31 марта 1848 года в Гайдсвилле, маленьком городке штата Нью-Йорк, две девочки, Кейт и Маргарет Фокс, сидели в спальне с матерью и отчимом, когда в доме раздались странные стуки . Кейт, которой было одиннадцать, хлопнула в ладоши и крикнула в темноту: "Ну-ка, делай как я!" Стук повторился ровно два раза. Так началась история, которая к 1855 году охватит более миллиона последователей и превратит спиритизм из деревенской мистификации в массовую религию индустриальной эпохи.
Фоксы быстро разработали систему общения: один стук означал "да", два — "нет", а с помощью алфавита дух отвечал на вопросы, стуча на нужных буквах. Дух представился убитым торговцем по имени Чарльз Росма, чьи останки позже якобы нашли в подвале . Сёстры стали знаменитостями. Их сеансы посещали Джеймс Фенимор Купер, Уильям Каллен Брайант, Хорас Грили. Сэр Уильям Крукс, президент Королевского общества, исследовал феномен Кейт Фокс и не нашёл поводов заподозрить её в мошенничестве.
В 1888 году, спустя сорок лет триумфа, Маргарет Фокс вышла на сцену нью-йоркского театра и публично призналась: стуки производились ею самой — треском суставов пальцев ног, который она научилась контролировать. Через год она отреклась от признания, но репутации был нанесён непоправимый ущерб. Все три сестры умерли в нищете одна за другой в 1890-1893 годах. Однако спиритизм пережил своих создателей. К концу XIX века число последователей достигло восьми миллионов человек.
Век пара и электричества оказался веком призраков. Торжество науки породило небывалую жажду чуда. Физики и химики, вооружённые новейшими приборами, пытались экспериментально доказать существование духов. Уильям Крукс исследовал медиумов с помощью динамометров и гальванометров, а его коллега Оливер Лодж, изобретатель беспроволочного телеграфа, посвятил годы контактам с погибшим сыном.
Томас Эдисон, величайший изобретатель эпохи, в 1920-х годах работал над "некрофоном" — аппаратом для улавливания "электрических колебаний душ". На его изготовление, по некоторым данным, ушло восемь килограммов золота и двадцать килограммов серебра. Эдисон рассуждал вполне материалистически: если человек есть совокупность электрических импульсов, почему эти импульсы не могут сохраняться после смерти? Устройство не заработало, но сама попытка соединить физику и метафизику — характернейшая черта времени.
Император Александр II проводил сеансы в Большом дворце. Фрейлина Анна Тютчева оставила подробное описание вечера 10 июля 1858 года: "Стол поднялся на высоту полуаршина над полом. Императрица-мать почувствовала, как какая-то рука коснулась воланов её платья, схватила её за руку и сняла с неё обручальное кольцо. Затем эта рука хватала, трясла и щипала всех присутствующих, кроме императрицы, которую она систематически обходила. Из рук государя она взяла колокольчик, перенесла его по воздуху".
В ноябре того же года появился дух императора Николая I. "Только государь и Алексей Бобринский получили откровение присутствующих духов: это были якобы дух императора Николая и дух маленькой великой княжны Лины, оба они отвечали на вопросы государя, указывая стуками буквы алфавита. Во всём этом есть странная смесь глупости и чего-то сверхъестественного", — записала Тютчева. Ответы были плоскими и банальными, но император верил. Или хотел верить.
В 1871 году химик Александр Бутлеров, создатель теории химического строения, пригласил в Петербург знаменитого медиума Юма. Сеансы посетили учёные, литераторы, великие князья. Дмитрий Менделеев, встревоженный распространением "анти-науки", инициировал создание комиссии для расследования медиумических явлений и опубликовал книгу с критикой спиритизма. Но чем больше учёные разоблачали, тем больше публика верила. Издавался журнал "Ребус", тираж "Спиритуалиста" достигал тридцати тысяч экземпляров.
Самая трогательная история случилась в 1917 году в йоркширской деревне Коттингли. Шестнадцатилетняя Элси Райт и её десятилетняя кузина Френсис Гриффитс сфотографировались с феями. На снимках, сделанных камерой "Мидж" со стеклянными пластинками, вокруг девочек порхали маленькие крылатые существа. Френсис писала подруге: "Мы с Элси очень подружились с феями, что живут у ручья".
Когда снимки попали к сэру Артуру Конан Дойлу, создателю Шерлока Холмса — воплощения рационализма и логики, — он немедленно поверил. Писатель, потерявший на войне сына и многих близких, отчаянно искал доказательства жизни после смерти. Он написал целую книгу о феях из Коттингли, где настаивал на подлинности фотографий. Эксперты "Кодака" подтвердили, что снимки не ретушировались. Скептики указывали, что Элси училась в художественной школе, работала в фотостудии и умела делать коллажи, а феи подозрительно напоминали иллюстрации из детских книжек. Но Конан Дойл не желал слушать.
Правда открылась только в 1983 году. Престарелые Элси и Френсис признались издателю British Journal of Photography: фигурки были вырезаны из бумаги, закреплены шляпными шпильками и сфотографированы крупным планом. Гном оказался слеплен из глины. Феи копировали иллюстрации из "Princess Mary's Gift Book". В интервью 1985 года Элси объяснила, почему они молчали: "Две деревенские девочки и такой выдающийся человек, как Конан Дойл, — мы решили, что лучше помалкивать". Френсис добавила: "Я никогда не думала об этом как о мошенничестве. Мы просто дурачились, и я до сих пор не понимаю, как взрослые могли на это купиться".
Почему взрослые купились? Потому что десять миллионов погибших в Великой войне оставили миллионы вдов, сирот, матерей, не получивших тел сыновей. Люди отчаянно хотели верить, что смерть — не конец, что где-то за тонкой перегородкой их ждут те, кого они любили. Электрический свет победил тьму, но не победил страх. Поезда сократили расстояния, но не сократили тоску. Наука объяснила природу грома и молнии, но не объяснила, почему сердце болит так, что хочется говорить со стеной.
В России выпускали забавные наборы "Спиритический сеанс без медиума" — конвертики с силуэтами Пушкина, Гоголя, Достоевского и инструкцией, как вызвать привидение, глядя на звездочку. Автор пытался доказать, что призраки — оптический обман, усталость сетчатки. Но публика покупала конвертики совсем для другого: чтобы убедиться, что великие не ушли навсегда.