Слово — это не просто знак или звук. Слово — это хранилище времени, сосуд памяти, в котором отстоялись века человеческого бытия.
Слова дом и дух — словно два столпа, на которых покоится русское мироощущение. Они кажутся простыми, обыденными, но при ближайшем взгляде раскрываются, подобно образам икон, слоями — от зримого к незримому, от бытового к вечному.
Когда мы произносим дом, перед внутренним взором встает здание — кирпичное или деревянное, с крыльцом, окнами и теплой печью. Это первое и самое привычное значение: дом как строение, предназначенное для жизни. Чеховский «дом с мезонином», с его тишиной и зыбкой границей между бытом и мечтой, до сих пор живет в нашем воображении (А. П. Чехов. Дом с мезонином).
РОДОВОЕ ГНЕЗДО ПОКОЛЕНИЙ
Но стоит задержаться в этом слове чуть дольше, и из-за стен начнет пробиваться нечто большее, чем архитектура: лица, голоса, шум посуды, детский смех. Потому что дом — это уже не просто строение, а семья, родовое гнездо, связующее поколения. Вспомним сцену из «Анны Карениной»: «Весь дом Облонских был в смятении» (Л. Н. Толстой. Анна Каренина), — и мы понимаем: под словом дом здесь подразумевается целая человеческая вселенная, полный спектр отношений, чувств, устоев.
А дальше — еще глубже: дом как причастность к роду, фамилии, к традиции. «Дом Романовых», «дом Волконских» (И. С. Тургенев. Дворянское гнездо) — это не стены, а история, кровное имя, пульс времени, передающийся через поколения. И. Тургенев, описывая дворянский быт, нередко вкладывает в слово дом это значение — как символ непрерывной линии жизни, уходящей в прошлое, к истокам.
СИМВОЛ УЮТА, РОДИНЫ, КОРНЕЙ
Но, быть может, наиболее лирическое и философское значение «дома» открывается тогда, когда он становится символом уюта, родины, корней, тепла. Дом как состояние души. «Дом — это там, где тебя ждут» (М. И. Цветаева. Переписка), и в этом простом афоризме живет весь архетип возврата, памяти и принадлежности. И. С. Бунин в «Темных аллеях» тоскует по русской избе, пеплу родной печи — тоскует по дому не как зданию, а состоянию, в котором душа чувствует покой.
ДУХ КАК НАПОЛНЕНИЕ СМЫСЛАМИ
Здесь возникает мост к другому великому слову — дух. Ибо если дом — это внешняя оболочка, то дух — то, что ее наполняет. Подобно тому, как тело — дом для души, так и любое человеческое пространство — пусто без духа. Дух — это начало нематериальное, но определяющее. Ф. М. Достоевский писал: «Дух человека крепче тела его» (Ф. М. Достоевский. Бесы) — и этим утверждением провозглашал приоритет внутреннего над внешним.
Дух в русском языке многогранен. Это и душа, и характер, и вдохновение. Когда мы говорим: «Боевой дух, дух свободы, христианский дух» — мы обозначаем нечто нематериальное, но действенное, способное преобразить реальность. Таков он — дух как сила, как внутренний стержень.
Где Дух Господень, там свобода (2 Кор. 3:17) — возвещает апостол Павел, а святитель Иоанн Златоуст в толкованиях добавляет: «А чтобы ты знал, что он говорит об Утешителе, присовокупил: «Где Дух Господень, там свобода»» (Иоанн Златоуст, свт. Толкования на Апостола Павла), то есть, нет страха.
В то же время дух способен обозначать настроение, атмосферу, даже направление времени. Говорят — в духе эпохи, в духе Петра Великого, в духе Ренессанса. Здесь слово тяготеет к философии: оно становится категориальным, формирующим стиль и образ мышления.
Наконец, дух — это и аромат, пар, дыхание, значение старинное, но поэтичное. В словаре В. И. Даля: дух — запах, испарение. У Н. А. Некрасова — «дух пирогов» — как дыхание дома, его материальное присутствие в воздухе (Н.А. Некрасов. Мы с тобой бестолковые люди).
ДУХИ ЗЛОБЫ ПОДНЕБЕСНОЙ
Но дух может быть и иным — незримым, пугающим, духом злобы поднебесной. У Николая Васильевича Гоголя духи являются в полночь, стучат, скребутся, вторгаются (Н. В. Гоголь. Вий). Здесь слово уходит в область потустороннего, где оно становится обиталищем страхов и мистического опыта.
И церковнославянский язык подтверждает это значение: в творениях преподобного Антония Великого, мы видим, что духи — это реальные, хотя и невидимые существа, способные воздействовать на человека.
