Лика не сдержалась и, шагнув к мужу, заговорила почти на одном дыхании.
— Кирилл, почему ты веришь ей? Почему позволяешь ей так разговаривать со мной? Я, между прочим, твоя жена.
Кирилл Александрович на мгновение прижал ладони к ушам, словно надеясь отгородиться от этой сцены. Выждав несколько секунд, он устало выдохнул и ответил с явным усилием, подбирая слова.
— Лика, прошу тебя… Так дальше невозможно. Она еще юная. Не принимай близко к сердцу то, что она говорит.
Лика резко подняла взгляд.
— Юная? Ей совсем скоро восемнадцать. О какой юности ты говоришь?
Ее голос дрогнул, и слезы выступили мгновенно.
— Почему ты повышаешь на меня голос? Она повышает на меня, а я, выходит, не имею права ответить? Теперь уже ты разговариваешь со мной так, будто я виновата. Если я тебе не нужна, просто скажи прямо!
Кирилл бросился к молодой жене, обнял, прижал к себе, стараясь смягчить ее обиду.
— Солнышко, прости. Прости меня, пожалуйста. Неделя была тяжелой. Я приехал домой, мечтал о тишине и отдыхе, а здесь ваши споры…
Лика отстранилась ровно настолько, чтобы смотреть ему в лицо.
— Наши споры? Ты это так называешь? Твоя дочь при Наталье Егоровне позволяет себе говорить мне вещи, которые нельзя произносить даже в раздражении. А ты называешь это спорами?
Кирилл нахмурился.
— Наталья Егоровна не прислуга. Это помощница по дому. Я просил тебя запомнить.
Лика снова заплакала, уже тише, обиженно, будто не верила, что в этот момент он способен спорить о словах.
Кирилл почувствовал, как внутри неприятно кольнуло.
— Лика, пожалуйста, не плачь. Хочешь, я поговорю с Соней?
— Хочу. Ты обязан с ней поговорить. Она совершенно меня не слышит и отвечает мне резко при каждом удобном случае.
— Хорошо. Сегодня же поговорю.
Он потянулся к телефону, словно желая поскорее закрыть эту тему чем-то простым и понятным.
— Я переведу тебе деньги на карту. Пройдись по магазинам, отвлекись, побудь среди людей.
Лика тут же обвила его шею руками и заглянула в глаза.
— Ты у меня самый лучший.
Кириллу хотелось верить этим словам. Ради них он был готов разговаривать с дочерью хоть каждый день, лишь бы дома воцарилась ровная, спокойная атмосфера.
Соня вернулась домой только к девяти вечера. Едва переступив порог, она бросила на ходу:
— Привет, пап.
Кирилл встретил ее взглядом, строгим и собранным.
— Здравствуй, Соня.
Соня прищурилась, уловив в его тоне непривычную официальность.
— А почему так холодно? Что случилось?
Кирилл сделал паузу.
— Нам нужно поговорить.
Соня не спешила снимать куртку.
— Если речь о твоей жене, лучше не надо. Я стараюсь держаться от нее подальше, а она все равно ищет повод придраться. Я не понимаю, чем ей так мешаю. Возможно, тем, что не подыгрываю и говорю прямо.
Кирилл поднялся, медленно прошелся по комнате, словно собирая терпение по крупицам.
— Соня, я хочу, чтобы ты перестала говорить о Лике в таком тоне. Она моя жена.
Соня пожала плечами с нарочитой невозмутимостью.
— Правильно. Она твоя жена. Не моя. Я не сказала ни слова, когда ты решил на ней жениться. Хотя она всего на пять лет старше меня. Но, пожалуйста, не вовлекай меня в ваши отношения. Для меня она чужой человек.
Кирилл остановился.
— Ты обязана проявлять к ней уважение. Как бы тебе ни нравилось это слово, она твоя мачеха.
Соня коротко рассмеялась, не скрывая иронии.
— Папа, ты сам слышишь, что говоришь? Мачеха… Она мне никто. Человек, который даже школу не смог довести до конца. И у нее в голове, кажется, только одно слово. Ты и сам понимаешь какое.
Кирилл резко поднял ладонь, пресекая продолжение.
— Соня, остановись. Немедленно.
Он вдохнул глубже.
— Лика сказала, что именно ты говоришь ей грубо.
Соня шагнула ближе и посмотрела на него так, будто не верила собственным ушам.
— Я не понимаю. Ты кому веришь? Мне или Лике?
Кирилл на секунду растерялся. Он допускал, что жена могла усиливать краски, но он также знал характер дочери: упрямая, прямолинейная, всегда стремящаяся к справедливости, даже если эта справедливость режет по живому.
— Лика моя жена. Она взрослый человек. У меня нет причин ей не доверять.
Соня усмехнулась, уже без смеха.
