Какое-то ощущение тошноты оставил этот «Господин никто против сами знаете кого». Не понравилось буквально всё. Прежде всего — ощущение того, что тобой пытаются манипулировать. Уверена, вы от автора ждали другого, учитывая мою критическую позицию по многим вещам, происходящим сейчас в нашей системе образования. И понятно, что это нельзя замалчивать. Но фильм физически вызвал дурноту и чувство безысходности.
Если вы ещё не смотрели, сюжет такой. В городке Карабаш есть школа. В ней Павел Таланкин работал видеографом и как-то помогал в организации школьных мероприятий. С 2022 по 2024 годы он снимал в школе всё подряд: разговоры учителей в курилках и в кабинетах, то, как проходили спущенные сверху мероприятия, как учителя зачитывали тексты методичек, спотыкаясь о непонятные слова, а кто-то, наоборот, с собственным энтузиазмом только радовался этим методичкам — они очень отражали их личные взгляды. В общем, не секрет, что школа с 2022 года сильно изменилась. Таланкин всё это видеофиксировал. Сначала как будто по личной инициативе, а потом будто бы увидел в интернете, что американский режиссёр и продюсер ищет как раз таких Таланкиных для сбора материала для будущего кино о том, как живёт российская школа после начала известных событий. В 2024 году Таланкин (хочется сказать — рискуя жизнью, так драматично этот момент представлен в фильме, но реально, кажется риски преувеличены) вывез все свои записи за границу, куда уехал будто бы отдыхать. Так он сказал коллегам и маме. И теперь фильм уже получил BAFTA и номинирован на «Оскар».
Во-первых, как документальный фильм он сделан очень и очень плохо. Так сложилось, что я немного разбираюсь в кино. Нам показывают ровно то, что хотят, чтобы мы видели тоннельным зрением. Много постановочных кадров: с флагом, с отдиранием от окон буквы Z — постановочность видна. Не очень понятно, кто снимает, ведь большую часть времени сам Таланкин в кадре. А он заявляет, что всё делал один и, кроме американского режиссёра, никто о сборе материала не знал.
Во-вторых, нам всё время показывают либо конформистских учителей, бездумно читающих спущенные сверху тексты, либо одного сумасшедшего историка, который явно дождался своего часа и теперь имеет возможность гадить детям в мозг. Чего стоит только сцена, где он с горящим глазом рассказывает на уроке, что во Франции уже буквально на днях люди пересядут на лошадей из-за безденежья. Дети Карабаша — видимо, они не имеют возможности доехать до Франции. Надеюсь, они умеют хотя бы верифицировать информацию в интернете.
Я точно знаю, что не только это есть в школе. И раз уж ты показываешь эту сторону и тратишь кучу экранного времени на турбофанатичного историка, которому за заслуги вручают ключи от новой квартиры, стоит показать и другое. Я знаю огромное количество учителей, которые ведут занятия по методичкам, фильтруя, директоров, которые разрешают на «Уроках о важном» идти по своему плану и говорить о действительно важном. Это дорогого стоит. Критическое мышление на практике. И это тоже есть. Но западный зритель и участники церемоний всего этого не увидят.
В-третьих, меня очень волнует этический вопрос. Уже какое-то время даже в самой дальней дыре нельзя снимать людей без их согласия, тем более детей — без согласия родителей. Ко мне на курс «Учимся учить иначе» приходят учителя из самых разных городов и сёл. Мы на курсе снимаем то, как ведём приёмы, и присылаем это для того, чтобы разбирать видео друг друга, тем самым получать обратную связь и развивать насмотренность. И вот последние пару лет даже из самых-самых отдалённых, самых маленьких поселений учителя беспокоятся о юридической стороне вопроса, собирают согласия семей. Ещё несколько лет назад это было не так: часто учителя от меня впервые узнавали про согласия. Но сейчас вот так. Все уже привыкли к новой юридической норме. Очень хотелось бы задать господину Таланкину вопрос: как он обошёлся с этой стороной вопроса? Видела в пабликах, писали, что у родителей в начале года и так берут согласия на фото и видео. Нет, это не подходит. Берут как раз на фото- и видео-фиксацию школьных мероприятий. А я про информированное согласие, в котором прописаны цели и то, куда дальше идут материалы. У родителей и учителей Карабаша не обязательно собирать информированные согласия? Мы знаем, что Таланкин даже устно не спрашивал — он говорит, что все съёмки велись скрытно. А как дальше повлияет вся эта история на учеников, попавших в объектив?
В-четвёртых, мне безумно жаль всех людей, которых он с этим всем оставил, уехав. Я знаю, что администрацию школы таскали. Многих засветившихся в кадре учителей — тоже. А подростки эти наивные, которые приходят к Таланкину и делятся с ним своими чувствами про всё, что происходит. А мама? Каково маме — вообще плохо себе представляю. Что её ждёт? Как минимум, многие отвернутся.
В-пятых, не очень понятно, как именно Таланкин в итоге реализует эту свою позицию «против». Просто снимая видео и вывозя их? И? Как это что-то изменит?
В общем, ничего ценного в этом фильме я не вижу. Пустой. Мы и так знаем, что сейчас происходит в школах и как непросто работать критически мыслящим. Для нас там нет новой информации. Для внешнего зрителя… ну просто всё сделано так, чтобы он, посмотрев, подтвердил свою картину мира, в которой всё просто, однозначно, чёрно-бело и понятно, кто в этом мире орки. Для меня этот фильм — спекуляция на трагедии и свидетельство предательства самых близких.
Вы посмотрели? Как вам?