Давняя шутка связана с тем, что в название вселенной "The Legend of Link" прокралась одна ошибочка, ведь роль Зельды зачастую сводится к эпизодическому появлению, а вот вокруг Линка вращаются все события.
Но что, если в этой серии есть игры, которые действительно посвящены именно Зельде, и называются они "Breath of the Wild" и "Tears of the Kingdom"?
Спросите - как же так? Ведь в этих играх традиционно рассказывается история Линка, а Зельда не менее традиционно мелькает в воспоминаниях и концовках!
А я вам сейчас расскажу, откуда на Хайрул готовилось нападение, как Линк связан с Игорем, почему именно Зельда является главной героиней BotW и TotK, и почему эти игры по праву можно назвать именно что самой настоящей Легендой о Зельде.
А всё потому, что...
***
"Breath of the Wild" предлагает нам самый необычный облик принцессы Зельды - да, даже более необычный, чем капитанша пиратов. Потому что здесь принцесса, владеющая передающейся по наследству божественной магией... никак не может её пробудить, являя вследствие собственных комплексов - неуверенности и разочарования в себе, - не самые приятные черты характера - зависть к Линку и иррациональную ненависть к нему. В тырнетах даже встречаются те, кто испытывает к ботвенной Зельде антипатию из-за таких несправедливых срывов на ни в чём не повинном мальчугане, который просто молча хотел, чтобы его любили. (Или чтобы принцесса тоже помолчала).
Зельда видит в Линке всё то, чем хотела бы обладать сама: он исполнил своё предназначение - овладел священным клинком, он имеет славу избранного героя, а не "бездарности", которой за глаза величают принцессу при дворе, он идеально контролирует эмоции, не позволяя ни тени сомнения проявиться на своём вечно спокойном и сосредоточенном лице. Он являет те качества, в которых Зельда отчаянно нуждается - силу, уверенность и стойкость, - и неспособность самой соответствовать этим качествам её довольно сильно психологически угнетает.
У меня самую малость разбушевался СПГС, но мне кажется, что Линк в Ботве выступает больше проекцией Зельды, чем самостоятельным персонажем. Он, в общем-то, и так во всех играх является проекцией (аватаром игрока), даже само его имя переводится с хайлийского как "связь" или "ссылка", подчёркивая его роль посредника. (А в Ботве и Тёрке его, к слову, нельзя переименовать - он не может быть Владиком или Хрюшей, он может быть только Линком, за счёт чего эти игры закрепляют его роль ссылки). Но что ещё более примечательно: в отличие от Линков из других игр, имеющих отчётливо мальчишеские черты, трущий ботву наделён каким-то пограничным, андрогинным обликом с выраженными женственными очертаниями. Я бы даже сказал - имеет определённое внешнее сходство с Зельдой, будто выступая её мужской версией.
Понимаю, что СПГС разбушевался уже не малость, но я хочу углубиться в данжен вопроса "мужское-женское", и не в современном либеральном, а в самом что ни на есть традиционном представлении (да и ждать ли современного либерального от традиционалистов-японцев, пущай их традиции порою для русских духовных скреп и малость сомнительны). Испокон своего существования "The Legend of Zelda" пропитана традиционностью: Линк, как архетипичный герой/рыцарь, пусть и малолетний, Зельда, как архетипичная прекрасная принцесса в заточении, пусть и малолетняя, Ганон, как архетипичное взрослое злое зло, за счёт победы над которым торжествует доброе добро... Как бы, юность - символ чистоты, но если захотеть - можно интерпретировать и как борьбу двух малолеток с педофилом, но давайте уж так глубоко не закапываться.
И всё же, в этой традиционности и архетипичности есть нюанс: Зельда довольно редко выступала просто классической "девой в беде", вся сюжетная функция которой сводилась к ожиданию героя, а играла в истории весьма существенную роль - то расчленит Трифорс на многочлены, чтобы злодею было труднее заниматься членовредительством, а у игрока был повод поприключаться в данжах, то скачет в форме воина Шиика и подкидывает Линку важные квестовые предметы, то заточит себя вместе со злодеем, удерживая его от злодейств, то примет не последнее участие в финальном босс-файте и даже постреляет из лука световыми стрелами... О командовании пиратским судном что и говорить. Наконец, в одной из последних игр она становится полноценным протагонистом и спасает заточённого Линка. Тем не менее...