— И ты правда веришь, что она рядом с тобой из-за чувств, а не из-за твоих возможностей?
Эта фраза словно ударила по последней грани терпения. Кирилл вспыхнул.
— Достаточно! Ты извинишься перед Ликой за свое поведение.
Соня нахмурилась, в ее лице выступила твердая решимость.
— Я считаю, что это она должна извиниться передо мной.
Кирилл сжал челюсти.
— Если ты не извинишься, тогда…
Он не договорил, но Соня закончила за него, уловив угрозу.
— Тогда что?
— Тогда я не отпущу тебя на выступление.
Соня побледнела. Музыка для нее давно перестала быть игрой. Несколько лет она играла в группе: сама нашла ребят, сама тянула организацию, сама продвигала и договаривалась. В последнее время их приглашали все чаще: на концерты, на молодежные события. И совсем недавно их позвали на большой молодежный концерт в другой город. Они готовились ежедневно, и Соня гордилась тем, чего им удалось добиться.
— Нет, пап. Ты так не поступишь.
Кирилл резко опустил кулак на стол, заставив посуду едва заметно дрогнуть.
— Ты меня знаешь. Я сказал все.
По щекам Сони покатились слезы.
— Если бы мама видела, до чего ты дошел…
Кирилл мгновенно потемнел лицом.
— Не смей впутывать сюда мать. Если бы она видела, как ты разговариваешь и как ты себя ведешь…
Соня развернулась и выбежала за дверь.
Кирилл ослабил галстук и тяжело опустился в кресло. Зачем он вообще произнес эту угрозу? Он не собирался лишать дочь выступления, наоборот, всегда поддерживал ее увлечение. Но слово прозвучало, и отступить означало признать, что его слова ничего не стоят. Он всегда держал обещания и учил этому окружающих.
Наутро, за завтраком, Кирилл взглянул на Соню пристально, будто надеясь, что она сделает шаг навстречу сама.
— Ты ничего не хочешь сказать Лике?
Лика улыбнулась слишком ярко и слишком уверенно, словно заранее знала ответ.
Соня медленно покачала головой.
— Нет. Я уже вчера сказала все.
Кирилл стиснул пальцы.
— Тогда отменяй выступление.
Ему казалось, что он предает самого себя. Но слово оставалось словом.
Соня посмотрела на него так, что у него внутри все сжалось.
— Аппетита больше нет.
Она поднялась. Кирилл тоже встал, отвернулся, не в силах выдерживать ее взгляд.
— Я уезжаю в офис.
Дверь за ним закрылась.
Лика проводила Соню взглядом и, едва оставшись без свидетелей, понизила голос до шипения.
— Вот увидишь, это только начало. Еще попросишь прощения. И не думай, что я отступлю.
Соня не отвела глаз.
— Рано или поздно отец поймет, кто ты на самом деле. И он выставит тебя отсюда.
Лика усмехнулась.
— Не успеет.
Соня напряглась.
— Почему?
— Потому что ты мешаешь только ты. Как только я разберусь с тобой, у твоего отца случится приступ. Он все-таки уже немолодой.
Соня сорвалась с места. Наталья Егоровна, услышав шум, вбежала в комнату и едва успела развести их, не дав вспышке перерасти во что-то непоправимое.
Лика, не теряя ни минуты, схватила телефон и набрала Кирилла. Она рыдала, сбивчиво рассказывала, будто Соня набросилась на нее ни с того ни с сего.
Кирилл приехал домой меньше чем за десять минут. Он прошел мимо Натальи Егоровны, не слушая попыток объяснить, и направился прямо к комнате дочери.
— Собирайся и уходи.
Соня в оцепенении смотрела на отца.
— Папа…
— Я сказал: вон из моего дома. Таким как ты не место рядом со мной. Ты не умеешь держать себя в руках и не умеешь уважать других.
Соня сжала сумочку, выскочила за дверь и почти бегом спустилась вниз. Наталья Егоровна попыталась ее остановить, позвала по имени, но Соня не обернулась.
Женщина повернулась к Кириллу.
— Что же вы делаете…
Кирилл чувствовал себя виноватым до дрожи. Он хотел броситься вслед за дочерью, вернуть ее, сказать, что погорячился. Но Лика уже подошла, обняла его и будто бы с мягкой заботой удержала на месте.
Вечером Кирилл услышал, как Лика разговаривает по телефону. Она стояла в стороне, уверенная, что ее не слышно.
— У девчонки характер. Она не появится ни дома, ни у друзей. Надо действовать быстро. Очень быстро. Мне не важно, откуда ты это возьмешь… Найди где-нибудь… Да, чтобы выглядело убедительно.
