Красные цифры на электронных часах в углу монитора безжалостно показывали 23:15. Я потерла виски, пытаясь унять пульсирующую мигрень. Опять засиделась. В офисе стояла та особенная, звенящая тишина, которая бывает только в пустых опенспейсах по ночам. Гудение кулера в коридоре казалось рёвом турбины.
— Всё, хватит, — сказала я сама себе вслух. Голос прозвучал хрипло и чуждо.
Я захлопнула ноутбук, накинула плащ и вызвала лифт. На улице было промозгло. Октябрь в этом году выдался мерзким: ледяной дождь, ветер, срывающий последние листья, и вечная слякоть под ногами. Я поёжилась, стоя под козырьком бизнес-центра. Автобусы уже, конечно, спали в парках, метро закрывалось через двадцать минут, а до него ещё бежать и бежать.
Достала телефон. Экран светился успокаивающим голубым светом приложения такси. «Поиск машины…». Колесо загрузки крутилось мучительно долго. «Нет свободных машин», — издевательски мигнула надпись. Я чертыхнулась. Попробовала поднять класс обслуживания — то же самое. И вдруг, когда я уже отчаялась и прикидывала, сколько будет стоить «бомбила», на карте возникла одинокая серая точка.
«Вас ожидает серый седан, номер н784…». Странно, марка машины не определилась. Ну да бог с ним, главное — печка и крыша.
Машина вынырнула из дождевой пелены почти мгновенно, словно стояла за углом. Старенькая, неприметная иномарка, каких тысячи. Я дёрнула ручку задней двери и плюхнулась на сиденье.
— Добрый вечер, на проспект Мира, пожалуйста, — выдохнула я, отряхивая зонт.
Водитель не ответил. Я видела только его затылок в старой, потёртой бейсболке и сутулые плечи, обтянутые дешёвой ветровкой. Он кивнул — едва заметно — и плавно тронулся.
В салоне пахло странно. Не дешёвым ароматизатором «ёлочка», не табаком и даже не бензином. Пахло сыростью. Тяжёлой, застоявшейся сыростью, как в подвале, который не открывали лет десять, и ещё чем-то сладковатым, напоминающим увядшие лилии.
Мы ехали молча. Я уткнулась в телефон, проверяя почту, но сеть почему-то ловила плохо. Одно палочка, потом вовсе «Нет сети». Я вздохнула и посмотрела в окно.
И тут меня кольнуло первое, ещё смутное беспокойство.
За окном тянулся длинный бетонный забор. Я езжу этим маршрутом пять лет. Здесь должен быть ярко освещённый торговый центр, потом парк, потом жилые высотки. Забора здесь не было никогда.
— Простите, а мы как едем? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Навигатор повёл в объезд? Там пробки?
Водитель молчал. Его руки лежали на руле неподвижно, лишь изредка чуть поворачивая «баранку».
— Мужчина? — я повысила голос. — Вы меня слышите? Куда мы едем?
Тишина. Только шуршание шин по мокрому асфальту и ритмичный стук дворников. Внутри начал разрастаться липкий комок страха. Я прильнула к стеклу. Улицы были тёмными, фонари горели через один, и свет их был каким-то болезненно-жёлтым, тусклым. Дома мелькали незнакомые — старые, приземистые, с тёмными глазницами окон. Ни одной вывески, ни одного прохожего.
Я посмотрела на экран телефона. Связи нет. Время застыло на 23:28. Хотя по ощущениям мы ехали уже минут двадцать.
— Остановите машину, — твердо сказала я. — Я хочу выйти. Сейчас же.
Никакой реакции. Он даже головой не повёл. Мы неслись по какой-то бесконечной аллее, где деревья сплетались ветвями над дорогой, образуя чёрный тоннель.
Я потянулась к водителю, желая тронуть его за плечо, но рука замерла в воздухе. В салоне было холодно, изо рта шёл пар, но от водителя веяло просто могильным холодом. Я пригляделась к его рукам на руле.
В свете редких фонарей кожа казалась неестественно бледной. Даже не бледной — серой, словно восковой. И ногти… синеватые.
Меня накрыло паникой. Настоящей, животной паникой, от которой перехватывает дыхание. Я дёрнула ручку двери. Заблокировано. Я забарабанила кулаком по стеклу, но звук тонул в мягкой обивке салона.
— Вы что, глухой?! — закричала я, срываясь на визг. — Остановите! Выпустите меня!
Я снова посмотрела на него. И тут меня осенило. Страшная догадка ударила под дых сильнее, чем удар в челюсть.
Его плечи не двигались. Вообще. Ни на миллиметр.
Он не дышал.
Человек за рулём сидел абсолютно неподвижно, как манекен. Грудная клетка не поднималась и не опускалась. В зеркале заднего вида, которое обычно настроено на водителя, отражалась только темнота салона. Там не было глаз.
— Господи, — прошептала я, вжимаясь в спинку сиденья. — Пожалуйста…
Машина начала ускоряться. Мы летели сквозь темноту, и мне казалось, что колёса даже не касаются земли. Пейзаж за окном смазался в серую кашу. Я зажмурилась, готовая к удару, к боли, к концу. Я начала молиться, вспоминая слова, которые, казалось, забыла ещё в детстве.
Внезапно машину тряхнуло. Резкий визг тормозов резанул по ушам так, что я вскрикнула. Меня бросило вперёд, ремень безопасности больно врезался в ключицу.
Мы стояли. Вокруг была абсолютная тишина, даже дождь перестал барабанить по крыше.
Я боялась открыть глаза. Боялась увидеть, что мы в лесу, или на кладбище, или… нигде.
— Простите… — раздался тихий голос.
Он звучал не глухо и не страшно. Он был печальным и каким-то шелестящим, как сухая листва.
Я медленно подняла голову.
Водитель повернулся ко мне. Кепка сползла на сиденье, и я увидела его лицо.
Я ожидала увидеть маньяка, монстра или разложившийся труп. Но на меня смотрел совсем молодой парень, лет двадцати пяти. У него были добрые, невероятно грустные глаза и смешной вихор на макушке. Вот только лицо его было полупрозрачным. Сквозь его щёку я видела свет уличного фонаря за лобовым стеклом.
Кожа светилась слабым, призрачным светом, а на виске темнела глубокая, страшная вмятина, из которой уже не текла кровь.
Я вжалась в дверь, не в силах произнести ни звука. Сердце колотилось где-то в горле.
— Я не хотел вас пугать, — повторил он, виновато улыбнувшись. Улыбка вышла кривой и жалкой. — Честно, не хотел. Я просто… я просто никак не могу уехать с этого перекрёстка.
Он обвёл рукой пространство вокруг. Я посмотрела в окно. Мы стояли на широком перекрёстке, освещённом нормальными, яркими фонарями. Я узнала это место. Это был сложный перекрёсток на выезде из промзоны, километрах в пяти от моего офиса, но совсем не по пути домой.
— Три года, — тихо сказал парень. — Три года я кружу здесь. Каждую ночь. Пытаюсь взять заказ, пытаюсь довезти кого-нибудь… Но никто не садится. Приложение глючит, или люди отменяют, или просто не видят меня. А вы… вы сели.
Он посмотрел на свои руки, которые начинали таять, становясь похожими на дым.
— Мне нужно было просто завершить поездку. Хотя бы одну. Чтобы «заказ выполнен». Понимаете?
Я кивнула, хотя ничего не понимала. Слёзы сами катились по щекам — не от страха, а от какого-то невыносимого сочувствия к этому потерянному существу.
— Спасибо, — он посмотрел мне прямо в глаза, и в его взгляде я увидела облегчение. Такое глубокое, какое бывает только после окончания долгой пытки. — Спасибо, что не вышли. Теперь я свободен. Теперь я могу ехать домой.
Щёлкнул замок двери.
— Бегите, — шепнул он, и его голос стал совсем тихим, как дуновение ветра. — Вам пора.
Я дёрнула ручку, дверь поддалась легко. Я буквально вывалилась на мокрый асфальт, оступилась, чуть не упала в лужу. Отбежала на пару метров и резко обернулась.
На перекрёстке было пусто.
Никакого серого седана. Никаких следов шин. Только мокрый асфальт блестел под фонарями, и светофор лениво мигал жёлтым.
Я стояла одна посреди ночного города. Тишину нарушил звук моего телефона — он ожил. Посыпались уведомления из мессенджеров, пропущенные звонки от мужа. На экране светилось приложение такси. Статус заказа: «Поездка отменена. Водитель не найден».
Домой я добралась только через час, на другой машине, которую вызвала дрожащими пальцами. Всю дорогу я смотрела на затылок водителя — живого, толстого, ворчливого дядьки, который слушал шансон, — и это было самым прекрасным зрелищем в моей жизни.
Утром, едва проснувшись и выпив литр кофе, я открыла ноутбук. Руки всё ещё подрагивали, когда я вбивала в поисковик: «ДТП перекрёсток 3-й улицы Строителей и Мира 2020 год».
Первая же ссылка вела на новостной портал. Статья от 14 октября, ровно три года назад.
«Страшная авария унесла жизнь молодого таксиста. 24-летний водитель серого седана не справился с управлением на мокрой дороге и врезался в отбойник. Парень погиб на месте, пассажиров в салоне не было. По словам коллег, это был его последний заказ перед увольнением — он собирался переезжать в другой город к невесте…»
С экрана на меня смотрел тот самый парень. Смешной вихор, добрая улыбка. Только здесь он был живой, и кожа его не просвечивала.
Я закрыла лицо руками. Страх ушёл, оставив после себя странную, светлую грусть. Он ждал три года. Ждал пассажира, чтобы закончить свою последнюю смену.
С тех пор я редко езжу на такси, предпочитая свою машину или метро. Но иногда, когда приходится возвращаться поздно в дождь, я всматриваюсь в проезжающие серые машины. Мне не страшно. Я просто закрываю глаза и мысленно говорю в пустоту:
«Спасибо, что довёз. Надеюсь, ты добрался домой».
•••
Все истории, опубликованные на канале, являются художественными произведениями. Любые совпадения с реальными людьми или событиями случайны.
•••
Понравилась история? Подписывайся на канал «Мистический уголок», чтобы не пропустить новые мистические рассказы!
#мистика #реальныеистории #такси #попутчик #призрак #страшныеистории #мистическийуголок