Сергей сидел спиной к ней, и по голосу Лена сразу поняла — сейчас будет что-то плохое. Детский такой голос, виноватый.
— Да, мам, я понимаю. Да, конечно. Нет, ну какие проблемы, приедем.
Лена замерла в дверях кухни. До вылета в Эмираты оставалось пять дней.
— Серёж, — позвала она, когда муж положил трубку.
Он обернулся с таким лицом, будто его застукали за чем-то постыдным.
— Лен, тут такое дело. Мама звонила.
— Слышала. И что?
— Ну, в общем, она говорит, что на даче срочно нужно поликарбонат на теплице менять. Старый потрескался, если сейчас не сделать, рассада пропадёт.
Лена молчала. Сергей заёрзал на стуле.
— Она говорит, на восьмое марта нужно приехать. Там работы на два-три дня.
— Серёж, у нас билеты на шестое. Ты помнишь?
— Ну да, помню. Но мама говорит, теплица важнее. Она уже рассаду посеяла, если не накрыть вовремя, всё замёрзнет.
Лена опустилась на табуретку.
— Погоди. Ты сейчас серьёзно? Мы полгода этот отпуск планировали. Я полгода деньги откладывала. Сто восемьдесят тысяч, Серёж.
— Ну, их же можно вернуть. Частично. Или перенести.
— Куда перенести? На какие даты? У тебя отпуск согласован на март, у меня тоже.
Сергей развёл руками.
— Лен, ну что я могу сделать? Мама расстроится. Она одна, помочь некому.
— У твоей мамы есть брат в Новочеркасске. Есть племянник Костя, который каждое лето на этой даче живёт бесплатно. Почему они не могут?
— Ну, Костя работает. А дядя Витя старый уже.
— Дяде Вите пятьдесят семь, он на стройке прорабом. Это ты мне рассказываешь, что он старый?
Сергей молчал.
— Серёж, послушай. Мы живём в Краснодаре. До твоей мамы в станицу полтора часа. Мы ездим туда каждые выходные. Каждые. Я за год ни одного воскресенья дома не провела. Копала, полола, собирала, закатывала. И ни разу, слышишь, ни разу она мне спасибо не сказала.
— Ну, мама просто такой человек.
— А я, значит, привыкла работать бесплатно? Слушай, я не против помогать. Но этот отпуск — первый за три года. Мы никуда не ездили, потому что то ремонт, то машина, то твоей маме деньги на забор. Помнишь, как в прошлом году в Сочи собирались?
— Ну, у мамы крыша потекла.
— Точно. И мы поехали латать. А в позапрошлом?
— Там колодец был.
— Правильно. А я всё думала — ну ладно, в следующем году точно поедем. И вот он. Билеты куплены, отель оплачен. И что?
— Лен, ну ты же понимаешь. Мама одна, ей тяжело.
— Твоя мама не одна. У неё мы, родственники, соседи. Она просто привыкла, что ты по первому свистку бежишь. И знаешь что? Мне кажется, ей нравится нас дёргать. Именно когда у нас что-то своё намечается.
— Это уже паранойя.
— Паранойя? А помнишь мой день рождения? Столик заказали, я платье новое купила. За час до выхода — звонок. У мамы давление, срочно приезжайте. Приехали — она картошку жарит, давление сто двадцать на восемьдесят.
— Ну, она волновалась.
— Конечно. Волновалась, что мы без неё куда-то пойдём.
До вылета оставалось пять дней. Лена ходила на работу, улыбалась коллегам, отвечала на вопросы про отпуск. Да, Эмираты. Да, первый раз. Очень ждём.
Дома Сергей вёл себя тихо. Тему не поднимал, но и про теплицу больше не заговаривал. Лена решила — одумался.
В среду вечером она проверяла почту. Письмо от авиакомпании: «Ваша бронь успешно аннулирована. Денежные средства будут возвращены на карту в течение пяти рабочих дней».
Перечитала три раза. Проверила бронь отеля. Тоже отменена.
Сергей был в душе. Лена сидела на кровати и смотрела на экран. Пальцы не слушались, телефон чуть не выронила.
Муж вышел из ванной, увидел её лицо.
— Лен, ты чего?
— Ты отменил бронь.
— Какую?
— Не ври. Билеты и отель. Всё отменил.
Сергей помолчал, сел рядом.
— Лен, я хотел сказать, просто момент искал.
— Момент? Ты за моей спиной отменил мой отпуск, за который я заплатила, и искал момент?
— Ну технически это наши общие деньги.
— Нет, Серёж. Мои. Я полгода откладывала со своей зарплаты. Мы договаривались пополам, где твоя половина?
— Ну, у меня расходы были. На машину, на то, на сё.
— На машину, которую ты три месяца назад разбил после посиделок с друзьями? И я же за ремонт платила, потому что у тебя опять денег не было?
— Лен, хватит, а? Что ты как прокурор? Не получилось в этом году, поедем в следующем.
— В следующем будет что-то другое. Крыша, колодец, забор. Всегда что-то.
— Значит, так надо. Семья важнее отдыха.
— Какая семья? Твоя мама — семья? А я тогда кто?
— Ты тоже. Но мама одна, ей помочь некому.
Лена встала.
— Знаешь что? Устала это слушать. Каждый раз одно и то же. А мне не тяжело? Я работаю пять дней в неделю, прихожу — готовлю, убираю. В выходные к твоей маме — опять работаю. Когда я отдыхаю?
— Вот отдохнёшь на даче. Свежий воздух, природа.
Лена посмотрела на него. Он это серьёзно. Реально не понимал.
— Я позвоню маме, — сказала она и вышла.
Мать выслушала молча. Потом спросила:
— И что собираешься делать?
— Не знаю.
— Деньги вернулись?
— Должны в течение пяти дней.
— На твою карту?
— Да.
— Ну вот и хорошо.
— И что мне с ними?
— Сама не догадываешься?
Лена помолчала.
— Мам, ты серьёзно?
— Абсолютно. Ты полгода работала на этот отпуск. При чём тут теплица?
— Но Серёжу одного оставлю.
— И что? Ему сорок два года. Пусть маме помогает. А ты езжай.
— Одна?
— Я в твоём возрасте одна в Кисловодск ездила. Даже понравилось. Никто под ухом не зудит.
— Мам, а если обидится?
— Обидится и перестанет. А может, мозги встанут на место.
— Или не встанут.
— Тогда тем более надо ехать. Хоть отдохнёшь, прежде чем решения принимать.
— Какие решения?
— Сама знаешь. Тебе тридцать девять лет, детей нет. Можешь позволить себе подумать о будущем.
Следующие два дня Лена на работе улыбалась, дома молчала. Сергей тоже не разговаривал, только в пятницу вечером сообщил:
— Я в субботу к маме, поликарбонат закупить. Ты со мной?
— Нет.
— Почему?
— Дела.
Не стал спрашивать, какие. Решил, видимо, что дуется, надо переждать.
В субботу утром Сергей уехал. Лена проводила до двери, даже поцеловала в щёку. Он удивился, но промолчал.
Как только дверь закрылась, Лена достала ноутбук. Деньги пришли вчера — сто шестьдесят две тысячи. Не полная сумма, но хватит.
Билет в Дубай на сегодня, вылет в семь вечера. Восемьдесят четыре тысячи. Дорого, но она столько ждала.
Отель на четыре ночи — шестьдесят тысяч. Не тот, что с Сергеем бронировали, попроще, но отзывы хорошие.
Оставалось восемнадцать тысяч на еду. Негусто, но на первое время хватит.
Забронировала всё за полчаса. Сидела и смотрела на подтверждение. Неужели правда это сделала?
Позвонила маме.
— Всё, купила.
— Молодец. Во сколько вылет?
— В семь.
— Успеваешь?
— Да, чемодан ещё с прошлого раза не разбирала.
— Ну и славно. Отдыхай. И телефон можешь отключить.
— Не буду. Пусть звонит. Я ему всё объясню.
Сергей позвонил в два часа.
— Лен, ты где?
— Дома.
— Чего не отвечала?
— Душ принимала.
— Слушай, мы тут с мамой поликарбонат выбрали. Двенадцать тысяч. Не могла бы на карту скинуть? У меня наличка кончилась.
— Нет.
— Что?
— Не могу.
— Почему? Там же деньги за билеты вернулись.
— Вернулись. Но я их потратила.
— Как? Куда?
— На билеты и отель.
— Погоди, какие билеты?
— В Дубай. Вылет в семь вечера. Вещи собрала.
Тишина.
— Лен, ты шутишь?
— Нет.
— Ты с ума сошла? Мы тут теплицу накрываем, а ты в отпуск?
— Серёж, это ты отменил наш общий отпуск. Ты решил, что теплица важнее. Я не согласна. Поэтому еду одна.
— Да ты понимаешь, как это выглядит?
— А как выглядело, когда ты за моей спиной отменил бронь, за которую я платила?
— Это другое.
— Чем?
— Там семейные обстоятельства.
— Твоя мама хотела, чтобы мы крыли теплицу. Это не обстоятельства. Это её желание. Могла нанять рабочих, попросить родственников, подождать неделю. Но захотела так. И ты подчинился.
— Мама обидится, если не приедем.
— А я уже обиделась. И что?
Молчание. Потом тише:
— Лен, давай по-человечески. Мама расстроится. Подумает, что я тебя контролировать не могу.
— А ты и не можешь. И не должен. Я тебе не дочка.
— Ладно. Отмени бронь, приезжай, поможешь. Через месяц поедем вместе. Обещаю.
— Серёж, я тебе больше не верю. Ты три года обещаешь. И каждый раз что-то находится.
— Значит, тебе плевать на меня и на маму?
— Мне не плевать на тебя. Но я больше не собираюсь жертвовать своей жизнью ради капризов твоей матери.
— Это не капризы.
— Тогда крой теплицу. Просто без меня.
Дальше было неприятно. Сергей кричал, уговаривал, снова кричал. Потом трубку взяла свекровь.
— Елена, это что за номера? Бросаешь мужа ради каких-то Эмиратов?
— Галина Петровна, я еду в отпуск, который планировала полгода.
— А кто мужу поможет? Он один не накроет.
— Вы говорили, дядя Витя приедет.
— Витя занят.
— А Костя?
— Работает.
— А рабочих нанять?
— Ещё чего, деньги чужим платить. У меня сын есть.
— Вот и помогайте вместе.
— Знаешь, Елена. Я всегда знала, что ты эгоистка. Серёжа на тебя всю жизнь работает, а ты ему нож в спину.
— Галина Петровна, Серёжа на меня не работает. Мы оба работаем, зарплаты одинаковые. А на отпуск копила только я.
— Какая разница? Вы семья, всё общее.
— Тогда и решения общие. А Сергей без меня отменил бронь.
— Правильно сделал. Нечего деньги на ерунду. Лучше бы теплицу новую купили.
— На этом закончим.
Лена повесила трубку.
В пять приехало такси. Лена загрузила чемодан, села на заднее сиденье.
Телефон звонил без остановки. Сначала Сергей, потом свекровь, опять Сергей. Лена не брала, только читала сообщения.
«Ты серьёзно?»
«Мама плачет из-за тебя»
«Вернись, поговорим»
«Ты пожалеешь»
«Если уедешь, можешь не возвращаться»
На последнее ответила: «Хорошо».
Подумала и добавила: «Ключи на тумбочке».
Телефон замолчал минут на десять.
Потом новое сообщение: «Ты блефуешь».
Лена не ответила.
В аэропорту было людно. Сдала багаж, прошла регистрацию, села в зале ожидания.
Позвонила мама.
— Ну что, улетела?
— Жду посадки.
— Он звонит?
— Звонил. Написал, если уеду, могу не возвращаться.
— И что ответила?
— Согласилась.
Мама помолчала.
— Уверена?
— Не знаю. Но больше так не могу. Дело не в теплице. Я для него на втором месте. Всегда была.
— Может, одумается.
— Может. А может, нет. Мне нужно время. И лучше я буду думать на пляже, чем на грядках у свекрови.
— Это точно.
Самолёт взлетел по расписанию. Лена сидела у иллюминатора, смотрела на огни Краснодара внизу. Где-то там, в станице, муж крыл теплицу. Наверное, злился. Рассказывал маме, какая она неблагодарная.
А может, и не рассказывал. Стыдно признаться, что жена улетела без него.
Стюардесса предложила воду. Лена взяла, отпила.
В голове крутилось: а дальше что? Вернётся через четыре дня — и куда? Домой или к маме? Вещи забирать или мириться?
Ответов не было. Но впервые за долгое время она чувствовала — поступила правильно. Для себя.
Телефон лежал в сумке выключенный. Можно включить, посмотреть, что написали. Но не хотелось.
Четыре дня без звонков, без претензий, без «мама сказала», «мама обидится». Только для себя.
Лена откинула кресло и закрыла глаза.
Дубай встретил жарой. Даже ночью под тридцать. Лена села в такси, назвала адрес.
