Часть вторая
Мы стояли в гараже. Среди банок с краской. Среди картин.
Сергей смотрел на меня. Ждал.
— Можно… — начал он тихо. — Можно я покажу тебе ещё одну?
— Какую ещё?
— Ту, что за мольбертом. — Он кивнул в угол. — Я её никому не показывал. Даже себе боялся показать.
Я подошла к мольберту. Отодвинула его.
За ним стояла другая картина. Накрытая тканью.
Сергей снял ткань.
Я ахнула.
На картине были мы.
Вместе.
Молодые. Стоим на берегу моря. Держимся за руки. Смеёмся.
— Откуда… — начала я. — Мы же не были на море вместе.
— Были, — сказал Сергей. — Двадцать лет назад. На свадьбу. Помнишь?
Я помнила.
Поездка в Сочи. Денег было в обрез. Жили в частном секторе. Ели доширак. Но были счастливы.
— Я написал её по памяти, — сказал Сергей. — И по фотографии.
— Зачем?
— Потому что… — он запнулся. — Потому что я хотел напомнить нам обоим. Что мы умеем быть счастливыми. Без денег. Без роскоши. Просто вместе.
Я смотрела на картину.
На нас молодых. На море. На небо.
И поняла: он прав.
Мы забыли. Забыли, как это — быть вместе. Не просто жить в одной квартире. А быть вместе.
— Серёж, — сказала я. — Это… это прекрасно.
Он опустил голову.
— Ты не смеёшься?
— Нет. — Я подошла ближе. Взяла его за руку. — Я плачу.
— Почему?
— Потому что… — голос дрогнул. — Потому что я забыла, какая я там. Счастливая.
Мы стояли молча. В гараже пахло краской. И счастьем.
— Что будем делать? — спросил он наконец.
— В смысле?
— Ну… с этим. — Он обвёл рукой мастерскую. — Я не могу так дальше. Тайком. Как вор.
— И не надо, — сказала я. — Будем вместе.
— Как вместе?
— Ну… — я задумалась. — Бюджет пересмотрим. 5000 рублей в месяц — это не так много. Найдем, откуда взять.
— А если не найдем?
— Найдем. — Я улыбнулась. — Я же бухгалтер. Я знаю, где у нас лишнее.
Он улыбнулся в ответ.
— Ты правда не злишься?
— Нет. — Я покачала головой. — Я злюсь на себя.
— На себя?
— Да. Потому что довела тебя до того, что ты стал скрывать мечту.
— Не ты довела, — сказал он тихо. — Я сам. Побоялся сказать.
— Всё, — отрезала я. — Больше никаких страхов. Никаких тайн.
— Договорились, — сказал он.
Мы вышли из гаража. Закрыли ворота.
Сели в машину.
Поехали домой.
Дома было тихо.
Дети уехали. Сын — в университет. Дочь — к подруге.
Квартира пустая. Но не одинокая.
Мы разделись. Сели на кухне.
Я достала ноутбук. Открыла таблицу.
— Так, — сказала я. — Давай считать.
— Опять считать? — Сергей поморщился.
— Да. Чтобы понять, где деньги.
Я открыла бюджет. Посмотрела расходы.
— Вот, — показала я. — Подписки. Три штуки. Кино, музыка, книги. Пользуемся одной. Остальные — лишние.
— Ну, — согласился он. — Можно убрать.
— Вот. Ещё. Обеды на работе. Ты берешь с собой еду?
— Редко.
— Будешь брать. Я буду готовить с вечера.
— Лен, я устану таскать контейнеры.
— Не устанешь. — Я посмотрела на него строго. — Зато 5000 рублей в месяц сэкономим. На краски.
Он улыбнулся.
— Ладно. Буду таскать.
— Вот. — Я продолжила. — И ещё. В выходные — никаких кафе. Готовим дома.
— А как же прогулки?
