотрел на неё голодными глазами. А здесь, в подсобке, среди коробок с лампами, Лиза, которая, предлагала ему ключи от своей квартиры. Странный день. Странный вечер.

Пётр поковырялся в памяти телефона, нашёл номер Лизы и перезвонил ей. Она ответила, и он сказал:

- Лиза, я принимаю твоё предложение, но без тебя в твою квартиру не поеду. Буду ждать тебя на стоянке торгового центра.

- Хорошо. В девять часов я выйду.

Подъехали к дому, поднялись на этаж. Лиза открыла дверь своей квартиры и первой вошла в тёмную прихожую. Пётр стоял с вещами, с пакетом продуктов и чувствовал себя неловко. Включая свет, она сказала:

- Проходи. Не стесняйся. У нас скромно, но чисто.

Квартира оказалась маленькой, но уютной. В прихожей пахло деревом и сухими травами. На вешалке висела верхняя одежда: пуховик Лизы и мамино пальто в чехле. Лиза скинула обувь, поёжилась:

- Холодно на лестнице, топят плохо. Давай, вещи, я покажу комнату.

Комната мамы была небольшой, с высоким окном во двор. Там стояли старый деревянный шкаф, железная кровать с панцирной сеткой и письменный стол у окна. На столе - стопка книг в идеально ровных корешках, вышитая салфетка, лампа с зелёным абажуром. Виновато улыбаясь, Лиза сказала:

- Мама у меня перфекционист. Если что-то сдвинешь, то она заметит. Но ты не бойся, я потом скажу, что это я убиралась. Или что кот приходил. У нас нет кота, но она поверит.

Пётр улыбнулся. Поставил вещи у кровати, пакет с продуктами - на пол у стола. Огляделся. Сказал:

- Здесь хорошо. Правда. Продукты на кухню?

- Иди, мой руки, я пока свою еду разогрею. Ты ел?

- Ужинал. У неё. У Алины.

- Значит, не ел, она всегда хвасталась что ничего не готовит. А продукты да, на кухню.

Кухня была крошечная, но устроена с толком. Кастрюли висели на рейлингах, приправы стояли по росту, на подоконнике росла зелень в пластиковых бутылках - лук и укроп. Лиза возилась у плиты, спиной к нему. Пётр сел на табурет, поставил на стол пакет и сказал:

- Я виски взял. Хороший. Думал, если что, пригодится.

- Виски? Ты же не пьёшь. Алина говорила, ты вообще к спиртному равнодушен.

- Алина много чего говорила. Хотя да, я действительно равнодушен к спиртному, но сегодня тот день, когда надо забыть обо всём. Наркотики я не потребляю.

Пауза повисла в воздухе, густая, как кисель. Лиза отвернулась к плите, помешивая что-то в маленькой кастрюльке. Пётр смотрел на её затылок, на тёмные волосы, собранные в небрежный пучок, на то, как выбившаяся прядь касается шеи. И вдруг понял, что ему не нужно ничего объяснять. Она не спрашивала, почему он ушёл. Не осуждала. Просто открыла дверь. Пётр сказал:

- Алина, она не плохая. Я не хочу, чтобы ты так думала.

- Я ничего не думаю.

Лиза повернулась, поставила перед ним тарелку с картофельным пюре и котлетой. Сказала:

- Ешь.

- А ты?

- Я тоже сейчас сяду, но, думаю, достану солёные огурцы. Надо же виски закусывать.

- Спасибо, Лиза, но закусывать виски солёными огурцами - это моветон. Вот, держи, я взял твёрдый сыр и копчёности.

- Ясно, давай ешь, я пока всё это нарежу.

Он послушно взял вилку. Еда была домашней, простой, без выпендрёжа. Картошка вкусная, котлета сочная, с корочкой. Он понял, что действительно голоден. Сказал:

- Спасибо. Вкусно.

-3

- Это мамины котлеты, я только разогрела. Она перед отъездом налепила полморозилки. Я ем и худею, а они не кончаются.

Она села напротив, пододвинула к себе чашку с остывшим чаем. Добавила:

- Ты не смотри, что я так разговорчивая. Я обычно тихая. Просто сегодня странный день.

- У меня тоже.

Пётр разлил виски по гранёным стопкам, которые Лиза достала из серванта. Чокнулись. Выпили. Виски обжёг горло, разлился теплом в груди. Лиза, глядя в стопку, неожиданно сказала:

- Я знаю, почему ты ушёл. Не потому, что появился Денис. Денис просто повод.

- А почему?

- Потому что ты перестал там быть нужен. Не в смысле помогать, зарабатывать, быть рядом. А нужен - вот так…

Она положила руку на сердце. Сказала дальше:

- Когда без человека пусто. Даже если всё есть.

Предыдущая часть: Странный вечер. Часть 1.

Продолжение следует.

Если заметили опечатку/ошибку, пишите автору. Внесу необходимые правки. Буду благодарен за ваши оценки и комментарии! Спасибо.

Фотографии взяты из банка бесплатных изображений: https://pixabay.com и из других интернет-источников, находящихся в свободном доступе, а также используются личные фото автора.

Другие работы автора: