Там кто-то путешествует, кто-то рисует, кто-то собирает полные залы. А он просто сидит. И в голову приходит мысль, от которой немного кисло во рту: «Я скучный. Со мной не о чем говорить».
Клиент: Слушай, а как вообще становятся интересными людьми? Ну вот есть же люди, с которыми хочется разговаривать, а есть я. Может, у тебя есть какой-то рецепт?
Доктор Тана: А что для тебя «интересный человек»?
Клиент: Ну... с которым не скучно. Который что-то видел, что-то знает, может рассказать. А я дом—работа—дом, и всё.
Доктор Тана: То есть ты хочешь сказать, что в твоём «дом—работа—дом» не происходит ничего, о чём можно рассказать?
Клиент: Ну... Да. Обычная жизнь.
Доктор Тана: А ты пробовал на неё посмотреть как будто со стороны? Как будто ты режиссёр, а не актёр?
Клиент: В смысле?
Доктор Тана: Ну вот ты сейчас шёл с работы. Дождь был?
Клиент: Был.
Доктор Тана: А ты заметил, как пахнет мокрый асфальт? Или как свет от витрин отражается в лужах? Или что там забавного случилось по дороге?
Клиент: ... Да я шёл и в телефоне ленту листал, честно говоря.
Доктор Тана: Вот. Интересный человек — это не тот, кто объездил Тибет. Это тот, кто умеет замечать. У тебя под носом каждый день столько всего происходит, а ты в телефоне.
Клиент: Ну хорошо, замечу я лужи... И что дальше? С этим же ни к кому не подойдёшь.
Доктор Тана: А ты попробуй не «подойти с этим», а просто расскажи кому-то, что тебя зацепило. Другу, коллеге, жене. Не как факт, а как чувство: «Слушай, сегодня дождь был, и так запахло, я аж в детство провалился».
Клиент: А если они не поймут? Или подумают, что я странный?
Доктор Тана: А если поймут? Если окажется, что они тоже это чувствуют, но молчат? Знаешь, что сближает сильнее всего? Не умные разговоры, а моменты, когда кто-то говорит вслух то, что ты сам чувствовал, но не решался назвать.
Клиент: Страшновато как-то...
Доктор Тана: Конечно, страшно. Тебя же учили, что интересный — это тот, кто выдаёт результат. А не тот, кто делится тем, что внутри. Но люди откликаются не на достижения, а на живых. На тех, кто видит, чувствует, сомневается.
Клиент: А если во мне внутри — пусто? Ну нет никаких особенных чувств.
Доктор Тана: А ты давно туда заглядывал? По-настоящему, без телефона, без списка дел? Может, там просто тихо, потому что шумно снаружи. Попробуй убрать шум на полчаса. Посиди, почитай что-то не полезное, а интересное. Не для работы, для себя. И посмотри, что отзовётся.
Клиент: А если не отзовётся?
Доктор Тана: Значит, не те книги взял. Или не время. Но чаще всего отзывается, если дать себе паузу. У тебя есть какая-то странность, за которую тебя в детстве дразнили?
Клиент: (смеётся) Ну... Я мог часами смотреть на муравьёв. Просто сидеть и смотреть. Меня считали тормозом.
Доктор Тана: А сейчас?
Клиент: Сейчас я на муравьёв не смотрю, мне некогда.
Доктор Тана: А если бы посмотрел? Что бы ты в этом нашёл? Муравейник — это же целый мир. Там драмы, стройки, войны, торговля. Ты просто умел видеть то, что другие не замечают. Это и есть твоя особенность. Не странность, а способность.
Клиент: Никогда так не думал...
Доктор Тана: Вот. Интересность — это не копилка фактов. Это умение видеть мир по-своему и не бояться этим делиться. Даже если это просто муравьи. Или дождь. Или то, как пахнет хлеб в булочной.
Есть одно наблюдение: люди, которых считают интересными, не гонятся за интересностью. Они просто живут, замечают и иногда говорят об этом вслух. У них нет внутреннего критика, который шипит: «это никому не нужно». Они доверяют себе.
А какая ваша странность, которую вы прячете, на самом деле может оказаться тем самым языком, на котором с вами захотят говорить другие?