Ночь Кирилл почти не спал. Он обзванивал знакомых, друзей Сони, пытался понять, где она может быть. Перед рассветом он все же провалился в сон, а спустя короткое время его выдернул из забытья звонок.
— Алло.
— Кирилл Александрович? Здравствуйте.
Голос звонившего звучал необычно ровно, почти без интонаций, от чего Кириллу стало не по себе.
— Здравствуйте… Кто это?
— Вам необходимо подъехать для подтверждения личности.
У Кирилла пересохло во рту. Он не сразу понял сказанное, а следующее слышал уже будто сквозь ватную стену. Лика, заметив его состояние, выхватила трубку и заговорила вместо него: уточняла адрес, время, что иметь при себе.
Спустя три часа они шли к учреждению, куда их направили. Кирилл едва передвигал ноги. Лика держала его под руку, повторяя тихо и настойчиво:
— Кирюш, возможно, там не она. Не накручивай себя. Ты слишком себя изводишь.
Кирилл мотнул головой.
— Это я виноват. Только я. Я выгнал родную дочь на улицу…
Они прошли через ворота и не обратили внимания на женщину у входа, закутанную в платок. Та, дождавшись, когда они удалятся, плотнее затянула ткань у лица, осторожно достала телефон и набрала короткое сообщение.
Кирилл вышел наружу и прислонился лбом к стене. Слезы сами текли по щекам. Лика гладила его по спине и говорила спокойным, почти убаюкивающим голосом:
— Тише… Я рядом. Это ее выбор. Она сама так решила. Ты не обязан рушить себя.
Они постояли еще немного. Кирилл тяжело вдохнул и прошептал:
— Моя девочка… Моя красавица… У меня осталось только ее колечко…
Женщина у ворот слушала внимательно. Когда Кирилл проходил мимо, она произнесла хрипло:
— Помогите, добрый человек. Я помолюсь за вашу дочку.
Кирилл, не глядя, достал деньги и положил ей. Уже собирался идти дальше, когда она пробормотала себе под нос, будто случайно:
— Раз колечко на месте, значит, и родинка видна…
Кирилл остановился резко, словно его окатили холодной водой. Лика попыталась потянуть его за рукав.
— Пойдем. Надо готовиться к прощанию.
Кирилл не двинулся.
— Подожди. У Сони была родинка на запястье. Такая, которую ни у кого я не видел. А я… я даже не посмотрел.
Лика снова дернула его, торопливо, нервно.
— Кирилл, ты же подтвердил, что это она. Пойдем.
Он внимательно взглянул на Лику, и в этом взгляде впервые было не только горе, но и подозрение.
— Ты говоришь так, будто тебе легче от того, что Соня исчезла.
Лика на мгновение растерялась.
— Нет… Конечно, нет. Что ты такое говоришь? Ты просто себя изводишь. Ты видел, в каком она была состоянии…
Кирилл молча развернулся и пошел обратно.
Лика проводила его тяжелым взглядом и тут же вытащила телефон.
— Он вернулся. Ищет какую-то родинку. Ты должен найти девчонку и убрать ее как можно скорее, слышишь? Иначе мы получим не деньги, а несколько лет.
Кирилл уже бежал назад. Лика поспешно спрятала телефон, попыталась принять прежний вид, но ее руки дрожали.
— Это не она. Слышишь? Не она. Моя Сонька жива.
Лика сделала вид, что не понимает.
— Как… как это не она? Почему ты так решил?
Кирилл сжал кулаки.
— Я не понимаю другого. Откуда у той несчастной оказалось Сонино кольцо?
Лика не успела ответить. Женщина, которая некоторое время не попадалась им на глаза, вдруг снова оказалась рядом.
— Из шкатулки.
Лика побледнела.
Незнакомка подняла руки к капюшону, медленно откинула его — и перед ними стояла Соня.
— Папа, прости за этот спектакль. Мне нужно было, чтобы ты наконец увидел, кто рядом с тобой.
Кирилл шагнул к ней и крепко обнял, будто боялся, что она исчезнет снова.
— Сонечка… Прости меня. Прости.
Соня кивнула, сдерживая дрожь в голосе.
— Пап, когда ты меня выгнал, мы поняли: Лика начнет действовать. Это было самое удобное время — когда меня нет рядом и никто не мешает ей провернуть то, чем она так самоуверенно мне хвасталась. Мы стали за ней следить. Я и ребята из группы.
Соня сделала знак, и вокруг них появились молодые люди. Они держались уверенно, собрано. Один из них протянул Кириллу телефон.
— Мы записали это несколько минут назад. Посмотри. Затем мы расскажем все по порядку.
Кирилл Александрович смотрел на экран, почти не моргая. Звук был четкий, слова — ясные. С каждым секундой его лицо становилось все тверже.
Лика отступила и попыталась уйти, но ребята мгновенно сомкнулись, не давая ей ни шага в сторону.
Когда запись закончилась, Соня заговорила дальше. Она рассказала о разговоре за столом, о звонках Лики, о том, как та постоянно с кем-то советуется и торопится.
Кирилл протянул руку Лике.
— Дай телефон.
Лика дернулась.
— Не дам. Это личное пространство.
Кирилл не повысил голоса, однако в его спокойствии звучал приказ.
— Телефон.
Спустя десять минут на месте были и полиция, и охрана из офиса Кирилла. Он передал смартфон жены начальнику охраны.
— Найди человека по этому номеру.
Мужчину, с которым созванивалась Лика, нашли быстро. Выяснилось, что он связан с подпольной службой знакомств и сопровождения, где Лика когда-то брала сомнительные подработки. Он не собирался строить с ней семью, как она себе представляла. Его расчет был иной: сделать так, чтобы ответственность легла на нее, а самому исчезнуть с деньгами. Ему не нужна была жена, ему нужны были средства и свобода.
План не сработал. На разбирательствах они обвиняли друг друга так отчаянно и так нелепо, что наблюдать за этим местами было даже странно: слишком много шума, слишком много лжи, слишком мало достоинства.
Прошло время.
Кирилл сидел в первом ряду большого зала. Он не всегда понимал молодежную музыку, но то, что исполняла группа его дочери, ему понравилось искренне. И по реакции в зале было видно: понравилось не одному ему.
Соня подсела рядом.
— Скоро объявят итоги.
Кирилл взял ее за руку и подумал, что совсем недавно мог лишиться ее по собственной горячности.
Соня взглянула на него.
— Переживаешь?
— Немного.
Он улыбнулся ей тепло.
— Даже если вы не возьмете приз, я хочу сказать честно: ваше выступление понравилось мне больше всех.
Соня смотрела на него с надеждой.
— Правда, пап? Ты не говоришь это только ради того, чтобы меня поддержать?
— Нет, Соня. Я говорю не как отец. Я говорю как зритель.
Соня опустила глаза, вспоминая прежние годы.
— Раньше ты почти не интересовался тем, чем я живу.
Кирилл сжал ее руку.
— Это было раньше. Прости меня. Теперь все будет иначе.
На сцену вышли члены жюри. Зал затих. Кирилл вдруг вспомнил, как в детстве они сжимали кулачки, надеясь, что желание исполнится. Он незаметно сделал то же самое и взглянул на дочь. Соня улыбнулась и тоже сжала кулачок, легонько толкнула плечом музыканта рядом — и через мгновение вся их компания сидела точно так же, будто это был общий тайный ритуал.
Со сцены прозвучало:
— Победителем нашего конкурса-концерта становится группа…
Кирилл первым вскочил и крикнул так громко, что сам удивился своему голосу. Он подпрыгнул от радости, не стесняясь окружающих.
Соня на секунду застыла, не веря услышанному. Люди рядом поздравляли, тормошили ее, улыбались. Она растерянно повторяла:
— Мы правда? Мы… да?
После вручения награды все отправились в кафе отметить событие. Кирилл улыбался, будто в нем снова появилось что-то легкое.
— Банкет за мой счет.
Соня подвела к нему женщину.
— Пап, познакомься. Это Ольга Николаевна, мама нашего бас-гитариста. Она помогает нам с самого начала: поддерживает, подсказывает, костюмы нам шьет.
Кирилл поднял глаза и замер. Ольга Николаевна была молодой, красивой, спокойной. Она улыбнулась.
— Здравствуйте.
Кирилл ответил не сразу. Он смутился так, как смущаются подростки: потерялся, замолчал, словно слова внезапно исчезли.
Соня и бас-гитарист переглянулись и отошли к столику, оставив их рядом. Минуты шли, а Кирилл и Ольга Николаевна все так же стояли, будто вокруг не было ни шума, ни музыки, ни людей.
Спустя некоторое время картина не изменилась. Соня наклонилась к другу и шепнула:
— Кость, как ты смотришь на то, что мы со временем можем стать родственниками? Ты только посмотри на них.
Парень улыбнулся.
— А мне твой отец нравится. Моей маме, похоже, тоже.
Прошло полгода.
Группа Сони играла в шикарном ресторане. Зал был украшен торжественно и со вкусом. Это был день свадьбы Кирилла и Ольги. Кирилл смотрел на дочь, на ребят, на свою новую жизнь — и понимал, что эту музыку он запомнит надолго. И что самое важное он уже усвоил: доверие нельзя отдавать вслепую, а близких нельзя терять из-за чужих игр и красивых слов.
Друзья, очень благодарен за ваши лайки и комментарии, а также не забудьте подписаться на канал, чтобы мы с вами точно не потерялись)
Читайте сразу также другой интересный рассказ: