Елена почувствовала неладное еще на лестничной клетке. Запах чужого, дешевого табака и едкого пережаренного сала пробивался даже сквозь тяжелую сейфовую дверь. Она замерла, не донеся ключ до замочной скважины. Годы в управлении приучили доверять не логике, а загривку – там сейчас отчетливо покалывало.
Она медленно выдохнула, усмиряя мгновенно взлетевший пульс. В квартире, которую она выгрызала у жизни десять лет, кто-то был. Внутри щелкнуло: не воры. Воры не жарят сало.
Дверь распахнулась раньше, чем она успела вставить ключ. На пороге стоял мужчина в растянутой майке-алкоголичке, демонстрируя густую растительность на плечах и самоуверенную ухмылку человека, который точно знает, что закон сегодня на его стороне.
– Заждался я тебя, хозяйка, – пробасил он, выставляя в проем мощную ногу в заношенном тапке. – Александр. Твой новый сосед по жилплощади.
Елена скользнула взглядом по его рукам. Татуировка на фалангах, характерная припухлость лица. Не боевик, но опытный «бык». В прихожей уже стояли два полосатых баула, а из ее спальни доносился звук сдвигаемой мебели.
– У вас пять секунд, чтобы покинуть помещение, – голос Елены прозвучал сухо, без единой нотки истерики. Она не пугалась. Она оценивала «фактуру».
– Ты мне секунды не считай, – Александр оскалился. – У меня дарственная на одну сотую. Зарегистрирована в Росреестре как положено. Так что я тут по праву собственности. И комната, та что поменьше, теперь моя.
Он сделал шаг вперед, пытаясь оттеснить ее к лифту. За его спиной Елена увидела, как из ее комнаты вылетает картонная коробка с книгами. Учебники по криминалистике и старые фотоальбомы рассыпались по паркету.
– Твои манатки я уже собрал, – Александр внезапно перешел на крик, работая на публику – наверняка в одной из сумок у него был включен диктофон. – Нам тут тесно будет. Так что привыкай: твоя доля – это коврик у двери!
С этими словами он подхватил ее чемодан, стоявший у стены, и с силой вышвырнул его в общий коридор. Следом полетел темно-синий плащ.
– Вещи на выход, Леночка. Или продавай мне свои метры за триста тысяч, или будешь жить в тамбуре. Поняла расклад?
Елена посмотрела на свои вещи, лежащие на грязном бетонном полу коридора. Внутри нее, где-то глубоко под гражданским пиджаком, проснулся холодный, расчетливый майор. Она видела эту схему сотни раз: микродоля – дарственная – коммунальный ад – выкуп всей квартиры за бесценок. Классическая ст. 179 УК РФ, принуждение к сделке. Только Александр не знал, что «терпила» сегодня попался бракованный.
– Я поняла, – тихо ответила она, поправляя темно-русую прядь. – Значит, будем жить вместе.
Она шагнула в квартиру, переступив через выставленную ногу Александра так легко, словно тот был пустым местом. Тот на секунду опешил от такой покорности.
– Слышь, я сказал – на выход! – он попытался схватить ее за плечо.
Елена неуловимым движением ушла с линии атаки и, оказавшись у него за спиной, прикрыла входную дверь. В ее глазах, карих и внезапно ставших прозрачными, как лед, Александр не увидел ни капли страха.
– Саша, – почти ласково сказала она, – ты ведь не просто так сюда пришел. Тебя Витя прислал? Или «Центр Недвижимости» на Покровке?
Александр на мгновение замер. Имя агентства не должно было прозвучать. Его глаза метнулись к зеркалу в прихожей – типичная реакция человека, который боится, что его «легенду» вскрыли слишком быстро.
– Какой еще Витя? Не знаю никаких Вить. Уходи по-хорошему, девка. Я ведь и юридически могу, и... физически.
– Физически – это интересно, – кивнула Елена, проходя на кухню. Она заметила на столе бутылку дешевого коньяка и два стакана. Значит, он здесь не один. Или ждет подельника.
Она достала телефон и открыла мессенджер. Короткое сообщение старым коллегам в управление: «Нужна пробивка по объекту. Фото прилагаю. Захожу в разработку».
– Значит так, сосед, – она обернулась к нему, опираясь на столешницу. – Правила в этом доме теперь такие. Ты не куришь, не шумишь и не трогаешь мои вещи. А если хоть одна книга пострадает...
– То что? – Александр подошел вплотную, обдавая ее запахом перегара. – Засудишь? Пока суд да дело, я из твоей жизни фарш сделаю. Я таких, как ты, пачками выселял. Ты ж юристка, да? Бумажками меня закидаешь?
Он протянул руку, чтобы сорвать с ее шеи тонкую золотую цепочку – классический прием на грани грабежа и хулиганства, чтобы спровоцировать жертву на первый удар.
Елена не шелохнулась. Она ждала именно этого. Контакта.
В этот момент в дверь настойчиво позвонили. Александр ухмыльнулся: – А вот и подкрепление. Сейчас мы тебе объясним, чья тут доля.
Он пошел открывать, уверенный в своей безнаказанности. Елена же быстро скользнула в ванную, достала из косметички крошечный баллончик с маркировкой, которой не бывает в свободной продаже, и спрятала его в рукав.
На пороге стоял человек в дорогом костюме, который никак не вязался с образом обитателя коммуналок.
– Проблемы? – спросил вошедший, брезгливо оглядывая прихожую.
– Да вот, хозяйка кобенится, – заржал Александр. – Думает, она тут власть.
Человек в костюме посмотрел на Елену и вдруг осекся. Его взгляд зацепился за ее осанку, за то, как она держала руки. Профессионал всегда видит профессионала, даже если тот в домашнем костюме.
– Елена Николаевна? – медленно произнес он. – А нам не сказали, что вы... из системы.
Елена улыбнулась, и эта улыбка заставила Александра невольно сделать шаг назад.
– А вы, я смотрю, плохо подготовились к захвату объекта, – произнесла она. – Саша, ты чемодан-то мой подними. И плащ почисти. Потому что сейчас мы будем составлять протокол. Но не о выселении. А о создании преступного сообщества.
В ее руке внезапно оказался не телефон, а удостоверение в красной корочке, которое она хранила в потайном отделении сумки. Конечно, оно было не действующим, а ветеранским, но в полумраке прихожей золотой герб сработал как выстрел в упор.
– У вас есть три минуты, чтобы объяснить, зачем вы вскрыли дверь квартиры, находящейся под оперативным наблюдением, – холодным тоном произнесла Елена.
Александр побледнел. Его самоуверенность осыпалась, как сухая штукатурка. Он обернулся к человеку в костюме, ища поддержки, но тот уже пятился к выходу, лихорадочно соображая, как «слить» исполнителя.
– Я... я не знал, – пролепетал Александр. – Мне сказали, тут просто баба... одинокая...
– Одинокая баба – это в сказках, Саша, – отрезала Елена. – А здесь – объект разработки по 210-й статье. И ты в ней – самое слабое звено.
Она сделала шаг к нему, и в этот момент свет в прихожей моргнул и погас. Из глубины квартиры послышался странный скрежет, словно кто-то выламывал паркет в ее спальне.
– Кто там еще? – рявкнула Елена, понимая, что в квартире есть третий.
Александр затрясся: – Это... это не наш. Мы думали, вы одна!
Из темноты спальни в коридор медленно выкатилось нечто, от чего даже у видавшей виды Елены волосы на затылке зашевелились. Это был ее собственный сейф, который она считала надежно замурованным в стену. И он был вскрыт.
***
Елена почувствовала, как по затылку пробежал неприятный холодок. Сейф, скрытый за фальш-панелью в спальне, не просто выкатили в центр комнаты – его вскрыли с хирургической точностью, без использования болгарки. Так работают только те, кто знает код или имеет профессиональное оборудование для вскрытия банковских ячеек.
– Саша, – Елена медленно повернулась к «соседу», который вжался в вешалку, – ты сказал, что вас двое. Откуда в моей спальне взялся медвежатник?
Александр сглотнул, и Елена заметила, как на его шее забилась жилка. Он явно не ожидал такого поворота. Его «куратор» в дорогом костюме, стоявший у двери, вдруг начал очень быстро натягивать перчатки.
– Мы... мы не вскрывали! – прохрипел Александр. – Клянусь, мы только зашли, а он уже там был! Мы думали, это твой муж, Виктор...
– Виктор не знает код, – отрезала Елена.
Она сделала шаг в сторону спальни, но человек в костюме преградил ей путь. – Елена Николаевна, не стоит. Там серьезные люди. Давайте договоримся: вы сейчас подписываете отказ от преимущественного права покупки и забираете свои триста тысяч. Прямо сейчас. Иначе ситуация выйдет из-под контроля.
