Первое предложение руки и сердца от Виталика звучало, скорее, как шутка. Нам обоим было всего по пятнадцать лет, мы сидели во дворе на скамейке, и он вручил мне простое металлическое колечко, которое купил в торговом автомате с конфетами и сувенирами, сказав:
Рита, давай поженимся, когда достигнем совершеннолетия, обещаешь?
Тогда я улыбнулась, надевая кольцо на мизинец, и согласилась: «Давай». Тогда оно казалось важным символом нашей вечной дружбы.
Но вот прошло уже целое десятилетие. То детское колечко давно исчезло, а Виталик по-прежнему живёт в моей квартире, ест приготовленную мной еду и всякий раз, слыша мой вопрос «Ну когда же мы поженимся?», корчит недовольную гримасу, словно съел кислющий лимон.
Пока рано, — повторял он. — Зачем торопиться, ведь и так неплохо живём.
«Неплохо» продолжалось какое-то время... Но постепенно начались постоянные оправдания: сначала откладывали свадьбу якобы ради накопления денег, потом возникла необходимость приобрести автомобиль, дальше последовала причина «экономический кризис, какая тут свадьба». За это время большинство моих подруг успели жениться-развестись-пожениться заново, а я продолжала оставаться вечно почти-невестой.
Наконец, спустя девять лет терпение закончилось, когда на очередном девичнике одна подруга резко высказалась:
Рит, ну правда, тебе самой не стыдно? Ты столько лет живёшь с ним, а он всё равно воспринимает тебя в качестве подруги.
Между нами все серьёзно, — обыденно ответила я. — Просто официально не расписаны.
Да, официальная регистрация брака — дело второстепенное, — поддержала другая девушка. — Но если парень элементарно боится брать обязательства, это уже тревожный сигнал.
Эта фраза крепко засела в моей памяти. Вечером я задумалась: «Что же на самом деле происходит?» Вспоминая прошлые события и диалоги, поняла, что за прошедшие десять лет предложение о браке исходило исключительно от меня. Каждый раз слышала один и тот же ответ: «Потом».
Решение расстаться не возникло спонтанно. Оно зрело долго, накапливаясь постепенно: Виталий не посещал мою больную мать в больнице, ссылаясь на занятость работой, зато часами торчал за компьютерными играми; регулярно забывал про мой день рождения, но помнил дату выхода новой игрушки.
Последней каплей стало событие на семейном ужине у родителей Виталика. Во время разговора его мама вздохнула:
У сестры Маши уже двое малышей, Катя ждёт третьего ребёнка… А вы всё встречаетесь. Я, может, и внуков не дождусь.
Виталик усмехнулся:
Мама, не настаивай. Мы с Ритой и так прекрасно живём.
Тут неожиданно заговорил его обычно тихий отец:
Сынок, тебе уже почти тридцатник, взрослый мужик. Или делай выбор, или перестань мучить девушку.
Я внимательно смотрела на Виталика, надеясь услышать что-нибудь вроде «подумаем над этим вопросом». Вместо этого он ответил:
Почему бы вообще не отказываться от регистрации брака? Пусть всё остаётся как есть, посмотрим, что дальше получится.
Этот вечер я дотерпела до конца: смеялась, общалась, помогала мыть посуду. Но утром следующего дня начала поиски съемной квартиры.
Виталик понял неладное, только заметив стоящий открытый чемодан в прихожей.
Ты куда собралась? — поинтересовался он, снимая наушники.
Переезжаю, — пояснила. — Хочу жить самостоятельно.
Как это понимать? — удивлённо уточнил он, посмеиваясь. — Опять конфликт с родителями случился?
Устала быть временным вариантом.
Он замолчал ненадолго, потом подошёл ближе и осторожно приобнял:
Послушай, Рит, ну зачем так резко? — тихо произнёс он. — Ведь ты понимаешь, что я тебя искренне люблю.
Да, понимаю, — отозвалась я уверенно. — Только теперь твоего чувства недостаточно.
Что, обязательно нужен официальный статус отношений? — возмутился он. — Зачем вся эта бюрократия? Стоять в очереди в загсе, устраивать глупые свадебные игры... Мы ведь не такие!
Мне важен не сам штамп, — объяснила я. — Главное, чтобы я знала, что ты не собираешься опять оттягивать решение на неопределённый срок, ещё на десять лет вперёд. Я мечтаю именно о семье. С тобой – хорошо. Если не с тобой – я хотя бы не потеряю ещё десять лет.
Перестань преувеличивать, — отмахнулся он. — Вполне возможно построить отношения и без формальностей.
Возможно, — согласилась я. — Если это устраивает обоих партнёров. Однако лично я такого формата больше не желаю.
Он начал пытаться вернуть меня разными способами. Иногда уговаривал:
Давайте назначим точную дату. Скажем, через год. Когда скопим нужную сумму на квартиру — сыграем свадьбу.
Иногда действовал манипуляциями, вызывая чувство вины:
Понимаешь, я без тебя совсем беспомощный. Даже носки подобрать не смогу.
Привыкнешь, — спокойно ответила я. — Я тоже привыкла справляться сама, потеряв отца в возрасте шести лет.
Когда он осознал, что я действительно приняла серьёзное решение, попытался применить весомый довод:
Рит, вспомни, я ещё в школьные годы подарил тебе символическое колечко. Мы дали взаимные обещания. Неужели ты готова забыть и перечеркнуть всё прошлое?
Я взглянула на него и осознала, что передо мной не зрелый мужчина, с которым провела десятилетия, а тот самый мальчишка-подросток в старой потёртой куртке. Он остался таким же, а я изменилась.
Мы давали обещание, — напомнила я. — И свою часть я честно выполнила ровно десять лет. Думаю, этого вполне хватит.
Он надолго замолчал, а затем тяжело вздохнул:
Если ты сейчас уйдёшь, я... наверное, вообще никогда не вступлю в брак. После тебя мне никто не нужен. Готова ли ты принять на себя такую ответственность?
Это был типичный способ манипуляции, ведь он мастерски умел играть на чувстве вины.
То есть, – уточнила, – ты не готов взять ответственность за меня, но хочешь, чтобы я взяла ответственность за твою дальнейшую личную жизнь?
Он опустил глаза, ничего не ответив.
Моя новая комната оказалась далека от идеальной: старенький диван, потертый ковер с грязью, унылый пейзаж двора из окна. Зато каждое утро, открывая глаза, я ощущала, что этот диван принадлежит только мне. И кружка в раковине — тоже моя.
Первые дни после переезда я часто думала: «Скоро он перезвонит, поймёт, одумается и позовёт в загс». Он действительно позвонил, но говорил совершенно другое:
Рит, ты совершаешь ошибку. Кто захочет иметь дело с девушкой двадцати шести лет с таким непростым характером?
Мне все равно. Я нужна сама себе, — твердо ответила я.
Спустя месяц он отправил фото красивого кольца: «Собираюсь сделать настоящее предложение. Вернись ко мне».
Глядя на снимок золотого кольца с бриллиантом, я понимала, что раньше, лет десять назад, такое сообщение вызвало бы восторг и радость. Сегодня же вызвало лишь усталость.
Мы встретились в кофейне. Он аккуратно достал крошечную коробочку и открыл её.
Рит, выйдешь за меня? — обратился он. — Давай прекратим весь этот абсурд. Я осознал, что без тебя...
Я слушала, замечая знакомые нотки в его голосе: «Без тебя пропаду», «Привык к тебе», «Всё равно ты моя единственная».
Виталик, — прервала я его. — Мой ответ будет ужасающим для тебя. Мне больше не нужно это кольцо. Мне нужно время вне твоей жизни.
Так значит, конец всему? — растерянно округлил глаза он. — Точно решила?
Совершенно верно, — кивнула я. — Десять лет подряд ты откладывал принятие решения. Теперь пришла моя очередь сказать: «Нет, не готова».
Он долго крутил коробочку, а потом сердито захлопнул её.
Честно говоря, — бросил он, — я считал, что ты особенная. Оказалось, ничем не отличаешься от остальных женщин. Дашь ей кольцо — и сразу меняются манеры.
Я слабо улыбнулась, несмотря на тяжесть в душе:
Соглашусь. Моё поведение действительно изменилось.
Расстались мы мирно, без скандалов и битья тарелок. Просто разошлись в разные стороны после встречи. Ещё пару месяцев он писал: «Уверена в своём решении?», «Лучше тебя я никого не найду». Постепенно я поняла, что это обычная игра: «Потерпи немного, вдруг я решусь».
Встречу ли достойного спутника, как мечтает моя мама? Не уверена. Но точно знаю, что каждый следующий год моего времени я больше не собираюсь обменивать на обещания, которые удобно всё время откладывать.обязательств.
Еще истории из жизни:
«Мама, можно я останусь жить у папы?». После развода дети ушли к бывшему мужу, потому что он богаче.
«После родов переедешь к маме, хочу развестись с тобой», - заявил муж, когда я лежала в операционной.