Родовые схватки начались в четыре часа ночи. Я разбудила мужа, сказала, что настало время ехать. Он открыл глаза, сонно кивнул и пошел одеваться. Никаких признаков беспокойства или суеты — выглядело так, будто собрались сходить в ближайший магазин за хлебом, а не отправлялись в родильное отделение.
Тогда я посчитала это особенностью его характера. Он всегда отличался невозмутимостью и спокойствием, не из тех, кто паникует и мечется. Спокойный, расчётливый. Мне это нравилось — рядом с ним я чувствовала себя уверенно и защищено, словно находилась за крепкой каменной стеной, сквозь которую ничто не проникнет.
Дорога до больницы прошла в полной тишине. Я выполняла дыхательные упражнения, которым научили на специальных курсах, отсчитывая интервалы между приступами боли. Он сосредоточенно смотрел вперёд, на дорогу. Рука, которая раньше обязательно лежала на моём колене, оставалась неподвижной.
Раньше — это до того, как я забеременела. До того, как мой живот округлился, а тело начало меняться. До того, как он прекратил обращать внимание на меня так, как это происходило в первые годы нашей совместной жизни.
Замечала я это медленно, поэтапно. Сначала обратила внимание, что он перестал обнимать меня перед сном. Позже заметила, что отводит взгляд, когда я переодеваюсь. Вскоре находил любую причину, чтобы задерживаться на службе или отправиться в поездку к друзьям на выходные.
Говорила себе: это естественно. Большинство мужчин испытывают тревогу и дискомфорт, сталкиваясь с изменениями тела беременной супруги. Думаю, после родов всё придёт в норму.
В приемном отделении муж заполнил необходимые бумаги, передал мою сумку персоналу и сообщил, что подождет в коридоре. Совместные роды изначально не рассматривались нами — он сразу выразил нежелание присутствовать, объяснив это тем, что может потерять сознание и помешать процессу. Я не возражала.
Медицинский персонал сопроводил меня в родзал. Последующие часы превратились в непрерывный цикл болезненных ощущений и коротких перерывов. Врач-акушер уверяла, что процесс протекает благополучно. Я механически соглашалась, думая лишь о том, что совсем скоро страдания завершатся и я впервые увижу свою маленькую девочку.
Во время небольшой передышки медсестра позволила мне быстро позвонить мужу. Набрала номер, надеясь услышать его голос, ощутить эмоциональную поддержку. Он ответил после третьего гудка.
Как ты себя чувствуешь? — осведомился он равнодушным тоном.
Очень больно, но кажется, скоро закончится. Врачи считают, осталось недолго.
Отлично.
Наступила пауза. Я ожидала продолжения разговора, простых и привычных слов ободрения: будь стойкой, я мысленно рядом, я тебя люблю. Но услышала лишь тревожную тишину.
Послушай, — откашлявшись, начал он. — Нам нужно поговорить. Лучше после возвращения домой.
О чём?
Давай обсудим лично, не по телефону.
Расскажи сейчас. Всё равно лежу здесь, ожидаю. Нужна хоть какая-то отвлекающая тема.
Сама не знаю зачем, упорно просила рассказать. Появившееся ощущение тревоги захлестнуло меня, хотелось развеять сомнения. Пусть скажет, что всё хорошо. Пусть утешит.
Он ненадолго задумался, а затем объявил:
Я хочу развестись. После родов переедешь к маме.
Я лежала на кровати в родовом зале, подключённая к аппаратуре и капельнице. Из соседнего помещения раздавались громкие крики, акушерка шумно орудовала медицинскими приборами. А в ушах звенел голос мужа — уже бывшего? — звучавший абсолютно отстранённо:
Я давно хотел сказать. Ещё когда ты забеременела. Но не мог, ты понимаешь. Ребёнок, все эти обследования, курсы. Неподходящий момент.
А сейчас подходящее? — мой голос дрожал и звучал непривычно хрипловато.
Сейчас уже неважно. Ты всё равно узнала бы. Тем более... ну, короче, у меня есть другая женщина.
Другая женщина?
Совершенно верно. Познакомились полгода назад. Случилось непреднамеренно, я не собирался заводить новые отношения.
Полгода назад я была на третьем месяце беременности. Занималась обычными делами будущих мамочек: проходила ультразвуковое обследование, приобретала детские вещички, украшала спальню малыша. А в это время мой муж развивал отношения с другой женщиной.
Ты понимаешь, что сейчас я рожаю? — спросила я его. — Твоего ребенка, заметь, рожаю! Именно сейчас!
Потому и говорю сейчас. Чтобы ты была в курсе и не создавала иллюзий относительно будущего.
В палату вошла медицинская сестра, окинула взглядом меня и телефон в моей руке.
Заканчивайте болтовню. Переходим к делу.
Я сбросила звонок. Не помню, успел ли он попрощаться — не слышала.
Дальнейшие события происходили словно в замедленной съемке. Исполняла команды врача, тяжело дышала, кричала от боли. Медицинский персонал руководил процессом, врач активно помогал. Боль накатывала волнообразно, но одновременно служила своеобразным отвлекающим фактором, позволяя забыть о только что полученных известиях.
Моя девочка появилась на свет утром. Абсолютно здоровая малышка весом три килограмма триста граммов и ростом пятьдесят один сантиметр. Громко заплакала, протестуя против резкого перехода в большой мир. Положили её на мою теплую грудь, она перестала плакать и инстинктивно искала сосок ртом.
Глядя на нее, я всхлипывала. От счастья, от облегчения, от боли — всё смешалось. Медперсонал решил, что эти эмоции вызваны гормональным всплеском. Вероятно, доля истины в этом была.
Муж не появился в родильной палате. Отправил смс-сообщение: «Поздравляю. Перечислил деньги на твой счёт. Буду на связи».
Буду на связи. Такое ощущение, будто мы сослуживцы, а не пара, прожившая совместно долгих пять лет.
На следующий день приехала мама. Я подробно поделилась с ней произошедшим. Мать выслушала меня молча, нежно провела рукой по волосам, затем сказала:
Хорошо, что узнала об этом сейчас, а не спустя годы.
Вероятно, она права. Но легче от этого понимания не становится.
Домой меня забрала мама. Дома я собрала вещи — свои и дочкины — и переехала к ней. Квартиру оставила ему, сил не было вступать в споры.
Муж звонил несколько раз. Интересовался здоровьем девочки, предлагал оказать помощь. Денежные переводы поступали своевременно — нельзя отрицать его ответственность в этом аспекте. Желания встречаться у него не было. Я не навязывалась.
Официально расторгли брак спустя три месяца. Процедура завершилась оперативно и без конфликтов. Он отказался от имущественных претензий, я отказалась от алиментов сверх минимума. Хотелось просто закрыть эту страницу.
Друзья советовали обратиться в суд, потребовать раздел имущества, наказать его за предательство беременной женщины и одиночество с новорожденным младенцем. Имеешь полное право, утверждали подруги.
Скорее, они правы, но желание бороться у меня не было. Просто хотела спокойно жить.
Сейчас моей дочке исполнилось восемь месяцев. Она весело смеётся, лепечет, учится ползать. Смотрю на неё и думаю — хорошо, что она ничего этого не помнит. Хорошо, что для неё отец — это лишь незнакомец, изредка дарящий подарки.
Мама настоятельно советует найти кого-то другого, возобновить встречи. Уверяет, что не все мужчины одинаковы, встречаются и достойные. Я соглашаюсь, но тут же меняю тему разговора.
Вот как определить, является ли потенциальный партнёр адекватным? Моё общение с будущим мужем длилось два года до заключения брака. Эти два года он производил впечатление совершенного человека: внимательного, надежного, влюбленного. А потом оказалось, что беременная жена вызывает у него отвращение.
Он так и сказал — на одном из тех редких разговоров после развода. Признался, что был бессилен побороть в себе отвращение. Изменилось моё тело, изменилась я сама, и он утратил способность воспринимать женщину, на которой женился. Я задала ему прямой вопрос: почему бы тогда не посетить семейного психолога, попытаться разобраться в ситуации? Он лишь беспомощно пожал плечами. Гораздо проще оказалось завести отношения с другой женщиной.
Это меня сильнее всего ранит. Не сама измена, с этим фактом я уже свыклась. А то, как легко он сдался. Как быстро нашёл замену вместо того, чтобы хотя бы попытаться.
Недавно подруга прислала статью о депрессии у молодых отцов после рождения детей. Автор рекомендовал проявлять понимание и сочувствие. Прочитала материал и стерла. Возможно, у мужа и случилась депрессия. Вполне вероятно, что он не сумел совладать с собственными эмоциями. Но он даже не попытался изменить ситуацию, а тихо покинул меня, когда я вынашивала его ребёнка.
Еще истории из жизни:
«Мама, можно я останусь жить у папы?». После развода дети ушли к бывшему мужу, потому что он богаче.
«Мам, подарю вам с папой путевку в Турцию, но… с одним условием», - заявил сын.
Жених отказался жениться после знакомства с будущей тещей.