Первая фотография в России была сделана в 1839 году. Событие было задокументировано петербургским изданием «Сын отечества: журнал истории, политики, словесности, наук и художеств» (т. 11, № 9-10), в разделе «Разные известия и смесь»:
Октября 8-го, в Петербурге, г-н Теремин, подполковник Путей сообщения, произвел удачный опыт, снятием через дагерротип, в продолжение 25-ти минут, Исаакиевского собора и тем доказал, что и под 60° широты, осенью дагерротип не теряет своего действия.
К сожалению, дагеротип Теремина не сохранился, на что обратили внимание альтернативные историки, углядев в этом заговор (текст привожу без исправлений):
Зачем от нас нужно было прятать ту фотографию Исаакия, которую сделал инженер Терентьев в октябре 1839 года? А потому что во всех источниках четко говорится, что он снимал собор, а вовсе не его мифическое строительство.
В 1838 году началось золочение куполов Исаакиевского собора, продолжавшееся до 1841 года, что говорит об окончании возведения здания. Но работы не закончились, далее проводились оформление интерьера и декорация фасада. Поэтому на фотографии Теремина мог быть только возведенный собор, и это не отрицается историками.
Да и зачем Теремину фотографировать стройку? Один немецкий историк писал, что с изобретением дагеротипии вся Европа бросилась снимать соборы и дворцы, то есть красоты. Не удивительно, что выбор Теремина пал на самый большой, уже возведенный храм в России.
Как же так получилось, что первая фотография, сделанная в России, не сохранилась? Давайте попробуем разобраться.
Фотографией занимались физики и химики разных стран. Определенных успехов добился француз Луи Дагер, но для дальнейшего развития технологии ему нужны были средства. Дагер обратился к физику Франсуа Араго, являвшемуся секретарем Французской академии наук и членом палаты депутатов парламента Франции.
Араго, восхищенный изобретением, сделал доклад о дагеротипии на заседании Академии 7 января 1839 года. В этом докладе фигурировали сведения о необходимой для получения изображения выдержке, зависящей от таких параметров, как время суток, время года и даже географическое положение места съемок. Например, сообщалось, что в Париже (48-я широта) летом в полдень съемки требуют от 8 до 10 минут, а в Египте в тоже время для получения такого же по качеству изображения требовалось 2–3 минуты (22-32 широта).
Стараниями Франсуа Араго, Дагер и его компаньон Ньепс подписали 14 июля 1839 года договор, по условиям которого изобретение переходило в собственность французского правительства, а для каждого из изобретателей предусматривалась пожизненная годовая рента.
14 августа 1839 года товарищество под фирмой «Дагер и Нисефор Ньепс» получило английский патент на свое изобретение, чем отчасти нарушило ранее подписанный договор (заявка на патент была отправлена раньше, чем поступило предложение от французского правительства), тем не менее технология была передана, Дагер выполнил условия договора.
19 августа 1839 года на заседании Академии наук и Академии изящных искусств в торжественной обстановке произошло окончательное обнародование изобретения Дагера. Европейская пресса спешит рассказать о величайшем изобретении.
Менее чем через два месяца с момента обнародования изобретения, в Петербурге, на 60-ой широте, не в самое солнечное время года проводится опыт с дагеротипом. В издании «Сын отечества» так и звучит: опыт доказал.
К сожалению, о первом российском фотографе известно немного: звали его Франц Осипович Теремин, военный инженер, француз (его родители приняли присягу на подданство России), в дальнейшем с фотографией связан не был.
Теремин, конечно, мог проявить интерес к новому изобретению, но почему не продолжил дело? Зачем приобрел дорогой аппарат (цена составляла 550 рублей) для одной фотографии? Что, если Теремин выполнял заказ на проведение эксперимента? Кто мог быть заказчиком?
В России также заинтересовались экспериментами со светописью. Петербургская Академия Наук направила в Англию Иосифа Гамеля для ознакомления с технологией светописи Фокса Тальбота (калотипии). В одном из писем от 15 июня 1839 года Гамель сообщает об ещё одной технологии, разработанной французом Дагером, и в августе направляет в академию подробное описание дагеротипии.
Петербургская Академия Наук остановилась на методе Тальбота, поручив развитие технологии Ю. Ф. Фрише, в дальнейшем он внес в процесс значительные улучшения. Калотипные снимки уступали по качеству дагеротипным, но, в отличие от последних, с них можно было делать копии, что стало определяющим фактором для Академии Наук.
Кстати, первая сохранившаяся фотография Исаакиевского собора сделана Роджером Фентоном в сентябре 1852 года методом калотипии:
Но важно другое: если Академия сделала ставку на калотипию, значит, Теремин действовал не по поручению Академии.
Поскольку Теремин был французом, он или его родители могли иметь контакты с Дагером и по просьбе изобретателя провести опыт на 60-й широте. Но есть ещё лица, которые могли быть заинтересованы в результатах эксперимента — братья Беккерсы.
Беккерсы первыми организовали поставку и продажу дагеротипных фотографических аппаратов в России. Магазин братьев находился в Москве у Кузнецкого моста. Один из братьев, Карл Андреевич Беккерс, впоследствии занялся дагеротипией, снимал виды Москвы.
Интересно, что первую поставку аппаратов братья планировали сделать до закрытия навигационного сезона 1839 года. Судя по всему, товар шел морем через Петербург, где аппаратом мог воспользоваться Теренин и подтвердить возможность использования данной технологии не в самых солнечных регионах страны, что в свою очередь расширяло область сбыта новинки.
Фотография могла уехать в Москву или во Францию как доказательство успешно проведенного опыта на 60-й широте. Имела ли она художественную и историческую ценность для возможных заказчиков? Вряд ли, им нужен был результат, тем более, что сохранение дагеротипа было сложным и затратным делом.
Поверхность дагеротипов легко повреждалась, а изображение портилось от контакта с воздухом, покрываясь в неблагоприятных условиях разноцветными пятнами. От физических повреждений и влаги защищала герметизация дагеротипа в деревянной рамке под стеклом, а для сохранения изображения требовалось провести его укрепление, например, на первых дагеротипах проводилось золочение поверхности.
Что касается сохранившихся до нас первых снимков, сделанных на дагеротип, то они, как ни странно, были сделаны людьми, имевшими лаборатории. Это тот же Дагер или, например, химик Корнелиус, работавший над совершенствованием технологии дагеротипии и создавший первый фотопортрет. Снимок Теремина наверняка быстро окислился и пришел в негодность.
устроить себе дагерротипъ и употреблять его можетъ всякiй, имеющиiй некоторыя сведениiя хмическiя и физическiя
Далее шли усовершенствования за усовершенствованиями. В 1840 году начинают открываться первые ателье. Например, в Москве стоимость дагеротипного снимка составляла 50 рублей, столько же стоило добраться на дилижансе из Петербурга в Москву, но это было дешевле, чем заказать портрет.
Кстати, Испания тоже лишилась своей первой фотографии. 10 ноября 1839 года испанский гравер Рамон Алаберн представил Королевской академии дагеротип, сделанный на площади Пласа-де-Палау в Барселоне. Фотографию разыграли среди участников этого исторического события, с тех пор её больше никто не видел.
Ничего не известно про первую фотографию Нью-Йорка, кроме её даты — 16 сентября 1839 года, а также про многочисленные фотографии Москвы, сделанные упомянутым выше Карлом Беккерсом в конце октября 1839 года, продававшиеся в его магазине. Всё это объясняется сложностью сохранения первых дагеротипов, но технологию быстро усовершенствовали и уже с 1841 года количество сохранившихся снимков начинает расти.