Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Сайт психологов b17.ru

Уход в мир фантазий как аддиктивный механизм при комплексной травме

Уход в мир фантазий как аддиктивный механизм при комплексной травме Уход человека в мир фантазий, сопровождающийся выраженными аддиктивными механизмами, может рассматриваться как компенсаторный и адаптивный ответ на пережитую комплексную травму. Комплексная травма (Complex Trauma) определяется как повторяющийся или затянувшийся травматический опыт, часто возникающий в детском или подростковом возрасте, например, в условиях насилия, пренебрежения или нестабильной привязанности (Herman, 1997). В таких условиях фантазийный мир может выполнять роль убежища, предоставляя ощущение безопасности, контроля и предсказуемости, которых зачастую недостает в реальном травматическом контексте. Развитие аддиктивного компонента обусловлено тем, что фантазии, изначально служащие защитным механизмом, впоследствии начинают активно использоваться для регуляции аффекта. Погружение в воображаемые сценарии может временно снимать эмоциональное напряжение, тревогу, депрессию или чувство стыда, связанные с травм

Уход в мир фантазий как аддиктивный механизм при комплексной травме

Уход человека в мир фантазий, сопровождающийся выраженными аддиктивными механизмами, может рассматриваться как компенсаторный и адаптивный ответ на пережитую комплексную травму. Комплексная травма (Complex Trauma) определяется как повторяющийся или затянувшийся травматический опыт, часто возникающий в детском или подростковом возрасте, например, в условиях насилия, пренебрежения или нестабильной привязанности (Herman, 1997). В таких условиях фантазийный мир может выполнять роль убежища, предоставляя ощущение безопасности, контроля и предсказуемости, которых зачастую недостает в реальном травматическом контексте.

Развитие аддиктивного компонента обусловлено тем, что фантазии, изначально служащие защитным механизмом, впоследствии начинают активно использоваться для регуляции аффекта. Погружение в воображаемые сценарии может временно снимать эмоциональное напряжение, тревогу, депрессию или чувство стыда, связанные с травмой. Этот механизм, подобно поведенческим аддикциям (например, игровой или интернет-зависимости), активирует систему вознаграждения мозга, способствуя выработке дофамина и закреплению паттерна (Schilders et al., 2013). Постепенно, реальная жизнь начинает восприниматься как менее привлекательная или более болезненная, что усиливает тенденцию к эскапизму и формированию зависимости от фантазийного мира.

Исследования в области нейробиологии демонстрируют, что хронический стресс и травматический опыт могут вызывать изменения в префронтальной коре и лимбической системе, влияя на процессы исполнительного контроля, эмоциональной регуляции и мотивации (Teicher & Samson, 2016). Фантазийная аддикция, как следствие, может быть связана с нарушением функционирования этих нейронных сетей, что затрудняет переключение между фантазийным и реальным мирами, а также способность к адекватной обработке эмоциональной информации. Таким образом, уход в мир фантазий становится не просто пассивным избеганием, а активной, хотя и дезадаптивной, стратегией совладания с последствиями комплексной травмы.

Ссылки:

  • Herman, J. L. (1997). Trauma and Recovery: The Vicissitudes of the Damaged Psyche. Basic Books.
  • Schilders, K., Engels, R. C. M. E., & van den Eijnden, R. J. J. M. (2013). The relationship between fantasy proneness and fantasy (problematic) use in adolescents. Child Psychiatry & Human Development, 44(6), 746-757.
  • Teicher, M. H., & Samson, J. A. (2016). Annual Research Review: Enduring neurobiological effects of childhood abuse and neglect. Journal of Child Psychology and Psychiatry, 57(3), 241-266.

Автор: Соловьёва Анфиса Сергеевна
Психолог, Клинический психолог кПТСР-ПРЛ

Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru