В 1854 году под улицами Лондона заработала система, которую современники назвали "воздушной почтой". От здания фондовой биржи до главного телеграфа протянули трубу диаметром в несколько дюймов, и по ней со свистом полетели цилиндрические капсулы с телеграммами. Расстояние в двести метров контейнер преодолевал за несколько секунд
Идея использовать сжатый воздух для перемещения предметов была не нова. Ещё в 1792 году венский механик устроил пересылку записок о пожарах по трубе длиной пятьдесят метров, соединявшей колокольню собора Святого Стефана со сторожкой. Но настоящее рождение пневмопочты связано с именем Роуленда Хилла, того самого человека, который изобрёл почтовую марку. В середине века он предложил сеть подземных труб для ускоренной пересылки корреспонденции, и Лондон стал первым городом, где эта идея воплотилась в жизнь.
Вслед за британской столицей трубы потянулись под Парижем, Берлином, Веной. К 1876 году в Берлине работало уже пятнадцать почтовых отделений, связанных пневматической сетью. К 1900 году общая длина берлинских труб составляла 118 километров, они соединяли 53 станции и уходили в предместья. Чугунные трубы внутренним диаметром 65 миллиметров закапывали на глубину около метра с четвертью, а через каждые четверть часа с семи утра до десяти вечера по ним мчались алюминиевые капсулы длиной 15 сантиметров, каждая в кожаном чехле для герметичности.
Движение создавалось сжатым или разрежённым воздухом. В восьми точках города паровые машины крутили насосы, нагнетая давление в железные резервуары, соединённые с трубами. Оператору достаточно было повернуть кран, чтобы капсула полетела к месту назначения. Чтобы смягчить удар при прибытии, навстречу впускали встречный ток воздуха, и патрон подходил к приёмной станции плавно, почти невесомо. О прибытии сигнализировал телеграфный звонок.
Больше всего пневмопочта использовалась для рассылки телеграмм, поступавших на главные станции. В 1898 году в Берлине таким образом переслали 6 миллионов 235 тысяч отправлений, из которых пять миллионов приходилось на телеграммы, остальное — на письма и открытки. К 1913 году число отправлений превысило 12 миллионов.
Парижская сеть, начатая в 1866 году, развивалась ещё масштабнее. После того как в 1879 году систему открыли для публики, любой желающий мог отправить сообщение в любую точку города, и оно доставлялось меньше чем за час. Для этого выпускали специальные открытки — "petits bleus", "маленькие синие", названные так за цвет бумаги. Парижане писали их синими чернилами на тонком картоне, запечатывали в конверт и опускали в особый ящик. Через час, а то и быстрее, послание прибывало в почтовое отделение по адресу, откуда его разносили пешие курьеры.
К 1933 году парижская сеть достигла максимальной длины — 427 километров труб, связывавших 130 почтовых отделений. В 1945 году, сразу после войны, через неё прошло 30 миллионов сообщений. Парижская пневмопочта пережила две мировые войны, несколько кризисов и закрылась только в 1984 году, когда компьютеры и факсы окончательно вытеснили бумажную переписку.
Вена, Прага, Филадельфия, Нью-Йорк тоже обзавелись своими системами. В Нью-Йорке трубы диаметром восемь дюймов подходили прямо к столам сортировщиков, и каждый патрон вмещал до шестисот писем. Самый длинный участок, 5600 метров, почта проходила за семь минут. В день по трубам пересылали до трёх тонн корреспонденции.
Пневмопочта изменила ритм деловой жизни. Банки, биржи, редакции газет получили возможность обмениваться документами мгновенно, не дожидаясь курьеров. Котировки, контракты, срочные новости летали под землёй со скоростью 30–40 километров в час, и это было быстрее любого наземного транспорта в забитых экипажами и трамваями городах.
Журналисты диктовали репортажи по телефону, но телефоны тогда были не у всех, да и качество связи оставляло желать лучшего. Пневмопочта гарантировала доставку подлинника, с подписью и печатью, за считанные минуты .
В России пневматическая почта не получила широкого распространения за пределами почтамтов. В Москве и Петербурге трубы использовали для внутреннего перемещения корреспонденции между цехами, но городских сетей не построили. Зато в 1938 году на самолёте "Родина", на котором Валентина Гризодубова, Полина Осипенко и Марина Раскова установили мировой рекорд дальности, пневмопочта связывала трёх лётчиц, находившихся в разных кабинах. Они могли не только переговариваться по телефону, но и пересылать друг другу записки.