В 1856 году князь Карл III Гримальди, правитель крошечного княжества Монако, находился в отчаянном положении. Два города, Ментон и Рокбрюн, отделились и перешли под протекторат Франции, лишив казну основных налоговых поступлений. Армия насчитывала восемьдесят человек, доходы стремились к нулю, а европейские державы не воспринимали карликовое государство всерьёз. Князь, чей род правил скалой с XIII века, стоял перед выбором: исчезнуть с карты или придумать нечто небывалое
Первая попытка открыть игорный дом в Кондамине провалилась. Дороги были плохи, отелей не хватало, публика не ехала. Тогда Карл III обратился к Франсуа Блану, владельцу казино в Бад-Хомбурге, который уже доказал, что умеет превращать азарт в золото. В 1863 году Блан получил концессию сроком на пятьдесят лет и учредил Общество морских купаний (Société des Bains de Mer). Он построил отель "Париж", проложил железную дорогу Ницца — Монако и переименовал местечко Спелюгес в Монте-Карло — "Гору Карла", в честь спасителя династии .
К 1870 году, всего через семь лет после открытия, казино принимало сто семьдесят тысяч посетителей ежегодно. Франсуа Блан стал одним из богатейших людей Европы, а после его смерти в 1877 году вдова Мари продолжила дело с не меньшим размахом. Архитектор Шарль Гарнье, построивший Парижскую оперу, возвёл в 1878–1891 годах нынешнее здание казино — шедевр стиля боз-арт, с золотом, мрамором и фресками, достойными Версаля.
Механика привлечения публики строилась на эксклюзивности. Блан создал миф: казино не для всех, а для избранных. Сначала вход закрывали для русских и американцев — считалось, что они слишком бурно реагируют на проигрыши. Позже барьеры пали, но атмосфера осталась аристократической. Рулетка и баккара с высокими ставками, балы и театры, опера и концерты — всё работало на то, чтобы богатые чувствовали себя богами. А они проигрывали состояния .
Русские аристократы стали одной из главных легенд Монте-Карло. В 1860-х годах число русских семей, проводивших зиму на Лазурном Берегу, достигло двух тысяч. Князья Апраксины, Лобановы-Ростовские, Кочубеи строили виллы в Ницце и Каннах, заполняли казино и тратили деньги, о которых местные обыватели не смели и мечтать . Именно здесь, в Монте-Карло, проигрывал состояния Фёдор Достоевский, заложивший основу романа "Игрок". Княгиня Барятинская, говорят, стала прототипом Полины, а сам писатель, спасаясь от долгов, пытался поймать удачу за хвост и лишь глубже увязал в проигрышах.
Чехов, лечившийся в Ницце в 1898 году, тоже поддался искушению. Вместе с приятелем Потапенко он купил маленькую рулетку и часами тренировался в гостиничном номере, пытаясь разгадать систему. Потапенко играл по-крупному и проиграл всё, Чехов сдерживал себя и ограничивался мелкими ставками, но нервы не выдерживали даже у него. Через две недели он бросил это занятие, а Потапенко занял денег на обратный билет и уехал в Россию ни с чем. Чехов называл Монте-Карло "хорошеньким вертепом" и грозился, если провалится "Три сестры", уехать проигрываться на Ривьеру.
Вокруг казино витали легенды, одна невероятнее другой. Рассказывали о морском офицере, проигравшем корабельную казну. Он привёл судно к берегу, навёл орудия на здание казино и пообещал разнести его в щепки, если деньги не вернут. Управляющий, говорят, "вошёл в положение" и отдал проигрыш — единственный случай в истории Монте-Карло, когда казино возвратило деньги. Офицер, разумеется, был русским.
В 1890–1910 годах казино достигло пика. Миллион посетителей ежегодно съезжались в Монако, чтобы испытать судьбу. Блан создал не просто игорный дом, а символ новой эпохи — эпохи, где деньги можно получить не трудом, а удачей, где риск становится религией, а рулетка — алтарём. Аристократы проигрывали наследства, буржуа — сбережения, авантюристы всех мастей пытались обыграть систему. Казино стояло незыблемо, как скала, на которой построено княжество.
Самый маленький князь Европы построил империю на человеческой слабости. Карл III, умерший в 1889 году, успел увидеть триумф своего замысла. Монако, которое должно было исчезнуть, процветало. Династия, державшаяся на грани банкротства, купалась в золоте. А казино, начавшееся с отчаянной попытки спасти разорённое государство, стало символом азарта, который до сих пор манит миллионы.