🎭 Разговор, который нельзя показывать по телевизору
Место действия: обычная московская кухня. Время: глубокая ночь. За столом сидят двое мужчин. Один — инженер-технолог на оборонном заводе. Второй — химик-исследователь, который
когда-то работал в институте, а теперь торгует запчастями на рынке. Перед ними стоит бутылка коньяка, купленная три года назад на чей-то юбилей. Она почти полная — пить не хочется. Хочется говорить.
Андрей (инженер, 52 года): Ты видел сегодня новость? Министр наш опять выступал. Алиханов. Композиты, биотехнологии, авиация будущего... Я читаю и глазам не верю. Мы с тобой, Петрович, в какой стране живем? В той, где про 500 миллиардов инвестиций рассказывают, или в той, где я уже третий месяц зарплату не вижу?
Петр (химик, 48 лет): Андрюха, ты еще на это ведешься? Я уже лет десять как перестал. Помнишь, в 2014-м нам обещали импортозамещение через два года? А в 2020-м — прорыв в фармацевтике? А в 2022-м — новую экономику? Где все это?
Андрей: Так ведь цифры красивые. 23 цепочки, 130 проектов, пять производств на 500 миллиардов... Цифры же есть. Не могли же они их с потолка взять?
Петр (горько усмехаясь): Могли. И берут. Каждый день. Ты на заводе работаешь, ты сам видишь — что у нас с оборудованием? Откуда станки?
Андрей: Немецкие. 2008 года. Китайские запчасти. Новые — единицы.
Петр: Вот. А теперь послушай, что я тебе расскажу про эти "прорывы". По полочкам разложу. Как химик — бывший, правда, но память еще не отшибло.
🔬 Химия и композиты — красивая сказка про "импортозамещение"
Петр: Давай начнем с главного. Про композиты для авиации. Ты сам на заводе работаешь. Скажи — из чего вы детали делаете?
Андрей: Ну... связующие в основном импортные. Были.
Петр: "Были" — это когда контракты разорвали. А теперь что? А теперь, дорогой мой, мы сыпем то, что есть. То есть то, что можно купить у "дружественных" поставщиков. Из Турции, из Китая, из Индии. Качество?
Андрей: Разное. Бывает, что брак 30% идет.
Петр: И это при том, что нам рассказывают про "разработанные и внедренные композитные детали для авиадвигателей ПД-14 и ПД-8". Ты эти двигатели вживую видел?
Андрей: Видел. На выставке. Красивые.
Петр: А в серию они пошли? Самолеты с ними летают?
Андрей (молчит)
Петр: То-то и оно. Летают единицы. Потому что для массового производства нужны тысячи тонн композитов. Нужны смолы, отвердители, связующие. Нужна сырьевая база. А у нас ее нет.
Андрей: Но в статье же написано — "работа по созданию собственной сырьевой базы критически важных химических компонентов". Пишут же!
Петр: Пишут. И ты знаешь, что это значит? Это значит, что сейчас они ищут, где бы купить технологию. Или перекупить завод где-нибудь в Казахстане. Или договориться с китайцами о поставках. А свое — ну, может, через 10 лет будет.
Андрей: А 23 цепочки? 130 проектов? Это же не просто так?
Петр: Андрюха, ты в советское время помнишь, сколько всего "разрабатывалось"? Тысячи НИИ, сотни тысяч тем. А в реальность попадало 5%. Сейчас то же самое. Только раньше хоть деньги на науку давали, а теперь... Кто эти проекты финансирует?
Андрей: Частные инвестиции, говорят. 1,1 триллиона рублей.
Петр (смеется): Частные? Ты знаешь, что такое "частные инвестиции" в нашей стране? Это когда государство дает деньги через госбанки, а потом списывает как "частные". Или когда олигарх вкладывается в проект, чтобы получить доступ к госзаказу. Реальных денег с рынка там — копейки.
Андрей: Ну хорошо, а заводы? Про пять крупных производств пишут. Про тридцать среднетоннажных.
Петр: А ты видел хоть одно новое крупное химическое производство за последние годы? Не реконструкцию, не модернизацию, а новое?
Андрей: Нет.
Петр: И не увидишь. Потому что крупное производство — это 5-7 лет строительства. Это десятки миллиардов инвестиций. Это технологии, которых у нас нет. Поэтому все, что строят, — это либо то, что можно собрать из готовых китайских модулей, либо то, что можно привязать к уже существующей инфраструктуре.
Андрей: Но в статье же про "Ермаковское" пишут. Про бериллий. Про Германий на Павловском месторождении.
Петр: Ах, это! Давай разберем этот "прорыв".
⛏️ Редкоземельные металлы — копейки за тонны
Петр: Ты знаешь, что такое германий?
Андрей: Ну... для оптики, для микроэлектроники.
Петр: Правильно. Очень нужный металл. Мировой рынок — сотни тонн в год. Цена — от 1000 до 2000 долларов за килограмм, зависит от чистоты. Дорого? Дорого. А теперь посчитай.
Андрей: Что посчитать?
Петр: Месторождение на Павловском. Сколько они там могут добывать? Если очень хорошо — десятки тонн в год. Валовая выручка — миллионы долларов. На фоне бюджета страны — копейки.
Андрей: Но для нас это важно, чтобы не зависеть от импорта.
Петр: Важно. Только проблема в том, что германий — это попутный продукт. Его добывают из отходов переработки других руд. Специально под него строить комбинат — это как стрелять из пушки по воробьям. Затраты не окупятся никогда.
Андрей: А бериллий?
Петр: Та же история. Нужен, да. Но объемы потребления в России — смешные. Весь наш бериллий за год — это одна фура. Одна! А строят комбинат на миллиарды. Зачем?
Андрей: Чтобы было?
Петр: Чтобы было, чем отчитаться. Чтобы сказать: "Мы добываем свое, мы независимы". А по факту — просто осваивают бюджетные деньги. Ты знаешь, сколько таких "прорывных" проектов закончились ничем?
Андрей: Сколько?
Петр: Сотни. Я сам работал в институте в 90-х. Мы писали отчеты, защищали диссертации, получали гранты. А потом все это ложилось на полку. Потому что для внедрения нужна промышленность. А промышленности нет. Точнее, есть, но она работает на импортном оборудовании и импортных компонентах. И ей плевать на наши разработки.
Андрей: А что сейчас изменилось?
Петр: Ничего. Те же яйца, только в профиль. Те же отчеты, те же презентации. Только денег побольше.
🧬 Биотехнологии — "прорыв" длиной в 30 лет
Андрей: А про биоэкономику? Новый нацпроект с 2026 года. Акриламид какой-то пермский...
Петр (оживляется): О, это моя тема! Акриламид, биокатализ... Ты знаешь, сколько лет этой технологии?
Андрей: Ну... недавно разработали?
Петр: Ха! В 90-х годах уже все было известно. В мире переход на биокатализ начался еще в 2000-х. А у нас только сейчас "прорыв". И то — один завод. В Перми.
Андрей: Ну хоть один.
Петр: А ты знаешь, чей там катализатор?
Андрей: Курчатовского института, вроде.
Петр: Правильно. Курчатовский институт — это наша гордость. Там работают умнейшие люди. Но проблема в том, что этот катализатор — штучный продукт. Его на весь завод надо... ну, килограмм в год. А чтобы его производить в промышленных масштабах — нужен другой завод. Которого нет.
Андрей: Замкнутый круг.
Петр: Именно. Мы умеем делать уникальные вещи. Штучные. Экспериментальные. А серийно — не умеем. Потому что для серии нужна система. Нужна кооперация. Нужны смежники, поставщики, логистика. А у нас все разорвано.
Андрей: А что там про "белок из газа"? Тоже звучит красиво.
Петр: Очень красиво. Технология известна еще с советских времен. Называется "биосинтез белка на метане". Были такие заводы в СССР. Выпускали кормовой белок. Потом все закрыли.
Андрей: Почему?
Петр: Потому что экономика не сошлась. Метан — это газ. Его надо добыть, очистить, подать. Это затраты. А кормовой белок — товар дешевый. Себестоимость производства у нас всегда была выше, чем у импортного соевого шрота.
Андрей: А сейчас?
Петр: А сейчас газ для внутреннего рынка подорожал. Себестоимость выросла еще больше. Импортный шрот, несмотря на санкции, все равно дешевле возить, чем производить свой белок из газа. Экономика, Андрюха, она жестокая штука. Ей плевать на "технологический суверенитет".
✈️ Авиация — крылья из прошлого
Андрей: Давай про авиацию. Ты говорил, ты на двигатели смотрел. Что скажешь?
Петр: Я скажу так. ПД-14 — это действительно хороший двигатель. Современный. Конкурентный. Но.
Андрей: Что "но"?
Петр: Ты знаешь, сколько их выпущено?
Андрей: Ну... штук 20-30?
Петр: Меньше. Гораздо меньше. Потому что для серийного производства нужны станки, нужны материалы, нужны кадры. А станки — импортные. Материалы — импортные. Кадры — которые учились работать на импортном оборудовании.
Андрей: И что, МС-21 с композитным крылом — тоже миф?
Петр: Не миф. Крыло действительно композитное. И действительно наше. Но.
Андрей: Опять "но"?
Петр: А ты знаешь, где производится углеродное волокно для этого крыла?
Андрей: Наверное, у нас.
Петр: Частично. В Росатоме делают. Но связующие — импортные. Технология пропитки — импортная. Оборудование — импортное. Мы собрали самолет, да. Но цепочка производства — международная. И как только что-то выпадает — все встает.
Андрей: А Ту-214? "Ансат"?
Петр: Ту-214 — это глубокая модернизация советского Ту-204. Конструкция 80-х годов. Авионика современная, да. Но планер — старый. Эффективность — не та, что у новых самолетов. "Ансат" — хорошая машина, но мелкосерийная.
Андрей: И что, у нас вообще нет шансов?
Петр: Есть. Но для этого нужно время. Лет 10-15 спокойной, системной работы без рывков и "прорывов". Без отчетов и презентаций. С реальным финансированием науки и образования. С долгосрочными программами, которые не меняются каждые два года.
Андрей: Дождемся?
Петр: Не знаю. Система, которая сейчас работает, заточена под другое. Под быстрый результат. Под отчет. Под освоение бюджета. А долгосрочные проекты в ней не выживают.
💊 Фармацевтика — таблетки с секретом
Андрей: Про фармацевтику забыли. В статье сказано — в 150 стран поставляем. 1300 наименований. Это же хорошо?
Петр: Давай расшифруем эти "наименования". Это не новые лекарства. Это дженерики. Копии. Причем часто — копии старых препаратов, у которых патент истек 20 лет назад.
Андрей: Ну и что? Людям же нужны лекарства.
Петр: Нужны. Только проблема в том, что субстанции для этих лекарств мы почти не производим. Мы покупаем готовое сырье в Индии и Китае, фасуем, упаковываем — и продаем как "российское".
Андрей: А антибиотики? Вакцины?
Петр: Вакцины — это наша гордость. Спутник, ЭпиВакКорона... Только ты знаешь, что для производства вакцин нужны специальные среды, фильтры, оборудование? Все это импортное.
Андрей: То есть мы как были сырьевой базой, так и остались?
Петр: Именно. Мы продаем нефть, газ, лес, металлы. Покупаем технологии, оборудование, лекарства. И так будет всегда, пока система работает на вывоз ресурсов, а не на развитие.
🏛️Олигархическая система — корень зла
Андрей: А почему так? Почему мы не можем сделать, как в Китае?
Петр: Потому что в Китае власть принадлежит партии, которая заточена на развитие страны. А у нас власть принадлежит группировкам, которые заточены на вывоз капитала.
Андрей: Это ты про олигархов?
Петр: Про них. Про систему, где государство — это кормушка. Где все решают связи и деньги. Где завод можно купить за бесценок, выжать из него ресурсы, а потом бросить.
Андрей: А как же нацпроекты? Инвестиции?
Петр: Инвестиции — это способ вывести деньги. Строим завод — 10% реальных затрат, 90% распила. Покупаем оборудование — половина цены уходит посредникам. Так работают "инвестиции" в нашей стране.
Андрей: И что, ничего нельзя сделать?
Петр: Можно. Нужно менять систему. Не людей — систему. Потому что на место одних придут другие — и будут делать то же самое.
Андрей: Как?
Петр: Для начала — перестать верить. Перестать смотреть на красивые цифры и читать вдохновляющие статьи. Начать видеть реальность. Ты на заводе работаешь — ты лучше меня знаешь, что происходит на самом деле.
Андрей: Знаю. Станки ломаются, запчастей нет, зарплату задерживают, людей сокращают. А нам рассказывают про "технологический суверенитет".
Петр: Вот именно. Пока они будут рассказывать сказки, мы будем выживать. Потому что система заточена не на развитие, а на выживание. Своих.
🏁 Нам нужно сделать свой выбор.
Андрей: Слушай, Петрович, а может, мы зря все это говорим? Ну, правда, кому это надо?
Петр: Надо. Себе надо. Чтобы не сойти с ума. Чтобы помнить, что есть другая правда — не та, что в телевизоре. И чтобы, когда придет время, не растеряться.
Андрей: А время придет?
Петр: Обязательно. Система не может работать вечно. Она съедает сама себя. И когда она рухнет, важно, чтобы было кому строить новое.
Андрей: А мы сможем?
Петр: Если научимся видеть правду сейчас — сможем. Если продолжим верить сказкам — нет.
Андрей: Знаешь, я тебе спасибо хочу сказать. Легче стало. Хоть понял, что не один такой.
Петр: И на этом спасибо. А теперь давай спать. Завтра на работу. К станкам, которые немецкие, с китайскими запчастями.
Они замолкают. За окном начинает светать. Бутылка коньяка так и стоит нетронутая. Не хотелось пить. Хотелось говорить. И они поговорили.
💬 Интерактив для комментариев
А вы уже почувствовали на себе разрыв между тем, что говорят с экранов, и тем, что происходит в реальной жизни? Ваш завод, ваша больница, ваша школа — что там меняется на самом деле? Приходилось ли вам сталкиваться с "распилами" и "освоением бюджета" под видом развития? Как вы думаете, есть ли у этой системы шанс измениться изнутри, или нужны другие механизмы? Напишите в комментариях — из многих голосов складывается правда.
🏷️ Очень рекомендую подписаться на полезные для нашей жизни каналы. В них собрана жизненная мудрость:
Стань гением, не будь посредственностью - https://dzen.ru/id/68048f3f39621e56db438123?share_to=link
Узнаешь свою историю построишь великолепное будущее - https://dzen.ru/id/681656760c65a073f843f5fd?share_to=link
Что нам власть готовит и как с этим бороться - https://dzen.ru/id/629342267faaea548e9ec98e?share_to=link
Наш человеческий генный код - https://dzen.ru/id/6952b910a5ebb71be88cddb3?share_to=link
Теги:
Критика власти, экономика России, импортозамещение, нацпроекты, композиты, биотехнологии, авиация, фармацевтика, олигархия, реальность, прорыв, инвестиции, распил.
Хештеги:
#КритикаВласти #ЭкономикаРоссии #Импортозамещение #Нацпроекты #Композиты #Биотехнологии #Авиация #Фармацевтика #Олигархия #Реальность #Прорыв #Распил