Елена усмехнулась. Триста тысяч за квартиру стоимостью в двенадцать миллионов. Эти люди были не просто наглыми, они были смертниками.
– Твоя доля – это коврик у двери! – вдруг выкрикнула она, имитируя истерику и бросаясь к двери спальни. – Убирайтесь из моего дома!
– Заткни ее! – рявкнул человек в костюме Александру.
Александр шагнул к ней, протягивая свои огромные ручищи, но Елена этого и ждала. Как только он перекрыл обзор «куратору», она мгновенно вышла из образа жертвы. Резкий выпад, баллончик из рукава сработал бесшумно. Облако газа, недоступного гражданским, накрыло Александра. Он даже не успел вскрикнуть – просто осел на пол, судорожно хватая ртом воздух и пытаясь протереть глаза, которые мгновенно залило огнем.
– Один готов, – холодно констатировала Елена, уже обращаясь к человеку в костюме. – Теперь вы.
Но «куратор» оказался не из робких. Он выхватил из-за пазухи короткую дубинку и, профессионально прикрывая лицо локтем, бросился на нее.
В этот момент из спальни вышел третий. Высокий, подтянутый, в темном тактическом костюме. В руке он держал папку, которая хранилась в сейфе Елены под грифом «ДСП».
– Тихо всем! – голос незнакомца был низким и вибрирующим. – Елена Николаевна, а вы все та же. Сначала газ, потом допрос?
Елена замерла. Она узнала этот голос. Максим. Ее бывший напарник, который полгода назад официально «погиб» при задержании крупной партии синтетики на границе.
– Макс? – она почувствовала, как пальцы на мгновение онемели. – Ты что здесь делаешь? И почему с этими... – она кивнула на оседающего Александра.
– Эти клоуны – лишь прикрытие, – Максим подошел к ней, игнорируя человека в костюме, который застыл с дубинкой. – Твой бывший муж, Витя, оказался умнее, чем мы думали. Он продал долю не риелторам. Он продал ее фонду, за которым стоит та самая сеть, которую мы вели в четырнадцатом. Они искали эту папку, Лена. Твоя квартира была их целью с самого начала, а не твои метры.
– В папке списки информаторов, – Елена медленно выдохнула. – Если они ушли в сеть...
– Они еще не ушли, – Максим протянул ей документы. – Но сейчас сюда приедет группа. Настоящая группа, Лена. И нам нужно решить: мы сдаем этот «материал» по протоколу или... реализуем его сами.
Елена посмотрела на Александра, который корчился на ковре, на напуганного «куратора», который понял, что влип в историю государственного масштаба, и на своего «мертвого» напарника.
– По протоколу не получится, – сказала она, забирая папку. – Если ты здесь, значит, в управлении крыса. И именно эта крыса подсказала Вите, как оформить дарственную.
В дверь снова позвонили. На этот раз это был не звонок, а методичный, тяжелый стук приклада в металл.
– Открывай, полиция! – раздалось из-за двери.
Елена посмотрела на Максима. – Твои? – Нет, – коротко бросил он, доставая пистолет. – Это те, кто пришел зачищать концы.
Елена поняла: юридические игры закончились. Начиналась «реализация». Она подошла к окну, за которым сияли огни вечернего города, и вдруг увидела во дворе машину своего бывшего мужа. Виктор сидел за рулем и курил, явно ожидая финала «спектакля».
– Витя... – прошептала она. – Ты даже не представляешь, какую статью ты себе подписал. Здесь уже не 179-я. Здесь 275-я. Измена Родине.
Она повернулась к Максиму: – Уходим через пожарный выход. Но сначала... я должна оставить им подарок.
Елена быстро подошла к шкафу в прихожей, где висел ее старый китель. Из внутреннего кармана она достала крошечное устройство – диктофон, который был включен с того самого момента, как она вошла в квартиру.
– Здесь все, – она показала на устройство. – Имена, агентства, угрозы. И голос «куратора», который заказывал вскрытие сейфа.
Стук в дверь сменился визгом болгарки. Искры полетели в прихожую.
– Быстрее! – Максим схватил ее за руку.
Они скользнули на кухню и вышли на балкон. Елена на секунду задержалась, глядя на брошенные вещи в коридоре. Ее учебники, фотографии...
– Моя доля – это не коврик у двери, Саша, – прошептала она в пустоту квартиры. – Моя доля – это ваша свобода. Которой у вас больше нет.
Они прыгнули на пожарную лестницу в тот самый момент, когда входная дверь рухнула внутрь квартиры. Продолжение>>