Тем не менее - ни в одной из своих ролей Зельда не теряет своего традиционного женского начала, не становится Линком в юбке или леггинсах. В решении проблем она апеллирует к традиционно воспеваемым женским качествам, таким как: мудрость, терпение, жертвенность, доброта. Её подвиг что в "Skyward Sword", что в BotW, что в TotK связан с самоотречением: она то заточает себя вместе со злодеем, чтобы не допустить его прорыва во внешний мир, то жертвует собственной сущностью в надежде на то, что в далёком будущем эта жертва поможет одержать победу в самый решающий момент. Сила, которой она обладает, также связана с женским началом: происходит от древней богини и передаётся исключительно по женской линии.
Линк, напротив, воплощает традиционно воспеваемые мужские качества: отвагу, силу, стойкость. Именно он становится "главной ударной силой", которая поражает злодея, когда тот наконец вырывается из заточения. При этом Зельда оказывает ему неоценимую помощь подсказками/предметами/магией, без которых он бы не справился, в то время как она не может сама одолеть злодея, а может лишь удержать его и выиграть время до прихода героя с мечом - символизируя союз женского и мужского начал.
И с раскрытием женского начала у ботвенной Зельды происходит большая беда: умирает её мать, с которой, судя по лору, у девочки были очень тёплые и любящие отношения, и которая должна была обучить дочь премудростям божественной магии. За воспитание Зельды берётся отец, который пусть её и любит, но, встревоженный пророчеством Ванги о грядущем Бедствии, превращает жизнь девочки в подчинение железной дисциплине. Король Роам - властный, строгий, суровый, вайбующий непререкаемым авторитетом и не проявляющий ни капли нежности, - воплощает в себе не то что традиционные, а скорее сверхтрадиционные мужицкие качества. Вот что я прочитал о связи дочери с отцом на авторитетном психологическом сайте по первому линку:
Заметили, как превосходно и по всей длине идеально это ложится на взаимоотношения принцессы Зельды с её отцом? Король Роам, сам будучи дисциплинированным перфекционистом, осознающим всю ответственность своей роли, прививает дочери те же качества. Он восхищается тем, что стойкая Зельда даже на похоронах матери не проронила ни одной слезинки, а из "Age of Calamity" мы узнаём, что он отобрал у девочки отремонтированного ею робота Террако, восстановлением которого Зельда занималась вместе со своей матерью и который остался напоминанием и утешением после её смерти. Также Роам ругал Зельду за её пристрастие к исследованиям, требуя всецело сосредоточиться на обретении божественной магии. Он создал для Зельды тёмные времена задолго до того, как пророчество Мессинга сбылось.
На протяжении десяти лет Зельда безуспешно пытается пробудить силу. Оставшись без опоры в лице матери, имея на вооружении лишь чувство долга и требовательность отца. Как бы неудивительно, что в таких условиях её женское начало откликаться не очень-то хотить, ведь фактически король требует от неё развития женского начала мужскими методами - через подавление эмоций и строгость, вопреки традиционным женским чувственности и мягкости. Он никак не помогает ей переварить боль от потери матери, не оказывает эмоциональной поддержки, не дарит родительской любви - травма от утраты близкого человека и подавленные эмоции продолжают терзать и отравлять принцессу все эти годы. (Если вы сами являетесь отцом - пожалста, не берите пример с короля Роама).
Конечно, можно вспомнить одного из важных людей в жизни принцессы - Урбозу, старую подругу матери. Она - единственная, от кого Зельда может получить заботу, близкую к материнской, и позволить себе стать чуть более открытой. Но эта отдушина работает постольку, поскольку часто они могут проводить время вместе. То есть - весьма редко.
Зато в один момент в жизни принцессы появляется Гиперссылка - андрогинный гигачад, весь такой способный и стойкий, не чета самой Зельде. Но, когда они начинают сближаться, выясняется, что не всё так однозначно - внутри Линк несёт тот же груз завышенных ожиданий и ответственности, дабы справиться с которыми - и прибегает к своему образу покерфейснутого молчуна. И это откровение здорово переворачивает представление Зельды об избранном герое: нет никакого "идеального воина со священным клинком", "которому всё легко даётся", а есть такой же подросток, на которого по факту рождения свалилась тяжёлая обязанность, и который каждый день старается быть достойным завышенных ожиданий. Столь же упорно, сколь сама Зельда старается овладеть божественной силой, не щадя ради этого собственного здоровья, или в качестве альтернативы создать королевству оборону в виде Стражей и Божественных Чудищ.
Так в жизни Зельды спустя годы появляется человек, с которым она может почувствовать эмоциональную близость и который, в отличие от Урбозы, всегда рядом. Общество Линка и монологи разговоры с ним становятся для принцессы убежищем в вечном круге ожиданий и ответственности (Урбоза в своём дневнике отмечает, что, после начала общения с Линком, Зельда стала чаще улыбаться).
Линк есть очень важное альтер-эго, я хотел сказать, очень важный человек в жизни Зельды, поскольку его стремление соответствовать возложенным на него ожиданиям и исполнять свой долг, жертвуя своей эмоциональностью, облегчает принцессе отождествление и связь с ним (про частичную феминность Линка также не забываем), а его достижения на своём нелёгком пути - дают Зельде вдохновляющий пример. Можно сказать, что контакт Зельды с Линком - это метафорический акт примирения с самой собой, пришедший на смену злости на саму себя. И пример здоровой поддержки, когда можно открыто поделиться друг с другом страхами и сомнениями и получить понимание.
Тут вы скажете - эй, подожди! Дружба с Линком не помогла Зельде пробудить силу и предотвратить Бедствие! Что действительно так. День, когда Ганон вырвался, Зельда встретила в том же состоянии неуверенности и бессилия. Более того, в этот день она получила страшнейший удар с тыла: машины, восстановлением которых она упорно занималась и надеялась сделать из них надёжную оборону страны, оказались в подчинении у Ганона. Её усилия не только не привели к победе, но имели обратный эффект, дав в руки врага дополнительное мощное оружие. В этот день Зельда пережила самую низшую точку своей арки падения - все её страхи и неуверенность оправдали себя самым чудовищным и травмирующим образом.
Но что произошло после этой низшей точки? Правильно - Зельда начала возвышаться. И отправной точкой для этого возвышения стали: освобождение эмоций и... Линк. После того, как погибли Чемпионы и король Роам, Зельда позволила себе сделать то, чего не позволяла ранее: перестать носить маску царственного спокойствия и просто, совершенно по-девчачьи, разреветься. Не заботясь о репутации, соответствии каким-то стандартам - открыто предстать в своём самом жалком состоянии и показать себя слабой девушкой, дающей волю слезам в утешающих объятиях.
Линк же остаётся последним близким и дорогим человеком в жизни принцессы, и когда его жизнь висит на волоске - она буквально закрывает его своим телом и наконец обретает божественную магию, преследуя инстинктивную цель защитить того, кто ей дорог. Любовь к Линку - то самое традиционное женское качество, - и пробуждает её женское начало, после лет мучений и дня катастрофических утрат наконец-то высвобождая силу, дарованную богиней. Зельда потратила годы на то, чтобы пробудить это женское начало под жёстким мужским руководством отца, и те же самые годы - на то, чтобы возместить свои неудачи восстановлением древних машин. А секрет всё это время был прост в своей глубине: нужно было вместо запирания чувств - дать им волю, поступить столь традиционно по-женски. (Не зря слёзы - это тоже символ чистоты). Король, со своей мужской перспективы, видел силу в самоконтроле, что было глубокой и страшной ошибкой. У меня есть основания полагать, что если бы вместо дисциплинарной "дрессировки" дочери Роам был с ней мягким и любящим, давал выплеснуть эмоции и подставлял плечо - она смогла бы справиться с пробуждением силы прежде, чем грянет Бедствие. Но обе временные линии (BotW и AoC) сослагательного наклонения в эту сторону не имеют, поэтому имеем, что имеем.
Итак, после пробуждения силы Зельда совершает свой жертвенный подвиг, заключённый в добродетели терпения - на сто лет заточает себя и Ганона в замке, не давая ему вырваться и причинить вред окружающим землям. А после победы над Бедствием начинается следующий этап её становления - как мудрого и жертвенного лидера.
Многие начали бы с восстановления замка как символа королевской власти... но не Зельда. Она поселяется в обычном деревенском доме и бросает все силы на то, чтобы восстановить страну, пострадавшую от векового постапока, и улучшить жизнь людей. Здесь немного меняется внешний облик принцессы: свои волосы она подстригает до уровня плеч.
Укорочение волос - распространённый и даже банальный художественный приём, символизирующий утрату невинности и моральное взросление, но в случае с Зельдой он также отражает практичность: принцесса лишается своего возвышенного божественно-аристократического облика, посвящая себя активной работе по восстановлению Хайрула. Она вступает в новую жизнь лидером, которому вместо познания тонких духовных материй приходится решать множество насущных проблем, заведуя строительством жилья, созданием образовательной системы, какой-никакой армии. Жизнь в деревенском доме сближает её с народом, о котором она заботится, демонстрирует преобладание этой заботы над какими бы то ни было личными амбициями. В своём лидерстве Зельда не теряет то самое женское начало, чутко вникая в проблемы людей, оказывая им не только материальную, но и моральную поддержку, и эта отзывчивость пробуждает в народе вполне искреннюю ответную любовь. (Каждой стране по лидеру-Зельде, и мир был бы куда лучше).
Путешествие в прошлое, помимо полного раскрытия Зельды как правительницы, готовой пойти ради защиты своего народа на любую жертву, несёт для неё и другое немаловажное значение. Королева Сония выступает для хронофантастической принцессы "матерью-наставницей", что очень сильно перекликается со взаимоотношениями между Зельдой и её родной матерью в далёком детстве. Сония - сама правительница с ярко выраженным женским началом и традиционно воспеваемыми женскими качествами. Она очень тепло общается с Зельдой, мягко и ненавязчиво наставляет, подбадривает при неудачах, проявляет тактильную нежность - словом, делает всё то, что, надо полагать, делала мама Зельды, и чего она не получала от отца.
При этом, король Рауру тоже проявляет к девушке тёплую отеческую заботу, вопреки тем строгости и замкнутости, которых она отхватила от родного отца. Благодаря Рауру и Сонии, Зельда получает некоторую своеобразную и условную, но компенсацию родительской любви.
Но, конечно же, ключевой точкой, завершающей арку становления Зельды, становится её добровольная драконизация. Она уже показала свои ответственность и самоотверженность, когда часами стояла в холодной воде, молясь об обретении божественной силы, когда заслонила собственным телом Линка, когда пережила столетнее добровольное заточение во имя защиты Хайрула. Но жертва, на которую Зельде приходится пойти в прошлом, является воистину беспрецедентной, без преувеличения перекрывая прочие её подвиги с огромным отрывом. В этот раз принцессе приходится пожертвовать собственной сущностью без надежды когда-либо снова обрести себя и свою личность, но с надеждой на то, что многие тысячелетия спустя её самопожертвование поможет победить Ганондорфа и спасти Хайрул в очередной раз.
Трагический, щемящий, но поэтичный конец истории стойкой и жертвенной правительницы... однако, как мы знаем, те самые тысячелетия спустя Зельду всё-таки обращают из прекрасного дракона обратно в... ну, за человеческую красоту шарю меньше, короче - обратно в человека. Или в хайлийца, как их там правильно называть, этих остроухих.
Является ли хэппи-энд нарушением целостности личной арки Зельды как лидера, самоотречение которого дошло буквально до пожертвования собственным "я"? Было ли правильнее так и оставить её вечность парить над Хайрулом в образе неразумного дракона, подчёркивая её жертву и придавая той гораздо большего весу? Ну... "The Legend of Zelda" - это, не в последнюю очередь, сказка, построенная по лекалам "закона сказочной справедливости", согласно которому зло всегда терпит поражение, а добро всегда побеждает и вознаграждается. К тому же, после всех испытаний, с лихвой доказавших состоятельность Зельды на посту правителя, отдающего всего себя государству и жителям без каких-либо корыстных мотивов, именно ей должно достаться уверенно, со всем накопленным опытом и присущим состраданием, вести Хайрул дальше в будущее, возможно даже - светлое.
Но Зельда-полудракон навсегда останется в сердцах и артах фуррипоклонников.
Больше статей с анализом персонажей найдёте здесь:
С анализом не только персонажей - здесь:
С прочим СПГСом - здесь:
А с ЛЮБОВЬЮ - здесь: