Всем привет, лингво-наркоманы и этимологические маньяки! Сегодня у нас на вскрытии — слово, которое прошло такой сложный путь, что у исследователей срывало крышу веками. Знакомьтесь: церковь. Да-да, та самая, куда вас в детстве таскали по воскресеньям. Готовьтесь к детективу с поддельными паспортами, запрещёнными переходами границ и фонетическими преступлениями. Повествование будет дерзким, но факты — священны. Всё начинается в солнечной Греции. Не с простого слова, а с целой фразы: κυριακὸν δῶμα (kyriakon dōma) — «дом Господа» (от κύριος, наш старый знакомый «властелин-пузан»). Но греки — мастера сокращать. Вместо целого «дома» осталось просто прилагательное κυριακόν (kyriakón) — «Господа, принадлежащее Господу». Примерно как мы говорим «зал начальства», подразумевая весь офис. Этот «господинов предмет» и стал нашим главным подозреваемым. Он, словно нелегал с поддельным паспортом, рванул на север. Наш герой κυριακόν прибывает к западным германцам. А у них свои правила: «Чужака — по
КАК СЛОВО «ПУХНЯ» СТАЛО ЦЕРКОВЬЮ, ИЛИ ПОЧЕМУ ЛИНГВИСТЫ ПЬЮТ ВАЛИДОЛ
20 апреля20 апр
3
3 мин