— Прогулки — бесплатно. — Я улыбнулась. — Море помнишь? Мы там были без кафе.
— Помню, — сказал он. — Доширак был вкусный.
— Вот. — Я закрыла ноутбук. — Всё. Вопрос решен. 5000 рублей в месяц — на твои уроки. Официально.
Сергей смотрел на меня.
— Спасибо, — сказал он тихо.
— Не за что. — Я встала. — Я тоже хочу попробовать.
— Рисовать?
— Да. Почему нет?
— Ты же бухгалтер.
— А ты водитель. — Я улыбнулась. — И ничего. Художник.
Он рассмеялся.
— Ладно. Будем художниками.
Прошёл месяц.
Мы жили по-новому.
Сергей ходил на уроки. Открыто. Больше не прятался.
Я иногда ходила с ним. Сидела в углу. Рисовала.
Получалось плохо. Криво. Смешно.
Но мне нравилось.
Однажды учитель сказал:
— У вас талант, Сергей.
— Правда? — Сергей удивился.
— Да. — Учитель кивнул. — Вам нужно выставляться.
— Где? — испугался Сергей.
— В городском центре культуры. Через месяц — выставка местных художников.
Сергей посмотрел на меня.
— Что делать?
— Соглашайся, — сказала я.
— Но я же… водитель.
— И что? — Я пожала плечами. — Водители тоже умеют чувствовать.
— Ладно, — сказал он. — Соглашаюсь.
Выставка была через месяц.
Мы готовились.
Сергей выбрал три картины.
Ту, что со мной у окна. Ту, что с морем. И ещё одну — пейзаж. Лес. Утро.
Я помогала ему с рамками. Красила. Лакировала.
Вечерами сидели на кухне. Пили чай. Говорили об искусстве.
— Знаешь, — сказал он однажды. — Я ведь раньше рисовал. В школе.
— Да? — удивилась я. — Почему бросил?
— Отец сказал: «Художники не зарабатывают». — Он усмехнулся. — Я послушал.
— Жалеешь?
— Раньше жалел. Теперь — нет.
— Почему?
— Потому что… — он посмотрел на меня. — Потому что я вернулся. К себе.
Я взяла его за руку.
— Я рада.
— А ты? — спросил он. — Тебе нравится?
— Да. — Я кивнула. — Мне нравится, что ты счастливый.
— Я счастливый, — согласился он. — Потому что ты рядом.
День выставки наступил.
Центр культуры. Большой зал. Люди. Шум.
Мы стояли у входа. Сергей нервничал.
— Может, не надо? — спросил он.
— Надо, — сказала я. — Иди.
Он пошёл.
Я осталась у входа. Ждала.
Через полчаса он вернулся.
Глаза горели.
— Что случилось? — спросила я.
— Купили, — сказал он.
— Что купили?
— Картину. Ту, что с морем.
— Кто?
— Женщина. Одна. Сказала: «Напоминает мне мою молодость».
— И сколько?
— Пять тысяч, — сказал он. — Как раз на материалы.
Я обняла его.
— Поздравляю, — сказала я. — Художник.
— Спасибо, — сказал он. — Это ты меня поздравляешь.
— Почему?
— Потому что без тебя… — он замолчал. — Без тебя я бы не решился.
— Глупости, — сказала я. — Ты сам.
— Нет, — сказал он. — Ты поверила. Когда я сам не верил.
Мы стояли в зале. Среди картин. Среди людей.
И чувствовали себя… живыми.
Вечером мы пошли в кафе.
Не дорогое. Обычное.
Заказали чай. Пирожное.
— Знаешь, — сказал Сергей. — Я ведь не всё рассказал.
— Что ещё? — испугалась я.
— Нет, нет. — Он улыбнулся. — Хорошее.
— Какое?
— Я ведь… — он достал из кармана маленькую коробочку. — Я ведь хотел подарить тебе эту картину. На годовщину.
— Какую картину?
— Ту, что с морем.
— Но её же купили.
— Не эту. — Он открыл коробочку.
Внутри — не кольцо. Не серьги.
Маленькая картина. На холсте. В рамке.
Нарисована я.
Спящая.
— Я рисовал тебя, — сказал он. — Когда ты спала. Чтобы не видела.
— Почему спящую?
— Потому что… — он улыбнулся. — Потому что ты красивая, когда спишь. Спокойная. Не думаешь о работе. Не считаешь деньги. Просто… живая.
Я взяла картину.
Смотрела.
На себя.
Спящую.
— Спасибо, — сказала я. — Это… лучший подарок.
— Правда?
— Правда.
Мы сидели в кафе. Пили чай.
За окном темнело.
Город жил.
А мы — тоже.
Прошло полгода.
Мы жили по-прежнему.
Но по-другому.
Сергей рисовал. Я считала.
Иногда — менялись.
Он помогал мне с отчётами. Я помогала ему с красками.
Однажды вечером он сказал:
— Лен, а помнишь, как ты думала…
— Что?
— Ну… про любовницу.
Я покраснела.
— Помню.
— Страшно было?
— Да, — честно сказала я. — Очень.
— А сейчас?
— Сейчас — смешно.
— Почему?
— Потому что… — я посмотрела на него. — Потому что лучшая любовница — это мечта.
— А я?
— А ты — тот, кто её осуществил.
Он улыбнулся.
— Знаешь, — сказал он. — Я ведь мог потратить эти деньги на рыбалку. На инструменты. На что угодно.
— Почему не потратил?
— Потому что… — он задумался. — Потому что рыба забывается. Инструменты ломаются. А картина… остаётся.
— Как и мы, — сказала я.
— Как и мы, — согласился он.
Однажды к нам пришла подруга.
Оля. Та самая, которой я звонила в первой части.
Увидела картины.
— Ого, — сказала она. — Это Сергей рисовал?
— Да, — сказала я.
— Круто, — сказала она. — А я думала…
— Что?
— Ну… — она замялась. — Думала, у него кто-то есть.
Я посмотрела на Сергея.
Он улыбнулся.
— Нет, — сказал он. — У меня только она.
Он кивнул на меня.
Оля улыбнулась.
— Ну и правильно, — сказала она. — Берегите друг друга.
— Бережём, — сказала я.
Вечером, когда Оля ушла, я спросила:
— Серёж, а что дальше?
— В смысле?
— Ну… выставки. Картины. Деньги.
— Не знаю, — сказал он. — Посмотрим.
— А если не пойдёт?
— И ладно, — сказал он. — Главное — я попробовал.
— А если пойдёт?
— Тогда… — он улыбнулся. — Тогда будем пробовать дальше.
— Вместе?
— Вместе, — сказал он.
Мы сидели на кухне. Пили чай.
За окном темнело.
В гараже стояли картины.
В столе — выписка из банка.
Но теперь она не пугала.
Потому что мы знали: за каждой цифрой — не тайна. А мечта.
Последние строки:
Я смотрела на его руки.
Грубые. В мозолях.
Но теперь они держали не только руль.
Но и кисть.
И меня.
Иногда нам кажется, что мы знаем друг друга. А на самом деле — знаем только часть.
Но стоит заглянуть глубже. И увидишь: там — целый мир.
Мир, который он прятал. Чтобы защитить.
Теперь он не прятал.
И я — тоже.
Мы сидели на кухне. Молчали.
Но это было не молчание одиночества.
А молчание понимания.
Я взяла его за руку.
— Спасибо, — сказала я.
— За что?
— За то, что ты есть.
— Спасибо, — сказал он. — За то, что ты поверила.
За окном зажглись фонари.
Один за другим.
Как звёзды на земле.
Мы сидели. Пили чай.
И были счастливы.
Просто.
По-настоящему.
Конец