Найти в Дзене
Архитектура власти

🏦 Греф не видит причин для крепкого рубля в 2026 году: Разговор двух современников о том, как убили сберкассу

Место действия: старая кухня в хрущевке на окраине Екатеринбурга. Время: поздний вечер 26 февраля 2026 года. За окном шумит трасса, в комнате пахнет крепким чаем и советскими обоями. Двое мужчин средних лет сидят за столом. Один — Сергей, бывший инженер оборонного завода, ныне таксист. Второй — Игорь, его сосед, всю жизнь проработавший в одном из филиалов Сбербанка и уволенный два года назад. На столе ноутбук с открытой новостью ТАСС. Заголовок: «Греф не видит причин для крепкого рубля в 2026 году». Сергей (наливая чай): Ты это видел? Наш «великий реформатор» снова вещает. 90-95 рублей за доллар. И это он называет «контрпродуктивным по всем показателям». Игорь (горько усмехаясь): Слышал. Знаешь, что самое смешное? Он прав. Рубль будет падать. И ничего мы с этим не сделаем. Сергей: А почему ты так уверен? Игорь: Потому что я двадцать лет проработал в этой системе. Я видел, как она устроена изнутри. И я видел, как её ломали. Они замолкают. Сергей пододвигает кружку ближе. Сергей: Расскаж
Оглавление

🎭 Обсуждение экономики России

Место действия: старая кухня в хрущевке на окраине Екатеринбурга. Время: поздний вечер 26 февраля 2026 года. За окном шумит трасса, в комнате пахнет крепким чаем и советскими обоями. Двое мужчин средних лет сидят за столом. Один — Сергей, бывший инженер оборонного завода, ныне таксист. Второй — Игорь, его сосед, всю жизнь проработавший в одном из филиалов Сбербанка и уволенный два года назад.

На столе ноутбук с открытой новостью ТАСС. Заголовок: «Греф не видит причин для крепкого рубля в 2026 году».

Сергей (наливая чай): Ты это видел? Наш «великий реформатор» снова вещает. 90-95 рублей за доллар. И это он называет «контрпродуктивным по всем показателям».

Игорь (горько усмехаясь): Слышал. Знаешь, что самое смешное? Он прав. Рубль будет падать. И ничего мы с этим не сделаем.

Сергей: А почему ты так уверен?

Игорь: Потому что я двадцать лет проработал в этой системе. Я видел, как она устроена изнутри. И я видел, как её ломали.

Они замолкают. Сергей пододвигает кружку ближе.

Сергей: Расскажешь?

🔍 Мы и без Грефа это знаем со дня зарождения олигархической экономики

Игорь: Слушай, давай сразу договоримся. Греф тут вообще не при чем. Вернее, он — следствие, а не причина. Ты помнишь 90-е?

Сергей: Еще бы. Завод наш тогда встал. Полгода зарплату не платили.

Игорь: Вот именно. Тогда и началась вся эта история. Олигархическая экономика — это не про рынок, не про конкуренцию. Это про доступ к трубе. К нефти, к газу, к бюджету.

Сергей: А Греф при чем?

Игорь: А Греф — это человек, который идеально вписался в эту систему. Он не создавал её. Он просто стал её главным менеджером. Самый эффективный управляющий в самой неэффективной системе.

Сергей: То есть ты хочешь сказать, что курс рубля — это вообще не про экономику?

Игорь: Конечно, не про экономику! Это про платежный баланс. Слышал, что он сказал? «В прошлом году у нас платежный баланс — 40 миллиардов. В этом он будет ниже, по прогнозам, до 10».

Сергей: И что это значит?

Игорь: Это значит, что в страну приходит меньше валюты, чем уходит. А рубль — это производная от этого потока. Меньше валюты — слабее рубль. Элементарная математика.

Сергей: Но почему валюты меньше? Нефть вроде продаем...

Игорь: Продаем, да не так, как раньше. Санкции, потолок цен, проблемы с платежами. Импорт при этом никуда не делся. Те же станки, те же лекарства, те же запчасти — всё везем из-за границы. Вот и разница.

Сергей: Получается, рубль обречен?

Игорь: Не обречен, но будет слабеть. И Греф тут просто констатирует факт. Как врач, который говорит пациенту: «У вас запущенная стадия».

💔 Как Греф развалил Сбербанк, который мы помним

Сергей: Слушай, а ты же в Сбере работал. Расскажи, что там на самом деле произошло? Я помню Сбербанк советский — очереди, бабушки, сберкнижки. Но это был НАШ банк.

Игорь: (вздыхает) Ты даже не представляешь, насколько он был нашим.

Сергей: А сейчас?

Игорь: А сейчас — это коммерческая структура. Прибыль любой ценой. Знаешь, какая у них главная задача?

Сергей: Какая?

Игорь: Заработать для акционеров. Для государства в том числе. Но государство там — один из акционеров, не больше. А раньше была одна задача — служить людям.

Сергей: И когда это изменилось?

Игорь: В 90-е началось, но окончательно — при Грефе. Он пришел в 2007 году. И началась «оптимизация».

Сергей: Красивое слово.

Игорь: Угу. За ним всегда стоит одно: сокращение людей, закрытие отделений, повышение тарифов.

Сергей: А помнишь, в советское время сберкассы были в каждом районе, в каждом крупном селе?

Игорь: Помню. Потому что задача была — доступность. Чтобы бабушка за пять километров не шла пенсию получать. Сейчас что? В деревнях вообще отделений нет. Почта осталась, и та умирает.

Сергей: А говорят — цифровизация, всем интернет нужен.

Игорь: А у бабушки в деревне интернет есть? А если есть, она им пользоваться умеет? Вот именно. Цифровизация — это способ сократить издержки, а не забота о людях.

🏛️ Переименование без согласия народа: как Сбер стал просто дурацким Сбером

Сергей: А ребрендинг этот помнишь? Был Сбербанк России, стал просто «Сбер». Когда это было?

Игорь: В 2020-м, кажется. Сначала логотип поменяли, потом название. Сказали, что банк теперь не только банк, а экосистема.

Сергей: Экосистема... Красиво звучит.

Игорь: Звучит-то красиво. А по сути — стирание идентичности. Понимаешь, название «Сбербанк России» было не просто брендом. Это было обещание. Что банк — государственный, что он защищен, что он свой.

Сергей: А сейчас?

Игорь: А сейчас — просто коммерческая структура. Как Тинькофф, как Альфа. Только больше.

Сергей: И народ никто не спросил.

Игорь: А кого спрашивают? Это же бизнес. Ребрендинг стоил миллиарды, кстати. Твои и мои деньги, между прочим.

Сергей: В смысле мои?

Игорь: А кто акционер? Государство. У государства деньги откуда? От налогов. Так что да, ты лично заплатил за то, чтобы Сбербанк перестал быть банком.

💸 Грабительские тарифы: как Сбер зарабатывает на всём

Сергей: Вот скажи, почему у них такие тарифы? За всё плати, за каждое движение.

Игорь: (смеется) А ты думал, они для красоты работают? У них же задача — прибыль. Максимальная.

Сергей: Раньше было по-другому.

Игорь: Раньше было государственное учреждение. Оно не зарабатывало, оно обслуживало. Сейчас — бизнес. Бизнес должен приносить деньги акционерам.

Сергей: И много приносит?

Игорь: В прошлом году — под триллион чистой прибыли. Это больше, чем бюджет некоторых регионов.

Сергей: Триллион... А я за комиссию по карте плачу.

Игорь: Вот именно. С каждого по чуть-чуть — и получается триллион.

Сергей: А что с кредитами? Ставки такие, что малому бизнесу вообще не выжить.

Игорь: А малый бизнес никому не нужен. Ему кредит под 20% годовых — пожалуйста. А крупняку — под 5%, если договориться.

Сергей: Почему так?

Игорь: Потому что система заточена под крупных. Мелкий — это риск, с ним мороки много. А крупный — это гарантии, это связи, это «правильные» люди.

🗺️ Региональная раздробленность: как каждый олигарх наживается на Сбере

Сергей: А ты говорил про регионы. Что там происходит?

Игорь: Там самое интересное. Сбер — это же не единая структура. Это холдинг. Есть головной банк, а есть дочерние структуры. И в каждом регионе своя специфика.

Сергей: И что?

Игорь: А то, что местные элиты на этом неплохо зарабатывают. Крупные стройки, подряды, обслуживание. Все это идет через «своих».

Сергей: То есть коррупция?

Игорь: Не коррупция, а «эффективное партнерство». По документам все чисто. А по факту — местный олигарх получает подряд на строительство офиса, его фирма страхует имущество банка, его банк обслуживает зарплатные проекты.

Сергей: Круговая порука.

Игорь: Именно. И в центре этого круга — Сбер. Который когда-то был народным.

🔪СССР-овского Сбербанка больше нет. Как это произошло

Сергей: А если по шагам? Как мы от сберкассы к этому пришли?

Игорь: Давай попробуем.

Первый шаг — 1991 год. Распад СССР. Сбербанк становится акционерным обществом. Формально — государственным, но уже с намеком на приватизацию.

Второй шаг — 1990-е. Банк выживает как может. Инфляция, дефолты, кризисы. Люди теряют сбережения. Доверие подорвано.

Третий шаг — 2000-е. Приходит Греф. Начинается «модернизация». Сокращение отделений, сокращение персонала, внедрение новых технологий.

Четвертый шаг — 2010-е. Активное развитие. Сбер становится технологической компанией. Но одновременно — теряет человеческое лицо.

Пятый шаг — 2020-е. Ребрендинг. Теперь это просто «Сбер». Банк, страхование, телеком, развлечения. Всё в одном.

Шестой шаг — сейчас. Это уже не банк. Это монстр, который пожирает всё на своем пути.

Сергей: И вернуть назад нельзя?

Игорь: А кому возвращать? Людям это надо? Спроси у молодых — они в мобильном приложении живут. Им сберкасса не нужна.

Сергей: Но старикам-то нужна.

Игорь: А стариков мало. И денег у них мало. Какая выгода их обслуживать?

Систему надо менять.

📉 Платежный баланс и курс рубля: что нас ждет дальше

Сергей: Давай вернемся к рублю. Что будет дальше?

Игорь: Греф сказал — 90-95. Думаю, он прав. Может, и больше.

Сергей: А почему?

Игорь: Потому что структура экономики не меняется. Мы по-прежнему сидим на нефтяной игле. Только игла стала короче.

Сергей: И что делать?

Игорь: Ничего. Ждать. Копить в валюте, если есть возможность. Вкладываться в реальные активы.

Сергей: А надеяться на лучшее?

Игорь: Надеяться всегда надо. Но готовиться — к худшему.

🧠 Почему мы это знали с самого начала

Сергей: Знаешь, что самое обидное? Мы ведь это знали. Всегда знали.

Игорь: Что именно?

Сергей: Что олигархическая экономика не приведет к добру. Что банки будут грабить. Что рубль будет падать.

Игорь: Знали. Но сделать ничего не могли.

Сергей: А почему не могли?

Игорь: Потому что нас разделили. Каждый сам за себя. Каждый боится потерять свое.

Сергей: А если объединиться?

Игорь: Если бы...

Они замолкают. За окном гаснут огни большого города.

Сергей: И все-таки. Ты веришь, что может быть по-другому?

Игорь: Верю. Но для этого нужно, чтобы люди перестали бояться.

Сергей: А ты перестал?

Игорь: (пауза) Начинаю.

🏁 Анализируем и думаем

Они сидят в тишине. Чай давно остыл. Но разговор не закончен. Он только начинается.

Сергей: Знаешь, что я понял сегодня?

Игорь: Что?

Сергей: Что мы слишком долго молчали. Что каждый раз, когда Греф или кто-то еще говорит нам о курсе рубля, о тарифах, о реформах — мы просто киваем и идем дальше.

Игорь: А что делать?

Сергей: Говорить. Сначала друг с другом. Потом с соседями. Потом — громче.

Игорь: А дальше?

Сергей: А дальше — вместе. Как в песне: «Вставай, страна огромная».

Игорь: Ты серьезно?

Сергей: Абсолютно. Потому что если не мы, то кто?

За окном начинает светать.

Игорь: Знаешь, я давно не чувствовал себя таким... живым.

Сергей: Вот. Это и есть начало.

💬 Интерактив для комментариев

А вы помните Сбербанк времен СССР? Когда в очереди стояли, но знали — это НАШ банк, НАШИ деньги? Когда вы в последний раз чувствовали, что банк работает для вас, а не для своей прибыли? И главное — как вы думаете, есть ли у нас шанс вернуть то, что мы потеряли? Не Сбер, а чувство, что мы вместе, что мы — народ? Напишите в комментариях. Не молчите.

Подпишись сейчас, если чувствуешь, что достоин большего, чем просто выживание.

🏷️ Очень рекомендую подписаться на полезные для нашей жизни каналы. В них собрана жизненная мудрость:

Стань гением, не будь посредственностью - https://dzen.ru/id/68048f3f39621e56db438123?share_to=link

Узнаешь свою историю построишь великолепное будущее - https://dzen.ru/id/681656760c65a073f843f5fd?share_to=link

Что нам власть готовит и как с этим бороться - https://dzen.ru/id/629342267faaea548e9ec98e?share_to=link

Наш человеческий генный код - https://dzen.ru/id/6952b910a5ebb71be88cddb3?share_to=link

Теги:
Герман Греф, Сбербанк, курс рубля, доллар, экономика России, олигархи, банковская система, СССР, советское наследие, финансовая грамотность, критика власти, инфляция, санкции.

Хештеги:
#Греф #Сбербанк #КурсРубля #Доллар #ЭкономикаРоссии #Олигархи #БанковскаяСистема #Ссср #СоветскоеНаследие #ФинансоваяГрамотность #КритикаВласти #Инфляция