Водитель-пакистанец пытался болтать, она отвечала односложно. Хотелось просто смотреть на город, на небоскрёбы.
Отель оказался приличным. Номер маленький, но с видом почти на море — между отелем и пляжем дорога и какая-то стройка. Всё равно красиво.
Распаковала чемодан, приняла душ, легла. Три ночи по местному, пять утра по краснодарскому.
Перед сном включила телефон. Сорок три пропущенных, двадцать восемь сообщений.
Читать не стала. Поставила на зарядку и отвернулась.
Утром проснулась в одиннадцать. Солнце било сквозь шторы, в номере жарко, хотя кондиционер работал.
Спустилась на завтрак. Шведский стол, фрукты, выпечка. Набрала полную тарелку, села у стены.
За соседним столиком пара — мужчина и женщина её возраста. Разговаривали по-русски, смеялись. Он подливал ей сок, она показывала что-то в телефоне.
Лена отвернулась.
После завтрака пошла на пляж. Вода тёплая, песок белый. Народу много, но место нашлось.
Лежала на шезлонге и думала: вот она здесь. Одна. В месте, куда мечтала три года.
Ничего особенного не чувствовала. Ни радости, ни эйфории. Усталость и пустота.
Телефон зазвонил. Сергей.
Ответила.
— Алло.
— Лена, ты где?
— В Дубае. Говорила же.
— Реально улетела?
— Реально.
Молчание.
— Ты вообще соображаешь? Мама в истерике. Говорит, ты её унизила.
— Чем?
— Отказалась помогать.
— Я отказалась менять планы ради теплицы. Это не унижение.
— Для неё унижение.
— Твоя мама считает унижением всё, что не совпадает с её желаниями.
— И что теперь?
— Не знаю. Вернусь через четыре дня, там видно.
— Куда вернёшься?
— В Краснодар.
— Домой?
— А куда?
— Ты же написала, что согласна не возвращаться.
— Я согласилась с твоим условием. Но это не значит, что не приеду за вещами.
— Какими вещами?
— Моими. Одежда, документы.
— Лен, ты разводиться собралась?
— Пока не знаю. Мне нужно время.
— О чём думать? Пятнадцать лет вместе.
— И все пятнадцать на первом месте твоя мама.
— Что ты заладила. Нормальные люди родителям помогают.
— Нормальные люди не отменяют отпуск жены без её ведома.
— Ладно, погорячился. Извини. Вернёшься — поговорим.
— Поговорим.
Повесила трубку.
Следующие три дня шли одинаково. Пляж, набережная, экскурсия в старый город. Фотографировала, выкладывала в сеть. Не для Сергея — для себя.
Свекровь написала один раз: «Надеюсь, весело тебе, пока мы тут горбатимся». Лена не ответила.
Мама звонила каждый вечер. Лена рассказывала: сходила туда, видела то. Про Сергея не говорила, мама не спрашивала.
В последний день сидела в кафе на пляже, пила сок и смотрела на закат. Солнце садилось в море, небо розовое, потом оранжевое, потом тёмное.
Думала о том, что ждёт дома. Пустая квартира или скандал? Развод или очередная попытка склеить то, что давно треснуло?
Ей почти сорок. Детей нет, работа нормальная, здоровье пока держится. Можно начать сначала. Страшно, но можно.
А можно и не начинать. Вернуться, помириться, жить как раньше. Терпеть свекровь, угождать мужу, откладывать свои желания.
Лена допила сок и встала.
Что бы ни случилось — эти четыре дня она провела так, как хотела. Одна. Без оглядки. И это уже немало.
Обратный рейс ночной. Лена сидела в самолёте, смотрела в темноту.
Сергей написал: «Встречать?»
Ответила: «Не надо».
«Как доберёшься?»
«На такси».
«Ладно».
Приземлились в шесть утра. Паспортный контроль, багаж, выход. В Краснодаре холодно, градусов пять. После дубайской жары пробирало насквозь.
Такси довезло за полчаса. Поднялась на этаж, открыла дверь.
В квартире тихо. Сергея нет.
На столе записка: «Я у мамы. Позвони, когда отдохнёшь».
Лена положила записку на место. Поставила чемодан. Огляделась.
Всё то же. Мебель, шторы, цветы на подоконнике.
Подошла к шкафу, достала большую спортивную сумку.
Открыла и начала складывать вещи.