Недавно, в ответ на один личный пост, мне написали: «Не стоит публиковать информацию о детях. Интернет полон негодяев. Берегите семью». И я, на самом деле, благодарен за заботу и неравнодушие, но в то же время хочу ответить на это замечание открыто, просто потому, что вопрос выходит далеко за рамки моей семьи.
Когда я пишу посты про моего сына – я делаю это не для того, чтобы «похвастаться». Эти посты стали результатом моих попыток решить проблему ребенка – у Евсея есть нервный тик, который возникает от чрезмерного использования гаджетов. И для нас это уже не абстрактные разговоры о «дети много сидят в телефоне», а конкретный симптом, который отражается на здоровье. И вот здесь для меня начинается главное.
Это не частный случай, а стратегический вопрос целого поколения. Мы уже видим детей, которые готовы проводить в виртуальном мире весь день и им не нужно ничего, кроме экрана. Нет интереса к реальности, нет амбиций, нет хобби. Только быстрый дофамин. В Китае открывают специальные учреждения для борьбы с игровой зависимостью – на уровне алкоголизма и наркотиков. Мы пока не дошли до этого, но вектор понятен. И если у одного ребенка это проявляется нервным тиком, то у другого это может быть тревожность, апатия, агрессия. Просто у кого-то проблема выходит наружу, а у кого-то «консервируется» внутри на годы.
Поэтому я пишу о своих детях и о том, что мы делаем для того, чтобы отвлечь и заинтересовать ребенка чем-то. Это попытка “поштормить” тему и обменяться реальным опытом: кто что делает для того, чтобы выдернуть детей из виртуальной реальности? Какие инструменты, форматы, ограничения или, наоборот, альтернативы вы используете, чтобы показать ребенку, что в реальности не менее интересно, чем в телефоне или компьютере?
Если говорить честно, то каждое достижение Евсея – это наша с супругой небольшая победа. Победа настоящей реальности над виртуальной. И именно этим опытом мне хочется делиться. При этом вопрос безопасности в интернете – абсолютно справедливый. Дети действительно очень уязвимы и родителям нужно думать о цифровой гигиене не меньше, чем о физической безопасности. Я планирую отдельно разобраться в этой теме глубже и системно.
Из открытых источников мы знаем примеры, когда публичность и социальные сети становились инструментом для злоумышленников – достаточно вспомнить историю с похищением сына Евгения Касперского, где немаловажную роль сыграла информация из открытого доступа. Риски, безусловно, существуют. При этом я трезво оцениваю масштаб своей публичности и аудитории – я не стремлюсь к массовости любой ценой и работаю с достаточно узким кругом читателей. Вероятность подобных сценариев невысока, но это не повод терять внимательность.
Поэтому за предостережение я искренне благодарен.
А разговор о детях и гаджетах я продолжу, просто потому что считаю, что эту проблему лучше обсуждать и решать вместе, чем делать вид, что ее нет.