ЦЕРКОВНОСЛАВЯНСКИЕ ЗНАЧЕНИЯ
Недаром в церковнославянском языке словосочетание дом Божий означает не просто храм, а место обитания Духа Святого (Пс. 83:5). Дом становится живым тогда, когда в нем царит дух любви. И дух находит воплощение тогда, когда он осеняет дом, человека, народ.
Слово дом в церковнославянском языке отражает также многие значения, которые уже были перечислены. Например, в книге Исход мы встречаем описание дома, как места жительства: Иже убояся слова Господня от рабов фараоновых, собра скоты своя в домы (Исх. 9:20).
Премудрый Соломон называет вечным домом смерть, которую готов принять всякий человек: И на высоту узрят, и ужас на пути, и процветет амигдал, и отолстеют прузие, и разрушится каппарис: яко отыде человек в дом века своего, и обыдоша на торжищи плачущии (Еккл. 12:5).
Но дом может означать и некоторые обстоятельства жизни человека, как например, — дом рабства (Исх.13:3 и Втор.5:6).
В Новом Завете мы находим значение дома как некоего своего места, где человек может быть по праву принятым. Например, в церковнославянском переводе Библии мы читаем: И целовавше друг друга внидохом в корабль, они же возвратишася во своя си (Деян. 21:6). А в русском переводе этого стиха: И, простившись друг с другом, мы вошли в корабль, а они возвратились домой.
Мы видим, что своя си – это некое место, куда люди возвращаются, то есть дом. То же и в другом месте: Во своя прииде, и свои его не прияша (Ин. 1:11). Как поясняет нам Словарь библейских образов: «В Ин.1:11 показано, что Иисус, «Слово, ставшее плотию», имеющий полное право быть в одном доме со Своим народом, был отвергнут».
В притче о нечистом духе, извлекаем значение этого слова по отношению к человеческому телу: Егда (же) нечистый дух изыдет от человека, преходит сквозе безводная места, ища покоя: и не обретая, глаголет: возвращуся в дом мой, отнюдуже изыдох. (Лк.11:24–25). Апостол Павел вообще называет тело христианина не просто домом, а храмом Божиим: Не весте ли, яко храм Божий есте, и Дух Божий живет в вас? Аще кто Божий храм растлит, растлит сего Бог: храм бо Божий свят есть, иже есте вы. (1Кор. 3:16-17)
По отношению к Богу можно найти значение в понятии икономии, то есть домостроительства Божия. Это некое промыслительное Божие устроение мира в деле спасения, в котором человек принимает участие. То есть весь мир, и, в частности, Церковь понимается большим домом.
В церковнославянском языке есть слово домашний, что сродно по значению к рассматриваемому нами. Этим словом обозначается все, что можно отнести к дому, к семье.
Например, в акафисте Покрову Божией Матери мы встречаем: «Радуйся, от домашния брани и вражды единокровных миром и любовию ограждающая».
У святителя Димитрия Ростовского на память 3618 мучеников, в Никомидии пострадавших читаем: «Убиену бо бывшу святому Петру архиепископу Александрийскому, убийцы тии увероваша в Господа со всеми домашними своими, и со иными многими, иже тщахуся умрети за Христа» (Дмитрий Ростовский, свт. Жития святых).
В церковнославянском слове есть также домоздатель, что означает зодчего или архитектора. А вот в слове домостроитель значение смещается в сторону человека, который управляет домом или имением.
Домом названо и небо, как место обитания святых в жизни будущего века. Христос, предваряя Свое отшествие от земли на небо говорит ученикам: В дому Отца моего обители многи суть: аще ли же ни, рекл бых вам: иду уготовати место вам: и аще уготовлю место вам, паки прииду и поиму вы к себе, да идеже есмь аз, и вы будете (Ин.14:1-2).
Со словом дух такая же интересная история. Значение духа как движения ветра, некоего нашестия, можно увидеть в однокоренном слове духновение: «Превыше обретается умнаго расточения духновением нань и причастием Святаго Духа» (Паисий Величковский, прп. Добротолюбие).
А вот словом духоборец называется человек еретик: «И став крепко сопротив иконоукорителя и духоборцев» (Стихиры святителя Стефана исповедника. Минея. Декабрь 15).
Для русского человека неочевидно, что духовная грамота — это обычное завещание (Полный православный словарь церковнославянского языка).
Итак, что дом без духа — мертв. Это просто стены, кирпич, пустота. А дух без дома — бесплотен, не воплощен, не привязан к телу, к плоти.
В православной мысли человек — это единство тела и духа, а мир — единство зримого и незримого. Потому дом и дух не противопоставлены, но взаимодополняют друг друга. Как храм нуждается в освящении, так и любой человеческий дом нуждается в присутствии духа — любви, мира, покоя.
Автор: Илья Артюшин
Не бойтесь ставить 👍 и подписываться на соцсети проекта «Всегда живой церковнославянский»