Глава 7. Случайная встреча. Очень случайная.
«Циферблат» встречал гостей запахом кофе, старого дерева и творческой атмосферы. Алина любила это место — бывший заводской цех с высокими потолками и кирпичными стенами. Здесь всегда было уютно, даже когда собиралось много народа.
Сегодня народу было именно что много. Катя, получив сообщение «я на месте, ищи у бара», уже через минуту материализовалась из толпы с двумя бокалами.
— Держи. Там шампанское, но я попросила налить покрепче, потому что шампанское — это для свадеб, а сегодня просто пятница.
Алина рассмеялась, принимая бокал. Они двинулись вглубь зала, разглядывая картины — городские пейзажи, немного меланхоличные, с дождём и мокрым асфальтом. Алина остановилась у одной — ночной Арбат, фонари в лужах, одинокий прохожий.
— Нравится? — раздалось совсем рядом.
Она повернула голову и замерла.
Сергей стоял в двух шагах, с бокалом в руке, в тёмно-синем свитере. Смотрел на неё спокойно, но в глазах мелькнуло что-то — то ли удивление, то ли вопрос: «Ты мне вообще мерещишься или правда здесь?».
— Сергей? — выдохнула она.
— Алина.
Катя рядом издала странный звук и моментально испарилась в толпе, прошептав на прощание: «Я в баре».
Повисла пауза. Длинная, неловкая, наполненная всем тем, что не было сказано год назад.
— Как ты? — спросил он первым.
— Хорошо. — Она сделала глоток из бокала, чтобы занять руки. — Правда хорошо. Работаю, плету, заказов много. Даже курсы иногда веду в студии.
— В студии? — переспросил он. И вдруг улыбнулся: — Мама говорила, что ты стала там звездой. Говорит, все хотят попасть именно к тебе.
— Тамара Петровна преувеличивает. — Алина смутилась. — Она просто очень добрая.
— Она не добрая, она честная, — поправил Сергей. — Если бы ты плохо плела, она бы сказала. Она вообще всегда говорит то, что думает. Я с этим вырос.
Алина улыбнулась, представив маленького Сергея под руководством такой мамы.
— Она замечательная. Я рада, что мы познакомились.
— Она тоже. Вы о вас только и говорит.
Снова повисла пауза, но уже не такая неловкая. Алина рассматривала его украдкой — год прошёл, а он почти не изменился. Всё тот же спокойный взгляд, та же сдержанная улыбка. Только вокруг глаз появились новые морщинки — может, от солнца, может, от мыслей.
— Ты надолго в Москву? — спросила она и тут же поняла глупость вопроса. — Глупо спросила, ты же здесь живёшь.
— Живу, — кивнул он. — А ты спрашивай, что хочешь. Я не кусаюсь.
— Я не…
— Знаю. — Он помолчал. — Слушай, я понимаю, что это неожиданно. И я совсем не хочу ставить тебя в неловкое положение. Но… раз уж мы встретились, может, выпьем кофе на неделе? Не здесь, в нормальном месте, где можно поговорить. Если ты, конечно, захочешь.
Он смотрел выжидающе, но без давления. Алина вдруг поймала себя на том, что не ищет причину отказаться. Не прокручивает в голове варианты «а вдруг он такой же, как Кирилл». Просто смотрит на него и думает: «А почему бы и нет?».
— Можно, — сказала она.
— Правда? — Он удивился так искренне, что это было почти смешно.
— Правда. Только давай не на этой неделе, ладно? У меня заказов много, надо разобраться. А на следующей — можно.
— На следующей так на следующей. — Он полез в карман за телефоном. — Давай номер запишу. Или ты мне продиктуешь, а я позвоню, чтобы у тебя мой высветился?
— Давай так.
Она продиктовала номер. Он набрал, и через секунду её телефон завибрировал в сумочке.
— Сергей, — прочитала она на экране. — А фамилию добавить?
— Не надо. Я один такой Сергей в твоей телефонной книге?
Она усмехнулась:
— Пока да.
— Ну и отлично. — Он убрал телефон. — Я напишу на днях, договоримся о дне. Только ты не пугайся и не передумывай, ладно?
— Не буду, — пообещала она.
Из толпы вынырнула Катя:
— Я там познакомилась с художником! Он очень интересный! — выпалила она и только потом заметила Сергея. — Ой. Здрасьте. А вы, кажется, тот самый?
— Тот самый, — кивнул Сергей. — А вы, кажется, та самая подруга?
— А что, обо мне уже легенды ходят? — оживилась Катя.
— Мама рассказывала, что у Алины есть рыжая подруга, которая однажды на выставке продавала её работы громче, чем сама Алина.
Катя расцвела:
— Ваша мама — женщина с прекрасным вкусом! Передавайте ей привет и что я готова выступить на любой её выставке в качестве бесплатного маркетолога.
— Обязательно передам.
Катя перевела взгляд на Алину:
— Я тебя украду? А то художник, кажется, собрался уходить. Но ты не торопись, я подожду в баре.
И она снова исчезла.
Сергей усмехнулся:
— Она всегда такая?
— Всегда. И хуже. Намного хуже.
— Здорово. С такой не соскучишься.
— Это точно.
Он помолчал, потом протянул руку:
— До встречи, Алина. Буду ждать сообщения о кофе.
Она пожала его ладонь — твёрдую, тёплую, без лишней затянутости.
— До встречи, Сергей.
Она пошла к бару, чувствуя спиной его взгляд. Обернулась на полпути — он стоял на том же месте и смотрел ей вслед. Не трагично, не голодно. Просто — смотрел. Как тогда, на площадке в Пекине.
Катя встретила её вопросом в лоб:
— Ну? Это тот самый? Из Китая?
— Тот самый.
— И вы просто поговорили? — Катя округлила глаза. — А где страсти? Где «я ждал тебя год, бросай всё, летим на Мальдивы»?
— Кать, мне тридцать шесть, а не семнадцать. Я уже набегалась в страсти. Мне сейчас важно, чтобы было… спокойно.
— И как? Спокойно?
— Спокойно, — улыбнулась Алина. — Впервые за долгое время — спокойно.
— На кофе договорились?
— На следующей неделе.
— Ну смотри, — погрозила пальцем Катя. — Если облажаешься — я тебя сама к нему приведу за ручку.
— Договорились.
— А теперь пошли знакомиться с художником. Он, правда, странный, но для портрета в стиле ню это даже плюс.
Алина рассмеялась и пошла за подругой. А в сумочке лежал телефон с новым номером.
Вечер пролетел незаметно. Художник оказался не таким уж странным — просто застенчивым. Портрет в стиле ню Кате не светил, потому что, как выяснилось, он писал только городские пейзажи, а Катя просто неправильно поняла слово «урбанист». Но знакомство вышло тёплым, и они даже обменялись контактами — Катя с намёком на будущий заказ, художник с намёком на будущее кофе.
Домой Алина вернулась около одиннадцати. Скинула пальто, налила чай, устроилась в гамаке с книгой. Телефон лежал рядом на полу — она то и дело ловила себя на том, что поглядывает на экран. Проверила сообщения. Пусто.
— И правильно, — сказала она вслух. — Нечего тут ждать. Сама сказала — на следующей неделе. Взрослые люди договариваются и не дёргаются.
Она открыла книгу, прочитала страницу, перечитала снова — смысл ускользал. Мысли возвращались к вечеру, к его удивлённому «правда?», когда она согласилась на кофе, к его тёплой ладони, к тому, как он смотрел ей вслед.
— Чёрт, — вздохнула она и отложила книгу.
В этот момент телефон завибрировал.
«Привет. Это Сергей. Извини, что пишу так поздно. Не мог уснуть и подумал — вдруг ты тоже не спишь? Как прошло знакомство с художником?»
Алина уставилась на экран. Сообщение пришло в 23:47. Нормальные люди в такое время не пишут. Если только…
Она усмехнулась. Если только тоже не думают.
«Привет. Не сплю. Знакомство прошло хорошо. Художник оказался урбанистом, а не ню-мастером, так что Катя слегка разочарована. А ты почему не спишь?»
Ответ пришёл через минуту:
«Думаю. О сегодняшнем вечере. И о том, что не хочу ждать до следующей недели. Но если скажешь "надо", буду ждать. Я умею. Проверено».
Алина перечитала два раза. Потом третий. Потом отложила телефон, сделала глоток чая, взяла снова.
«А если не "надо"?»
Палец завис над кнопкой отправки. Слишком смело. Слишком прямо. Она удалила и написала другое:
«Ты всегда такой нетерпеливый?»
«Нет. Обычно я очень терпеливый. Ты просто плохо на меня влияешь».
Она улыбнулась в темноту кухни.
«Плохо влияю? Серьёзно?»
«Серьёзно. Год продержался, а тут полдня прошло — и уже пишу в полночь. Это катастрофа».
«Катастрофа, — согласилась она. — Придётся лечить».
«Чем предлагаешь лечить?»
Алина задумалась. Флирт? Это флирт? Господи, она забыла, как это делается. Пять лет брака и год тишины напрочь отбили навык.
«Кофе, наверное. Традиционное средство».
«Кофе — это хорошо. А когда? Завтра?»
Она засмеялась вслух. Ну точно не выдержал.
«Ты же обещал ждать до следующей недели».
«Обещал. Но я не знал, что после встречи станет только хуже. Теперь я понимаю всех этих идиотов, которые пишут бывшим в два часа ночи. Сам таким стал».
«Бывшим? — она приподняла бровь, хотя он не мог этого видеть. — Мы даже не встречались».
«А, ну да. Точно. Тогда напишу, когда соображу, как называть женщину, с которой очень хочется выпить кофе прямо завтра, но нельзя, потому что она занята заказами и вообще взрослая серьёзная леди».
Алина рассмеялась уже в голос. Хорошо, что соседи не слышат.
«Взрослая серьёзная леди говорит, что завтра у неё с утра бассейн, а после обеда она ведёт занятие в студии. Но в районе пяти освобождается».
Пауза. Потом:
«Ты серьёзно?»
«А что, передумал?»
«Я уже куртку надеваю. Во сколько встречаемся? Говори место».
«Сергей, сейчас первый час ночи. Остынь».
«Не могу. Я теперь буду думать об этом до завтра. Это ты специально, да? Чтобы я не спал?»
«Я? — притворно удивилась она. — Я просто предложила кофе. Это ты на ночь глядя написал».
«Сдаюсь. Ты победила. Во сколько завтра?»
«В пять. Возле студии. Там есть хорошая кофейня, знаешь?»
«Буду знать завтра. Спокойной ночи, Алина».
«Спокойной ночи, Сергей. И правда — спи уже».
«Постараюсь. Но ты виновата».
Она улыбнулась и отложила телефон. Чай остыл, книга так и осталась лежать открытой на той же странице. Алина допила холодный чай, выключила свет и забралась в постель.
Телефон пискнул ещё раз:
«Только не передумай, ладно? А то я завтра буду стоять у кофейни с букетом как дурак».
«С букетом?»
«Ну не с пустыми же руками. Спокойной ночи. Правда».
«Спокойной ночи».
Она выключила звук и уставилась в потолок. Завтра в пять. Кофе. И он с букетом.
— Господи, — прошептала она в темноту. — Я как школьница.
Но улыбка не сходила с лица. И засыпала она с этой улыбкой, впервые за долгое время думая не о прошлом, а о завтрашнем дне.